— Банга! — голос Сокола стал жестким и звенел как сталь. — Отставить!
Львица раздумывала пару секунд. Потом, опустив глазки, исполнила волю хозяина. Кольца в ее руках схлопнулись с легким дымком. Стараясь не смотреть вокруг, она спряталась за его спиной и сложила лапки на плечи. Если сильные когтистые пальцы можно назвать лапками. Без экзоскелета он был заметно ниже, а потому складывалось впечатление, что она не прячется за спиной, а скорее придает уверенности ему.
— Вашу мать! — вскрикнул Фургаев. — Предупреждать надо!
— Это — Банга, — виновато улыбнулся Сокол.
— Разрешите? — я решил пояснить. — Банга — это гангаш. Пустынная кошка. Она на половину человек, на половину львица. Магическое существо, которое можно приручить. Нам пришлось это сделать, чтобы спасти ее от казни. Банга полуразумная. Сейчас у нее заканчивается период эволюции. Скоро она станет осознаннее, сможет нормально разговаривать. Сержант Соколов перенял часть ее силы. Теперь Банга будет выполнять только его приказы. Если Соколов вдруг погибнет, она умрет вместе с ним. Теперь у них неразрывная связь. Должен пояснить отдельно, что у всех разумных рас в этом мире есть свои фамильяры.
— Сокол, а чего она у вас голышом рассекает⁈ — очнулся особист.
— Забыл сказать! Здесь нагота не считается зазорной. Много кто рассекает в чем мать родила. Особенно зверолюди, как Банга.
— Холодов, здесь военная часть! Одеть немедля! Тут мужиков в два раза больше чем баб, вон завгар уже слюни пускает.
— Оденем! — воскликнул Сокол. — Так можно? Товарищ полковник?
Сармат глянул на меня. Я чуть заметно кивнул.
— И много таких… особей по округе шляется?
— Больше чем людей. Люди тут в меньшинстве, если честно. А зверолюдей в разных вариациях много. Есть с преобладанием человеческих черт, как эта гангаш, есть со звериной головой, например. Есть раса демонов, те вообще с рогами. Но по внешности о разуме судить невозможно. Так же как и о намерениях.
— Ясно, — Сармат задумался. — Разрешаю! Чем раньше начнем привыкать, тем лучше.
— Павел! — начмед вышел вперед. — Безопасность превыше всего! Сначала в лазарет, на обследование.
— Так точно!
Сокол выдохнул облегченно и погладил Бангу по руке.
— Все, расслабься. Здесь все свои.
— А чего они на меня так пялятся? — тихим глубоким голосом спросила она.
Сокол вздрогнул.
— Красивая, вот и пялятся, — улыбнулся я и снял барьер.
— А… — Банга выпрямилась горделиво. — Тогда пусть смотрят. Мне не жалко.
Сармат сдержанно рассмеялся, сняв общее напряжение.
— Так, Павлик, с этим разобрались, а что у нас с вылазкой?
— Готовится. Ремзоны модифицируют экзоскелет и транспорт. Ориентировочно два дня.
— Ясно. Тогда займись-ка личным составом. Ты говорил переписать что-то нужно? Заодно разъяснишь людям что и как. Приказ ясен?
— Так точно… — я поморщился предчувствуя в какой геморрой это выльется.
— Два дня у тебя есть. Приступай. И… это, как ее? Тангаж? С собой возьмите. Сокол тебе в помощь. Все! Кругом, марш!
Отдав честь мы поспешили свалить подальше, пока кто-нибудь еще не надавал заданий. Начмед, быстренько отрапортовав, увязался за нами.
* * *
В лазарете Банга произвела настоящий фурор. Весь персонал собрался, чтобы на нее посмотреть. Львицу сфотографировали, сняли размеры, взяли кровь на анализ, мазок из-под хвоста и прочие гадости. Прогнали через сканер, сделали томографию. Загнали к дерматовенерологу, вирусологу и т.д. Такого тщательного медосмотра даже я не проходил.
— Вообще-то я ее уже проверял…
— И как же? — усмехнулся начмед. — По запаху, как беременных?
— Не совсем, — я вспомнил наши споры и улыбнулся. — У меня есть магическая способность к анализу. Высший навык, так сказать. Знали бы вы, что тут творить можно. Здесь людей воскрешают… Гомункулов делают на поток. Такое возможно, что в дурном сне не приснится.
— Хм! Поживем — увидим. Так, что там с твоим анализом? Продемонстрируй.
