Брок все же прекратил бой, поймал руками тяжелый мешок, уперся лбом в него:
— Дай догадаюсь… Одли попросил?
Вик еле слышно сказала, чтобы не нарушать царящую тут тишину, разбиваемую только тяжелым дыханием Брока:
— Нет. Я искала прицельно тебя. — Серж настоятельно просил не выдавать его.
Брок медленно развернулся к Вик, складывая руки на груди. В глаза смотреть он отказывался:
— Слушаю.
Вик захотелось обнять его — до того он походил на побитого, несчастного щенка, только нельзя же. Небеса, и почему их мир так странен и нелеп, когда дорогого тебе человека ты не в состоянии утешить, потому что это неприлично?
— Что случилось, Брок?
Он отрицательно качнул головой:
— Неважно.
У Вик перехватило дыхание, рассказывать ему сейчас, что на нем блокирующая эфир печать, было глупо и совсем несвоевременно.
— Брок, и все же…
Он взмахнул рукой в сторону подслеповатого, давно немытого окна, словно это все объясняло. Вик обернулась, замечая, что на обшарпанном подоконнике лежат два конверта.
Брок подсказал:
— Вскрытый конверт. — Он развернулся к боксёрскому мешку и, пока Вик шла до окна, снова принялся с остервенением кого-то добивать. Глухие удары и громкое дыхание Брока гулко раздавались в пустом помещении. Запах крови усилился — мужчина не жалел себя. Знать бы еще, кого он убивает или… За что он себя наказывает. Вик отдавала себе отчет, что с Броком второй вариант был более жизнеспособным.
Вик, заметив огромный еще невскрытый пакет там же на подоконнике, не стала его трогать, а послушно достала письмо из грубо надорванного конверта и принялась читать.
«Сим письмом извещаем лера Брока Мюрая де Фор в том, что его невеста лера Элизабет Агнес Клер де Бернье погибла 29 снеженя 2913 года в окрестностях города Арс-де-Гра во время штурма города.»
Дальше Вик читать не стала — там шли привычные извинения и прочая словесная мишура, которая, считается, должна притушить боль от потери. Только никаким словам, тем более казенным, не закрыть дыру в груди, которая возникает от потери близкого. Вик осторожно сложила письмо в конверт. Шуршание бумаги выдало её.
Брок прекратил молотить мешок и вновь прислонился в нему лбом:
— И вот кто я после этого?!
Вик положила конверт обратно на подоконник и ответила невпопад:
— Ты не виноват в случившемся.
— Кто я после этого?! — Гулкое эхо принялось носиться на залу, и гораздо тише Брок добавил: — Я хотел мира…
— Не ты начал войну.
Брок выпрямился и посмотрел на Вик:
— Но я её не остановил. Я должен был. Я все делал именно для этого.
Вик напомнила:
— Если кто и виноват в случившемся, то я. Не полезла бы к Полли…
— При чем тут это?
— А причем тут ты? — парировала Вик. — Ты не начинал войну.
Брок молча развернулся к мешку и вновь принялся отрабатывать удары. Вик поняла, с кем же он все же воюет — с самим собой. Потому и перчаток нет. Вот же глупыш…
Она ответила на его первый вопрос:
— Ты по-прежнему человек. Мужчина. Офицер и лер. Тот, кого я уважаю, и на кого я всегда могу положиться.
Брок глухо возразил, продолжая глупое избиение самого себя:
— Я не защитил её. Я должен был защитить свою невесту…
Вик подошла к Броку и напомнила очевидный факт:
— Ты её даже никогда не видел.
— И что с того? — Брок прекратил наносить удары, разворачивая к Вик, и тяжелый мешок по инерции толкнул его в бок, чуть не заваливая на пол. Брок еле удержал равновесие. — И что с того, Вики? Зачем я вообще сейчас живу. Справедливее было, если бы я так и остался в том подвале, если бы меня все же расстреляли. Это было бы правильно — я сильно сглупил.
— Это бы не вернуло ей жизнь, — отрезала Вик.
Брок уперся взглядом в носки ботинок, а глаза при этом были больные, колючие.
— Ты, наверное, не знаешь… Войну начала Верния.
Вик оборвала его:
— Это говорит Тальма. Что было на самом деле — мало кто знает, и, если знает правду, то молчит. Потому что это выгодно. Брок, ты ни в чем не виноват.
