Создавалось впечатление, что стоял себе плотно связанный сноп, а человека и воткнули в его середину. А вот как из этого снопа выбраться и есть ли у него вообще край, никто подсказывать не собирался.
Если бы еще все дело было только в нем, Александр бы так сильно не переживал. Раз существует телепортация в это место, значит, скорее всего, канал переброски работает и в обратном направлении. Но его сердце колотилось от страха по поводу Ларисы и остальных друзей.
«Куда ее могло забросить? Хорошо, если недалеко отсюда. Здесь хоть нормальная для дыхания атмосфера, вполне мягкая температура, и град по голове не стучит… пока! – Он попытался рассмотреть, что там наверху, со всей силы раздвигая руками высоченные стебли в стороны. – Все равно ничего не видно! Вроде как ночь, но ни луны какой-нибудь, ни звездочки мерцающей. Или там наверху мрачные тучи? Хм… Вроде нельзя сказать, что па́рит, воздух скорее сухой, какой бывает в южных засушливых районах. А вот как отсюда выбираться? Вернее, в какую сторону проламываться между этих стеблей? Может, лучше дожидаться рассвета? Или вначале покричать на всякий случай? А вдруг здесь обитают дикие звери?»
После некоторого раздумья кричать Броди передумал, зато сам прислушивался долго и напряженно. Если и «наши» здесь, рядом, да подадут голос, было бы наиболее предпочтительно самому пойти на звук. Но, кроме шуршания довольно массивных листьев, никаких иных звуков не доносилось.
После чего Броди решил прощупать, что же у него осталось в карманах. Воспоминание о куртке с десятками карманов и оставленном на стуле поясе с оружием вызвало вполне обоснованный зубовный скрежет. В тех карманах имелось почти все необходимое для выживания потерявшегося человека даже на необитаемом острове. Не говоря уже об оружии или о том же десантном ноже в специальных ножнах.
«И ведь мог сообразить, что случилось нечто из ряда вон выходящее! Лопух! Тютя! Ворона! Ротозей! – ругал себя Александр последними словами из разряда цензурных. – Надо же так расслабиться и забыть про элементарные нормы безопасности!»
В карманах брюк оказалось не густо. Две теперь совершенно бесполезные обоймы с патронами к пистолету. Мобильный телефон в отключенном состоянии. Два носовых платка и маленький перочинный ножик с двумя лезвиями, кусачками для ногтей и штопором. Да и то ножик оказался в кармане, скорее всего, по недомыслию, по ошибке. Обычно он тоже покоился в одном из маленьких карманов крутки.
В нагрудных карманах фланелевой рубашки защитного цвета лежал пакет с паспортом, водительскими правами, банковскими карточками и блокнот с двумя шариковыми ручками. Часов на руке Броди не носил, поэтому пришлось включать телефон, чтобы сориентироваться по времени и знать, когда хоть сюда прибыл по объективному времени мира адельванов.
«Это я молодец! – ерничал над собой попаданец неизвестно куда, фиксируя в памяти часы и минуты и с помощью светящегося экрана присматриваясь к диковинным стволам. – Главное, что права не забыл прихватить! Да и без паспорта пришлось бы ох как туго! И почему я не курю? Хоть парочка зажигалок бы валялась по карманам… Хм, хотя фонарик все-таки предпочтительнее. Ведь батареи телефона надолго не хватит, я ее уже поди двое последних суток в суматохе не заряжал. Вдруг я в каком-нибудь подземном розарии? И здесь рассветов изначально не предусмотрено? Вот смеху будет, если сюда садовники раз в полгода наведываются!..»
Попробовал, раскрыв самое большое лезвие на ощупь, прорезать один из стволов. Несмотря на порядочную жесткость древесной структуры, растение легко подалось под действием проникающей в него острой стали. То есть внутри ствол был достаточно пористым и полупустым. А значит, это и в самом деле либо трава, либо некий вид бамбуковых. Только они и могли расти такой сплошной стеной и достигать в высоту шести и более метров. По крайней мере, человек предполагал такую высоту, пытаясь раскачивать окружающие его стебли. Ну и странные утолщения на высоте в три метра у стеблей, которые удалось рассмотреть при малом свечении экрана, скорее удивляли: ведь плодов у бамбука не бывает.