— Так… — я применил навык по площади. — Вот, например, медбрат.
— Ну, что с ним не так?
— Было тяжелое ранение в голову. Правое полушарие пострадало в затылочной доле. Теперь у него плохо видит левый глаз и проблемы со слухом. Но это из-за контузии. Ранение в ногу… три осколка еще там. Ну и так, по мелочи: хронический гайморит, деформированная поджелудочная железа. Диабет?
— Так точно, — вздохнул медбрат. — Инсулин кончился недели как две назад.
— Ого! — воскликнул начмед. — Впечатляет!
— Держитесь за ремень, Владимир Петрович, — я недобро усмехнулся. — То ли еще будет!
— Ну? — он демонстративно взялся за свой ремень. — Давайте юноша, я жду!
— Можно тебя поближе? — я попросил медбрата подойти. — Алексей, верно?
— Леха, — тот кивнул.
— Я сейчас применю на тебе местную медицину, может быть некомфортно, немного больно, но это быстро пройдет.
— Ну… ладно, — он покосился на начмеда. — Давай, раз надо.
Медбрат прикрыл глаза, и инстинктивно сжал зубы, готовясь терпеть боль.
— Расслабься…
Черная мана, черным песком, закручиваясь словно пепельная вьюга, обволокла тело парня.
— Хотя, чего мелочиться? — я щелкнул пальцами и применил сразу серию сложносоставных заклинаний по площади. Весь лазарет затянуло черной пеленой. Рассеялась она так же внезапно как и появилась.
— Глаза открывать можно? -спросил медбрат.
— Можно Леша, можно, — я взял его за руку. — Нет у тебя теперь никакого диабета, зрение и слух я тебе тоже починил. А вот и твои осколки, на память.
Я разжал пальцы и на его ладони остались лежать три окровавленных осколка шрапнели.
Алексей закрыл глаз рукой. Открыл. Снова закрыл. Трясущимися руками он достал из кармана заныканную на черный день сигарету и, расталкивая коллег, пошел на выход.
— Алексей! — окликнула его медсестра Зиночка.
— Я это… я сейчас…
Начмед перестал улыбаться. Проводив потрясенного медбрата взглядом, он уставился на меня.
— У кого осколок был в позвоночнике?
— У меня… — дрожащими губами проговорила тетя Валя.
— Вот, держите. Больше не будет болеть. Ничего болеть не будет. А камни из почек, должно быть ваши? — я протянул их начмеду.
— Паш, а это как… а?
— Новый мир — новые возможности, — улыбнулся я. — Да вы не переживайте, скоро привыкнете. Тут доктора на вес золота. Буквально. Особенно те, кто без магии лечат.
Учитель мой впал в ступор. Разглядывая мелкие серые камушки на ладони, он продолжал второй рукой держаться за ремень.
— Владимир Петрович?- я позвал осторожно.
— А? — он вздрогнул и криво усмехнулся. — Ну Холодов, уел, так уел… Магия, значит?
— Так точно. Я научу, если позволите. Теперь каждый из нас наделен способностями. Такова суть этого мира. Таков его дар, можно сказать. И проклятие…
Последнюю фразу я сказал чуть слышно. Хорошо, что никто внимания не обратил.
— Так, если с львицей закончили, прошу всех посмотреть на меня! Куем железо пока горячо. Сейчас все, и тетя Валя тоже, мысленно представили перед собой голубоватую рамочку и произнесли вслух слово «статус»…
* * *
Дело пошло. Навыки личного состава и гражданских лиц разнились, но пока находились на начальном этапе. По два — три основных на человека. Я написал на деревяшке:
«Привет! Я — Банга! На половину человек, на половину львица. Если меня не обижать, то я добрая. В этом мире живет много таких как я и не только. Если ты можешь это прочесть, назови мое имя вслух!»
Судя по тому, как часто вздрагивала пустынная кошка, дар понимания присутствовал абсолютно у всех опрошенных. Как у детей, так и у взрослых. Правда, грудничков проверить не удалось. Оказалось, что к детям львица проявляла благосклонность. Она позволяла потрогать себя за ушки и старалась никого не поранить когтями.
Разумеется, мы ее приодели. У меня в закромах нашлось кое-что по ее размерам. Плотные брюки, перевязь с ремнем, белая сорочка с относительно скромным декольте и пышными рукавами. Ноги остались босыми. Я видел обувь на зверолюдей, но как-то не запасся.
