Кианг лишь улыбнулся и налив себе Виски позвал охранника. Пора уже выдвигаться в операционную.
Виктор
Две недели Виктор провёл так же, как и предыдущие месяцы. Он так и не смог понять, для чего его носили к ублюдку из рода Тан. Тот лишь сказал, что хочет забрать себе родовую технику Велесовых. Этот человек точно сошёл с ума от отчаяния. Даже шестилетнему Виктору было прекрасно известно, что невозможно забрать чужой дар и передать его другому. А уж тем более родовую технику.
Мальчик даже не представлял, что это такое родовая техника Велесовых и как ей пользоваться. Папа часто говорил, что Виктор единственна надежда рода, что он обязательно сможет пробудить родовую технику. Ведь не он, ни его братья так и не смогли этого сделать. Последним обладателем родовой техники был его дед, но он погиб задолго до рождения Виктора.
Родители никогда не рассказывали ему об этом. Хоть Виктор и просил их об этом. Они всегда твердили, что он ещё слишком мал. Когда подрастёт, то они обещали ему всё рассказать. Но теперь их обещания стали бессмысленными. Теперь он никогда не сможет узнать о своём деде. Впрочем, как и о роде Велесовых. Роде, единственным представителем которого остался он.
Но ничего, Виктор найдёт людей, которые смогут ему всё это рассказать. Отец говорил, что о них с мамой позаботятся в посёлке Бельских. Значит, ему нужно найти этих самых Бельских. Они наверняка знают о роде Велесовых. А чтобы сделать это, ему нужно стать сильнее и выбраться из этого места.
Сейчас он мог держать в себе энергию уже больше суток. И она практически не доставляла боли. Боль сменилась ощущением какой-то наполненности. Словно Виктор плотно поел, но не остановился на этом, а продолжил есть. И с энергией сейчас было то же самое. Через шесть часов после высвобождения энергии наступало насыщение, которое постепенно становилось сильнее. И вот когда насыщение достигало своего пика Виктор и высвобождал энергию.
Сейчас он уже был на грани и выпустил силу, с интересом наблюдая, как голубоватое свечение охватывает его руку и постепенно вытягивается, образуя лезвие размером с ладонь Виктора.
Родители мальчика, используя свою силу, создавали энергетические скальпели, при помощи которых могли делать любые операции. Хоть Виктору и не разрешалось отходить далеко от дома, несколько раз к ним приходили люди, которым требовалась помощь.
И папа им никогда не отказывал. Два раза он делал операции, на которых присутствовал и Виктор. Папа говорил ему, что энергетический скальпель — одно из главных оружий любого целителя. Ключевым здесь было то, что это оружие. Оружие, которым Виктор убьёт всех своих врагов и отмстит за родителей.
Энергетический клинок он мог поддерживать уже больше двух минут, что было слишком мало. Папа мог работать со скальпелем несколько часов и даже не уставал. Должно быть это из-за того, что Виктор ещё слишком маленький. Как только он вырастет, вырастут и его способности.
На этот раз, когда раздались шаги за дверью, Виктор уже израсходовал накопленную энергию, но всё же он попытался напасть на охранника. Правда, с его габаритами это было всё равно, что пытаться разбить камень яйцом. Охранник быстро скрутил мальчика, вновь надев на него пластиковые наручники. Но на этот раз Виктор решил пойти самостоятельно. Когда тебя тащат за шкирку очень сложно смотреть по сторонам, а он должен как следует изучить место своего заточения, чтобы потом сбежать отсюда.
А изучать, в общем-то, было нечего. Сплошные коридоры с редким вкраплением дверей. У одних дверей стояли охранники. А над другими горели красные лампочки. Что это означало, Виктор не знал, но определённо что-то нехорошее. В этом месте просто не могло быть ничего хорошего.
Они подошли к одной из дверей, на которой было написано операционная номер один. Само это название уже не понравилось мальчику. Для чего его привели в операционную? Неужели Кианг Тан хочет забрать у него родовую технику, тем же способом, каким Виктор её получил.