Теперь следовало все-таки решиться на выбор направления. Или – ждать рассвета. Вдруг этот лес тянется в одну из сторон на много километров? Да еще и узкой полосой? Представив себя полным лосем, пробивающим просеку вдоль вполне себе цивилизованной дороги, Александр нервно рассмеялся. Лучше уж потерять несколько часов, ожидая светлого времени суток, чем бессмысленно тратить силы в ненужном направлении.
Другой вопрос: что делать, когда начнет светать? Как подпрыгнуть на нужную высоту и осмотреться по сторонам? При попытках взобраться на стволы они не ломались, а просто гнулись в стороны, проваливаясь между себе подобных. Да и корневая система оказалась не настолько уж глубокой. Попытавшись просто вырвать растение из рыхлой земли, Броди был поражен легкостью этого действа. Корни оказались клубком, размером примерно с большой кочан капусты. Разве что десяток более тонких корешков, весьма тонких и непрочных, уходил вниз. Но прочность самого ствола натолкнула на мысль соорудить некое подобие помоста. Ведь все равно делать нечего, а о сне, из-за бушующего в крови адреналина, можно и не заикаться. Да и неудобно будет спать в этой беспросветной чаще.
Решение принято, значит, пора приступать к его реализации.
Хотя уже при первом осмотре выдернутого ствола пришлось включать мобильный, чтобы рассмотреть странные утолщения, начинающиеся на высоте метра три. Каково же было изумление, когда утолщения оказались массивными, величиной в руку взрослого мужчины, кукурузными початками.
«Вот тебе и розарий! Попал на крестьянское поле каких-то великанов, не иначе. Но и исключать, что оно дикое, не стоит. Слишком уж густо растения стоят, никто их не проредил для лучшей урожайности, и явно сев не проводился сельхозмашинами… Хм! А кукуруза-то молочная! Такую и варить не обязательно, в случае нужды можно и так грызть».
Теперь удалось и длину ствола измерить более точно: около семи метров. Так что помост придется возводить солидный, не менее пяти метров. Что для археолога, который умеет почти все при строительстве временного бивака, большой сложности все равно не составляло.
Листья, переплетенные друг с другом, прекрасно подошли на роль прочных веревок. Четыре группы близко стоящих стволов – для создания главных опорных столбов. Связываемые постепенно к верхушкам в один хлыст, они уже сами по себе имели должную остойчивость да вдобавок со сторон получили мощную поддержку в виде строенных вместе подпорок. Затем на высоте полутора метров была привязана первая платформа, дающая и жесткость всему строению, и первую ступеньку для подъема. На втором этаже жесткость дали и стволы, привязанные по диагонали. И в итоге уже через два часа работы человек взобрался на требуемую высоту и пытался рассмотреть поверх шелестящих верхушек близлежащие окрестности.
Темень продолжала висеть беспросветная, но не это больше всего расстраивало: нигде не мерцало даже жалкого огонька или сполоха пламени!
А из этого напрашивались не совсем приятные выводы. Первое: наших здесь рядом нет, или они еще пока так и находятся в гуще этой дикорастущей кукурузы. Второе: признаков цивилизации вокруг не наблюдается. Что чревато самыми нехорошими последствиями. Если в мире адельванов никого не осталось, то аналогичное бедствие могло произойти и там, куда ведут телепортационные переходы. А значит, шансы разыскать своих и вернуться обратно стремительно падают к нулю.
Ну и третье: в такой вот дикой глуши могли оказаться какие угодно дикие звери. И если Карл Пузин держал при себе пистолет, имея возможность защитить себя и Люссию (почему-то была уверенность, что они провалились вместе в иной мир), Кормилец обладал недюжинной силой, то вот Лариса могла лишь защититься небольшим стандартным ножом, который она на всякий случай носила на поясе.
«И вот спрашивается, – запоздало каялся любящий муж, – почему я ее не заставил вооружиться хотя бы маленьким пистолетом? Да и цорки предлагали довольно миниатюрное, но невероятно действенное оружие. Зачем было от него отказываться?!»
