- Элиза, - позвала меня одна из девчонок. Я, продолжая жевать, нашла ее взглядом за столом. - Если подумать, наш завкафедрой очень к тебе цеплялся с самого начала, а сейчас особенно, - вот, даже окружающие замечают! - Может, он к тебе неравнодушен?
Кашляла я долго, точнее, сначала и откашляться не получалось, кусочек картофельной запеканки провалился не в то горло и ни в какую не желал выходить. Вот так и гибнут в расцвете лет.
Запив кое-как вернувшийся на путь истинный в пищевод кусок, я вытерла салфеткой выступившие слезы. Доведут меня однокурсники, не те, так эти.
- Откуда такие дикие мысли? - накинулась на однокурсницу я. - У нас с ним вообще ничего общего!
Кроме одной проекции-изображения в шаре.
- Я просто предположила, представляешь, как бы это было здорово? - принялась оправдываться девушка.
- Не представляю и представлять не хочу.
Запеканка больше не лезла. Это ж надо такое предположить!
- Риар, а у тебя вообще жених есть? - это снова Янг, вот у кого язык без костей.
И главное, все так замерли, ожидая ответа. А что ответить - я сама не знала. От Гильермо до сих пор ни слуху, ни духу, хотя вряд ли он не в курсе случившегося с моими родителями.
- Есть у нее жених, - это кто-то из девушек, и откуда только знают? - За ней такой красавчик несколько раз приходил, не чета некоторым.
Янг был темноволосый, невысокий и худой, на свой возраст не тянул, я бы ему от силы лет семнадцать дала. А еще настолько активный и живой, даже на табуретке спокойно усидеть не мог, все время в движении. Полная противоположность Гильермо.
- Может, это брат? - насупился Янг. И ведет он себя тоже по-детски. Забавно хмурит темные брови и надувается.
- Да-да, мы так и поняли.
Я ковырялась в запеканке. И ведь когда-нибудь они тоже все узнают, как и про моего жениха. Продолжат ли в таком случае общаться? И почему это вообще меня волнует? Мне учиться надо, программу догонять.
А если станет совсем плохо, то смогу перевестись на темную магию к радости местора Альдера.
Может, прав он? Ну что я так цепляюсь за это целительство? Но, потеряв семью и дом, взять и обрубить последнюю ниточку, связывающую меня с прошлым, пока не получалось. Посмотрим... перевестись я могу и позже, уверена, завкафедрой еще и посодействует, лично словечко замолвит и документы мои отнесет, лишь бы избавиться. Неравнодушен он. Еще как!
Ужин закончился, мне предложили пойти со всей компанией куда-нибудь посидеть на территории кампуса, но настроения совсем не было. Как вспомню про родителей и опустевший дом, так слезы на глаза наворачиваются.
Так что с однокурсниками я распрощалась до завтра и пошла к себе. Последняя ночь в личной комнате, завтра всех ждет новая порция сплетен, когда я перееду к кому-нибудь. Вот бы повезло, и мне бы досталась тихая и скромная соседка.
Стоило войти в общежитие, как недовольная сильнее обычного комендантша вручила мне два конверта. Один форменный, от нашей академии, с предписанием или срочно оплатить комнату, или подготовиться к переезду. А второй… второй от Гильермо! Он будет ждать меня завтра в три возле ворот академии!
Сердце сначала забилось чаще, но потом розовый туман перед глазами рассеялся. Эта встреча станет у нас если не последней в жизни, то заключительной в текущем статусе - точно. Здесь иллюзий питать не стоит и лучше быть заранее готовой. Может, первой его бросить? Сразу при встрече сказать: “Знаешь, Гильермо, нам было хорошо вместе, но дальше, прости, не по пути”, или что там в таких случаях говорят? Наверное, так и поступлю. Если уж расставаться, то так, чтоб я, а не меня.
Все, решила. С одним вопросом разобралась.
