"Фантастика 2025-76". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Стоев Андрей

С этими словами Дражко, закатав рукава на своей истрёпанной, давно уж выцветшей рубахе, решительно двинулся на Ратибора. Рыжебородый богатырь был выше на полголовы минимум и куда шире в плечах, но задиристого разбойника, очевидно, не блещущего умом, сей факт, похоже, не особо смущал. Да и отступать, когда на тебя, затаив дыхание, с восхищением да надеждой глазели приятели по головотяпству, было уже поздновато.

Ратибор между тем, удивлённо хмыкнув, пошёл навстречу своему оппоненту. Дражко, известный в узких кругах дуболом, имел весьма богатый опыт драк на кулаках, на что указывали его не раз переломленный нос да свежепоцарапанные об чьи-то передние зубы костяшки пальцев. Потому наглый громила, давненько не встречавший на своём пути хотя бы равного себе по силе, не говоря уже о более мощном противнике, самоуверенно решил лоб в лоб сойтись в рукопашной схватке с рыжебородым витязем. Стоит ли говорить, что с его стороны это была большая ошибка. О которой, впрочем, пожалеть кичливый разбойник толком так и не успел.

Дражко, всю жизнь мечтавший прославиться, явно увидел пред собой призрачно замаячивший шанс шустренько добиться всеобщего признания, уважения и почитания. «Для этого треба всего-то завалить рыжегривого потапыча!» — промелькнуло заливистым свистом пересмешника в маленьком мозгу у пузатого верзилы.

С этими обнадёживающими мыслишками Дражко, нахально хрюкнув в лицо Ратибору: — Сейчас я тебя урою! — размашистым крюком правой попытался достать по физиономии мирградского богатыря. Тот в ответ, быстро согнув левую руку в локте, прикрыл голову, могучим бицепсом приняв на себя сильную зуботычину оппонента, а затем, в свой черёд, добро пнул прямым ударом ноги лиходея в мясистый живот, заставив Дражко с шумным выдохом согнуться от боли в три погибели. После чего Ратибор схватил ночного братика за чёрные лохмы и от души всадил правое колено ему в ряху. Раздался звонкий хруст сломанной лицевой кости. От мощнейшего удара так и не снискавший всенародного признания и небывалой славы долговязый пузотряс отлетел метра на два назад, глухо шлёпнулся наземь и бездвижной тушкой замер возле одной из лавок. Глуповатую моську его здорово перекосило; кровь у поверженного мордоворота, похоже, отчалившего уже душой в царствие мёртвых, одновременно сочилась из носа, рта и ушей.

Тем часом подлетевший к тулову собрата лиходей, грузный малый средних лет и среднего же росточка, потирая от шока свои кучерявые светлые патлы, быстро осмотрел павшего товарища, затем растерянно обернулся к несколько поредевшей ватаге приятелей и оторопело проскрипел: — Мать моя распутница, да он же убил его! Одним плюхом харю Дражко расколол и вогнул внутрину! Будь я не Тишило, если вру, но кажись, у нашего без пяти минут нового вожака теперича в башке кашка из мозгов, кровушки да костей образовалась знатная! Проще говоря, он явно не жилец!

Между тем Ратибор, ещё во время короткого сшиба с несостоявшимся главарём заприметивший, как из кучкующихся недалече оставшихся одиннадцати бандитов выскользнула пара тел и стремительно юркнула к нему в обход, слегка наклонил голову вбок, чутким слухом уловив раздавшийся за спиной подозрительный шелест. И в тот же миг дюжий ратник присел на одно колено, пропуская просвистевший над маковкой вражеский топор, а затем проворно развернулся, одновременно выхватывая из ножен меч и нанося мощный удар наотмашь. Подкравшийся сзади малорослый Завид, и так не отличавшийся внушительными размерами, моментом стал вдвое короче: верхняя часть его тулова, только что чуть пониже пояса отсечённая сильнейшим ударом Ратибора, неторопливо сползла с бёдер коротышки и с отвратным шлепком, обильно брызгая кровью, с вываливающимися из неё внутренностями смачно плюхнулась на землю. Спустя секунду-другую рядом упала и вторая часть тела; ноги уже не держали одну лишь задницу своего бывшего, нынче уж покойного хозяина.

— Ах ты зверюга косолапый!.. — второй, подкравшийся с тыла лиходей, крепко сложенный молодчик лет двадцати — двадцати двух на вид, не больше, оправившись от первоначального потрясения, вызванного столь скорой и страшной смертью павшего только что на его глазах соратника, решительно занёс над своей тыквой здоровенную оглоблю, коей изначально намеревался знатно приложиться по хребту Ратибора, и жахнул, в этот раз целя чемпиону Кузгара уже по лбу. Ответная реакция рыжебородого богатыря была молниеносной: палаш взмыл навстречу толстой жерди, легко отрубая от неё одну треть. Последовавший затем удар клинком снёс голову с плеч незадачливому бандиту. Обезглавленное тулово рухнуло наземь рядом с телом Завида. Спонтанно задуманная пакость, зайти в спину Ратибору, занятому схваткой с Дражко, и неожиданно тюкнуть чем-нибудь острым аль тяжёлым по темечку могучего витязя, двум, уже мёртвым злодеям явно не удалась.

Тем временем с пронзительным воплем, выхватывая из-за пояса одноручный топор и нож, на «рыжего медведя» отчаянно бросился Тишило. А за ним следом с дикими криками помчали и оставшиеся восемь разбойников, похоже, не раз уже тяпнувшие с утреца медовой браги, оттого не в меру осмелевшие. Бой выдался коротким и жёстким. Ратибор без малейшей жалости покрошил на кровавые ошмётки остатки Ночного Братства, снося лиходеям бошки, выпуская кишки да разваливая пополам. Двуручный булатный меч в умелых руках рыжебородого витязя залихватски исполнил свою очередную смертоносную песнь.

Первым из нападавших «зажмурился» бездумно ринувшийся на Ратибора Тишило; ему великолепный клинок вонзился точно в сердце. Следующий мастерский удар, и второй противник лишился косматой макушки. Третьему головорезу дюжий ратник полоснул по горлу, четвёртому — выпустил кишки, а с пятым громилой, предварительно отбив палашом бросок его ножа, чемпион Кузгара разобрался в своеобразном стиле, швырнув в любителя метать тесаки одну из стоявших рядом лавок. Хоть обшарпанных и неказистых, но вполне себе массивных. Прилетевший в разбойника столь необычный снаряд, пущенный с немыслимой силой, с лёгкостью снёс замешкавшегося негодяя с ног. Чем-то это напомнило мощный порывистый ветер, нагло срывающий соломенную шляпку с головушки нерасторопной хозяюшки.

Между тем шестой и седьмой душегубы полегли опять от Ярика; обоим Ратибор всадил меч в телеса чуть ли не по гарду: одному в солнечное сплетение, другому чуть выше — в грудину. Ну и последним отправился к праотцам местный повар. Тот самый мясистый лиходей, что терпеливо корпел над коптящимся кабанчиком. Кинувшись на дюжего ратника с писклявым визгом напоровшегося на гвоздь поросёнка, бородатый бандит только и успел, что обеими руками вскинуть для атаки свой здоровенный полутесак-полутопор. И в тот же миг Ратибор стремительным взмахом палаша отсёк горе-бойцу обе кисти, а следующим ударом — разрубил нерадивого головореза от тыковки до бёдер, тем самым прервав его было раздавшийся истошный болезненный вопль.

— Похоже, с ночными осликами покончено. По крайней мере, на ентом клочке суши, — удовлетворённо пробурчал себе под нос рыжегривый берсерк, хмуро оглядывая поле брани. — Странно: из этих никто не удрал, никак, пережрали уже с утречка медовухи, смельчаки, — Ратибор совершенно верно распознал причину неожиданной храбрости, накатившей на лесных разбойников.

Далее мирградский витязь последовал к угловой хижине, на которую указал Годогост, то бишь к той самой, из коей подал голос наследник Пчелиного княжества. Довольно хлипковатая дверь на ржавых петлях была закрыта на весьма крепкий дощатый засов. Ратибор могучим усилием выдрал оный с корнем, а затем ещё и дверку с петель сорвал, мощно дёрнув её на себя. После чего дюжий ратник заглянул в образовавшийся дверной проём. Глаза его, быстро привыкшие к царившему в хибарке полумраку, шустро обежали убогое убранство захудалой лачуги. Кроме обшарпанного узкого топчана, кривого табурета да замызганной деревянной лохани средних размеров с характерными для нужников ароматами, никакой мебели аль полезной утвари в несуразном домишке не имелось. На кроватке, в самом дальнем углу, обхватив свои тощие колени ещё более тонюсенькими ручонками, восседал грязноватый, худенький белобрысый мальчик лет девяти-десяти на вид. Его большие карие очи одновременно с надеждой и страхом уставились на рыжебородую физиономию Ратибора, бесспорно, оценив по достоинству не до конца ещё видимые, но явно очень внушительные габариты своего нежданного спасителя.