Да он был парализован, после удара мамы, но всё прекрасно видел. Видел, как папа вырезал кусок кожи у себя на груди, открыв какие-то символы. А потом он и эти символы срезал и положил их Виктору на грудь. А после они начали что-то делать вместе с мамой. И он потерял сознание.
Неужели Кианг попытается сделать нечто такое же? Но у Виктора совершенно точно нет под кожей никаких светящихся символов. В моменты, когда он высвобождает энергию, Виктор часто сдирает кожу с рук. Повреждения восстанавливаются достаточно быстро, но этого времени ему вполне хватает, чтобы увидеть собственную плоть. Поэтому Виктор точно знает, что там нет никаких символов. Как и на груди.
— Мальчика на третий стол и зафиксируйте его ремнями, — распорядился Климов, как только Виктора привели в операционную.
Здесь собралось по меньшей мере человек десять в медицинских халатах. Каждый сейчас занимался своим делом, что-то подготавливая. Они постоянно сновали между тремя столами, что стояли здесь. Два стола уже были заняты. На одном лежал Кианг Тан и он явно находился в отключке, а на другом девчонка старше Виктора лет на пять.
Девочка была в сознании и смотрела на Виктора. Отчего мальчик невольно сделал шаг назад. Он впервые столкнулся с такими пустыми глазами. Словно на него посмотрела бездна. По-другому мальчик не знал, как это назвать. В этих глазах не было абсолютно ничего. Одно лишь безразличие.
От руки девчонки к руке Кианга тянулось несколько трубок, по которым текла кровь. Виктор уже видел, как папа делал переливание, какому-то охотнику, которого порвал медведь. Как тогда ему сказал папа, целитель может лишь срастить плоть, но он неспособен создавать новые ткани из пустоты. Для этого требуются ресурсы, и в основном все целители пользуются внутренними ресурсами организма своего пациента. Но порой этих ресурсов бывает слишком мало и тогда приходится прибегать к методам, которые находятся на грани закона и морали.
Но для Виктора было неизвестно, где находится эта грань закона и морали, и что это вообще такое. Папа говорил, что обязательно объяснить всё, когда Виктор станет старше. Но теперь ему придётся самостоятельно искать ответ на этот вопрос и ещё множество подобных.
— Чего вы замерли? Подготавливаем мальчика. До окончания первого этапа осталось десять минут. К этому моменту всё уже должно быть готово, — выкрикнул Климов.
К Виктору тут же бросились четыре человека и начали раздевать его. Он пытался сопротивляться, но это было бесполезно. Его одежду просто разрезали и выбрасывали в сторону двери. А когда он оказался полностью голым, положили на невероятно холодный металлический стол. Мальчик едва не закричал от жгучего холода, мгновенно ворвавшегося в его тело. С огромным трудом, но ему всё же удалось сдержаться.
Тело Виктора было крепко зафиксировано ремнями, так что он мог пошевелить лишь кончиками пальцев. Голову также зафиксировали и теперь в лицо мальчику светили яркие лампы, практически лишая его зрения. Поэтому он зажмурился и мог только слышать, что происходит вокруг.
— Две минуты до окончания первого этапа. Делаем всё, как было запланировано. В нашем случае скорость имеет огромное значение. У мальчика невероятная регенерация. Поэтому разрез должен постоянно поддерживаться открытым и следите, чтобы сердце не избавилось от катетера.
Виктор слышал эти слова, но практически ничего не понимал. Ему было очень страшно. Тело начало трясти то ли от холода, то ли от страха. Мальчик всячески пытался справиться со столь предательской реакцией организма, но у него ничего не получалось.
— Целители идеально умеют управлять собственным телом. Абсолютно любой процесс, протекающий в организме, должен находиться под управлением целителя. Только тот целитель добивается успеха, который находится в полном симбиозе с собственным телом, — говорил Виктору дядя Свен, когда при рубке дров он попал себе по руке.
Рана была страшная, и моментально всё вокруг было испачкано кровью. Но дядя Свен не спешил исцелять себя, он специально подозвал Виктора и начал ему объяснять, что целитель должен уметь. Всё это время кровь продолжала стекать у него по пальцам, земля жадно впитывала её в себя, оставляя лишь блестящий след.