Вопрос второй - переезд. И расставание с обжитой за столько лет одноместной комнатой печалило едва ли не сильнее, чем расставание с Гильермо. Собственно, положа руку на сердце, расставание с Гильермо меня вообще не сильно расстраивало, в отличие от перспективы целый год жить с соседкой. И хорошо, если с одной…
Попросив у комендантши пару коробок, я упаковала свои вещи, чтобы завтра их только перенести. Так было удобно: большая кровать, просторный шкаф, письменный стол с полочками. Горшочки с цветами на окнах и милые занавески, ковер с длинным ворсом… Мне будет вас всех не хватать…
Наверное, стоило бы посвятить оставшееся до сна время учебе, но ей я за последние три дня уже столько посвятила, сколько обычно и за месяц не посвящаю. Поэтому я взяла папку с документами по нашему старому дому, развязала тесемки и начала разбираться. По всему выходило, что дом нам еще принадлежит, вот буквально в конце прошлого года отец оплачивал по нему какие-то счета. Немалые счета, однако. Единовременно десять тысяч марок. За такие деньги можно новый дом купить, не самый шикарный и не в центре, но точно получше нашего. В моих воспоминаниях дом на все лады скрипел половицами, стонал лестницей, гудел трубами, а ночью в тишине пугал маленькую меня разными шорохами. Одним словом - был очень музыкальный. И его содержание, если оно столь дорого, я однозначно не потяну.
А вот еще интересная деталь: дом находится в залоге у Миасского банка, в самом низу лежал договор залога примерно тех лет, когда мы переезжали. Интересно, зачем такие сложности, почему сразу его не продали?
Только я не совсем поняла, в обеспечение каких обязательств его отдали в залог? И странно, что родители про него ни словом не обмолвились. Надо обязательно встретиться с поверенным, может, он что-нибудь прояснит?
Документы я сложила обратно, папку закрыла и убрала в одну из коробок. Никаких ответов я не получила, а вопросов стало больше.
10. Жених
Всю первую половину дня я провела как на иголках. Завтрак прошел уже традиционно в компании однокурсников, к разговору которых я почти не прислушивалась. Лекции по животноведению я также прослушала вполуха, что-то записала, но больше провела в своих мыслях. Немного встряхнули меня только занятия в зоосаде, где показывали, как за животными ухаживать. Не могу сказать, что это прям так захватывающе, просто, когда ты чистишь чью-то клетку, параллельно стараясь ни во что не вляпаться, на посторонние мысли времени не остается.
Меня мучили три вещи: старый дом, по какой-то причине до сих пор не проданный, переезд из комнаты и встреча с почти бывшим женихом. Не могу сказать, что передумала его бросать, но мне так нужна чья-то помощь или хотя бы совет. Я никогда ничего не решала сама, и начинать оказалось неожиданно трудно. Казалось, что может быть проще, не алхимия ведь и не целительство, но почему-то и по жизни не получалось прийти к чему-то определенному. Пока я просто плыву по течению, но долго так продолжать нельзя. Поэтому на нашу с Гильермо встречу я возлагала большие надежды.
Для начала после занятий я не пошла на обед, решив, что бывший, не бывший, а накормить девушку он обязан. Все же общая студенческая столовая меня не радовала, а с оставшимися тридцатью марками путь в кафетерий был заказан.
И оделась соответственно, в одно из тех платьев, которые взяла на продажу. Красивое нежно-лиловое, самое то для весны. Его я, пожалуй, не буду спешить продавать, к тому же оно на обычных застежках, а не на шнуровке, и сшито на заказ по моей фигуре.
В таком виде, накрашенная и причесанная, как на настоящее романтическое свидание, я вышла в три часа из академии.
Гильермо стоял неподалеку, облокотившись на стену одного из домов, и выглядел настолько замечательно, что бросать его стало жалко. Расстегнутое светлое пальто отлично гармонировало со светлыми же волосами, небрежно намотанный шарф и небольшой, но изящный букет цветов, который служил главным акцентом образа. Цветы меня несколько смутили, кто приходит бросать девушку с букетом? Подозрительно как-то.
А еще он так искренне обрадовался при виде меня, что стало совсем неловко. Сходу сказать "Давай расстанемся!" не получилось.
- Элиза, - Гильермо обнял меня, и я как-то случайно обняла его в ответ. - Как ты? Я очень переживал за тебя эти дни.