Дверь со скрипом открылась — на пороге стоял в расстегнутом мундире Эван. В руках у него было три огромных кружки. Судя по горькому аромату, перебивающему витавший в воздухе запашок пота, это был кофе.
Брок прищурился и снова спросил:
— Одли?
Эван приподнял бровь:
— Одли? Причем тут он? Мне сообщили, что тут видели мою жену, случайно заглянувшую в Управление.
Он прошел к Вик, подавая одну из кружек ей, а другую Броку:
— Держи. И что тут происходит?
Вик, пока Брок собирался с мыслями, опередила его:
— Эван, я была в библиотеке. Там с рунами Карфы глухо. Зато у нера Аранды удалось узнать, что руна, которую нам нанесли с Броком, возможно, печать. Он сказал, что вернется из поездки через три дня, тогда и поговорит, но только с тобой. Больше узнать ничего не удалось. Хочу съездить к отцу Маркусу — вдруг ему что-то известно про печать.
Эван задумчиво кивнул:
— Что ж, надо попробовать все. Мне нер Аранда сказал тоже самое — что вернется через три дня, тогда и поговорит. Это в его доме вас держали, Вик. Точнее, там весь остров принадлежит неру Аранда. Мне завтра должны прислать из его конторы фамилии арендаторов того самого дома. Пока это все, что удалось найти — ни Алистер, ни Одли за весь день так и не нашли в доме ни одного живого следа. Пока все глухо. Я сделал запрос в Арсель по поводу Гарри Смита и заказал копию дела убитой в Арселе в прошлом году леры Клариссы Маккензи. Там тоже упоминались руны на теле убитой. Заодно разослал запросы на похожие дела во все ближайшие города — вдруг где-то еще наш чернокнижник наследил.
Вик, приподнявшись на цыпочках, поцеловала его в щеку:
— Умница!
Эван мягко улыбнулся, его глаза потеплели, черты лица стали мягче — он позволил себе чуть-чуть расслабиться:
— Так меня еще на службе не хвалили и не награждали.
Вик зарделась и спряталась за кружкой с кофе.
Брок, явно не зная, что делать с кофе — он мешал в борьбе с боксерским мешком, — тихо сказал:
— Эван, я обещал, что если на меня вновь выйдет вернийская разведка, то ты все узнаешь первым. На подоконнике плотный конверт. Я его не вскрывал. Полагаю, там дальнейшие планы Вернии на меня. — Он сам направился к окну, оставил кружку там, взамен принеся пакет, и тут же вновь занялся боксированием.
Эван поставил кружку с кофе на пол и завертел пакет в руках — ни одной поясняющей надписи на нем не было:
— Откуда он?
— Малыш привезла, — подсказала Вик.
Брок глухо поправил, продолжая молотить мешок:
— Привез! Он мальчишка.
Вик поджала губы, но промолчала, даже вопросительный взгляд мужа проигнорировала. Предпочла скрыться от Эвана за кружкой, делая глоток обжигающе горячего и сладкого кофе.
Эван, не дождавшись пояснений, перевел взгляд на Брока и спросил:
— Почему сам не открыл?
Брок, прекращая боксировать и в последний момент уворачиваясь от мстительного мешка, ответил, все так же глядя в пол:
— Потому что мне не нужен титул за предательство. — Ладони его судорожно то сжимались в кулаки, то расслаблялись на миг. По пальцам текла кровь. Вик молча протянула Броку платок, почти заставляя его принимать. Брок намотал его на одну из ладоней. Он сдавленно сказал: — И потому что не хочу подставлять под удар вас с Викторией. Смотри сам, чтобы потом не было никаких вопросов, Эван.
Тот вслед за Вик поджал губы, привычно каменея — Эван думал, что период недоверия между ним и Броком прошел. Он вскрыл пакет, доставая почти пустые плотные листы бумаги — Вик не удержалась, подошла ближе, ничего не понимая.
— Запечатано на твой эфир, Брок, — пояснил Эван.
Тот дернул голым плечом, вспомнил о приличиях и направился к скамейке, где в куче его одежды валялось полотенце:
— Вот и замечательно, что его у меня больше нет.
Эван колко посмотрел на вернувшегося Брока, накинувшего на плечи полотенце, и принялся передавать ему бумагу за бумагой, поясняя:
