"Фантастика 2025-55". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Рудин Алекс

Но я не обманывал себя. Первые не простят нам дерзости. Они найдут способ прорвать барьер. И когда это случится, нам предстоит сразиться с силами, превосходящими наше понимание.

Я стоял на балконе императорского дворца и смотрел на горизонт. Где-то там, за пределами нашего мира, собиралась тьма. Но я был готов.

Спустившись вниз по широким мраморным ступеням, я направился в зал для завтраков. Зимний дворец, в котором мы сейчас находились, был частью старого мира — того, что существовал до войны, до Голицына, до Первых. Здесь всё ещё витал запах истории, но я знал, что этот мир больше никогда не будет прежним.

Николай так и не восстановился. Император, что столько лет правил Империей, пал не в бою, а под тяжестью ран, которые даже магия не смогла излечить полностью. Он не был сломлен, но его тело оказалось хрупким сосудом для той силы, которую он когда-то воплощал.

Теперь трон занимал Борис. Старший сын Годунова. Умный, рассудительный, сдержанный. Как маг он считался слабее своего отца, но при этом его разум был острее любого меча. И в этом мире, где власть теперь зиждилась не только на силе, но и на расчёте, он был тем, кто мог сохранить Империю. А сила… Молодо-зелено. Наверстает, тем более, что старик Годунов всегда был рядом.

Младший брат, Андрей. Тот, кто привык воевать за шахматной доской, тот, кто рвался в бой, кто смотрел на мир через призму стратегий, а не переговоров. Он стал главой службы безопасности — тем, кто следил за тем, чтобы ни один заговор, ни один шпион не смогли пошатнуть новую власть.

А моя жена… Анастасия. Она была моей женой. Просто и без пафоса. Сильная. Умная. Такая же неугомонная, как и прежде. Дух Мирры плавно вплетался в палитру ее личности.

Я знал, что она хотела проводить со мной больше времени… Это желание было взаимным. Но я, как и многие ее родственники, был погружен в тяжелую государственную работу. Но все равно… теперь у нас было больше моментов друг для друга.

Зал для завтраков был наполнен мягким светом, пробивающимся сквозь высокие окна. Запах свежеиспечённого хлеба, жареного мяса и ароматного чая смешивался с утренней прохладой. Редкий момент тишины.

Я опустился на своё место рядом с Анастасией. Борис, как и подобает Императору, занимал главный стул во главе стола. По правую руку от него восседал Николай — тот, кто когда-то правил, а теперь был тенью прежнего себя, хранящей мудрость прожитых лет. По левую — Андрей, с привычной напряжённостью в плечах, будто даже за утренней трапезой он ожидал удара.

Напротив меня, вольготно раскинувшись в кресле, сидел Марк, словно наслаждаясь самой возможностью позавтракать в кругу живых, а не среди сражений и крови. Дальше за столом расположилось семейство Орловских — молчаливые, непоколебимые, воплощение старого дворянства, что, несмотря на все потрясения, продолжало держаться на ногах.

Борис первым нарушил тишину, отложив нож:

— Ты выглядишь… спокойным. Это тревожит.

Я усмехнулся, откидываясь на спинку стула.

— Спокойствие — редкая роскошь. Я просто пользуюсь моментом.

— Два года, Глеб. — Андрей покачал головой, кладя локти на стол. — Два года без войн, без катастроф. Это не похоже на привычную колею этого мира.

— Щит держится. — Борис осторожно взял чашку с чаем. — Но он не вечен. Это понимаем мы. Это понимают даже те, кто ещё не видел Первых.

Анастасия молчала, но её рука легла на мою. Тёплая. Живая.

Я кивнул:

— Я не обольщаюсь. Мы знаем, что их атака — вопрос времени. Но когда это случится… Я их остановлю.

— Ты уверен? — спросил Всеволод, внимательно глядя на меня.

Я улыбнулся, но в этом не было веселья.

— Нет. Но у нас нет другого выбора. Я справлюсь.

Марк громко выдохнул, разрезая мясо.

— Я бы поспорил, но какая разница? Пока мир стоит, пока люди живут, у нас есть шанс. Да и чего сейчас попусту сотрясать воздух словами?

Анастасия взглянула на меня:

— Значит, ты всё-таки покинешь меня. Опять…

— С чего ты взяла?

Она усмехнулась.

— Когда у тебя такое лицо, ты обычно на следующий день убегаешь по каким-то важным делам: спасаешь страны, мир, вселенную… Ты ведь не умеешь останавливаться.

Борис допил чай и поставил чашку на стол.

— Значит, мы ждём.

Завтрак протекал в редкой, почти забытой атмосфере уюта. За столом звучали неторопливые разговоры, смех — не натянутый, а настоящий, пусть и с лёгким привкусом усталости. Войны, интриги, кровь — всё это осталось где-то за стенами дворца, по крайней мере, на этот короткий миг.

Я ловил себя на мысли, что хотел бы задержаться здесь дольше, но реальность напоминала о себе с каждой секундой. Долг звал.

Поставив пустую чашку на стол, я поднялся.

— Уже уходишь? Впрочем… — Анастасия чуть приподняла бровь, но в её голосе не было удивления.

— Как бы мне ни хотелось остаться, впереди ждёт слишком много дел.

Борис кивнул, откидываясь на спинку стула:

— Значит, всё идёт своим чередом.

Марк усмехнулся:

— Так и знал, что этот завтрак будет коротким.

Андрей лишь молча посмотрел на меня, словно понимая лучше остальных.

Я слегка сжал плечо Анастасии, встретившись с ней взглядом, и, не говоря больше ни слова, развернулся, направляясь к выходу. Отдых был роскошью. А работа — неизбежностью.

Пройдя через коридоры дворца, я оказался в зале, где когда-то состоялась наша свадьба с Анастасией. Я помнил этот зал полным света, смеха, благословений. Тогда мне казалось, что это — начало новой жизни. Теперь же я стоял здесь, зная, что моя дорога ещё не окончена.

В центре зала, возвышаясь над мраморными плитами, сиял алтарь, возведённый в мою честь. Я коснулся его ладонью.

Сила пробудилась мгновенно. Ветер, которого не было, пронёсся сквозь зал, а пространство вокруг дрогнуло. Я чувствовал связь со всеми алтарями, воздвигнутыми по всему миру.

Я выбрал направление. Алтай. В одно мгновение мир рассыпался. Свет сменился тьмой, а затем — новым рассветом. Я очутился в своём первом храме.

Как только свет перемещения рассеялся, я ощутил прохладный горный воздух Алтая. Здесь, среди древних каменных глыб, стоял первый алтарь, возведённый в мою честь. Место, с которого началось восхождение веры.

И у самого входа меня уже ждал он. Радомир Боярский, мой первожрец. Я помнил его ещё как элитного охотника, одного из членов Длани Императора. Но теперь он не просто воин. Теперь он носитель моей воли.

Он и остальные охотники Длани Императора теперь служили мне. Я знал, что этот переход не мог пройти бесследно. Но благодаря моим связям с Аннександером, главой ордена охотников, всё обошлось без скандалов.

Слишком ценных союзников терять никому не хочется. А если уж глава Ордена Охотников поддерживает тебя, то остальные либо смиряются, либо уходят.

Я посмотрел на Радомира, на его осанку, на уверенность в глазах. Он не сожалел о своём выборе.

— Ну что, Первожрец? — я приподнял бровь. — Готов служить Богу?

Радомир лишь улыбнулся, глаза вспыхнули фанатичным огнём.

— Я уже служу.

Мы с ним прошли в замок, миновав разросшийся до небольшого мегаполиса город. А ведь изначально здесь планировалась лишь небольшая крепость, оплот, что позволил бы мне закрепиться у столь желанного источника энергии.

Сейчас же Сириус-1 был одним из ключевых городов всего Алтайского края, и не будь Орловские моей родней — быть беде. Все-таки это земля уже не их…

Я слегка усмехнулся своим мыслям, опускаясь в резное кресло в центре зала для приемов делегаций.

— Совещание… — произнёс я, откидываясь назад. — Кажется, это и есть моя судьба теперь.

Радомир усмехнулся:

— Монарх, Бог, стратег… и главный слушатель бесконечных докладов.

— Вот уж чего я не ожидал, так это того, что война закончится, а я начну тонуть в бумагах и переговорах.

Но это была необходимость. После победы над Греймдаром мир изменился. Правящие династии, что веками держали власть, лишились покровительства Первых. Без их поддержки — без их силы — многие из них пали.