Всё это активно освещалось в средствах массовой информации, героизируя подвиги, и недостатка от желающих записаться в ряды новоиспеченных космодесантников, не было. Очереди в вербовочные пункты растягивались на километры. Ещё бы — им предоставляли лучшее снаряжение, разработанное с использованием внеземных технологий, помощь лучших тактиков и специалистов по быстрой прокачке, доступ к закрытым полигонам для отработки и проверки навыков в условиях, максимально приближенных к боевым. Это был прямой путь к силе, статусу и гарантированной безопасности в новом мире.
Для правительства это тоже было выгодно. Наверху прекрасно понимали, что человечеству необходимо срочно отрастить зубы, что его ждут непростые времена, когда галактике, или хотя бы ближайшим звёздным соседям будет необходимо показать, что с нами нужно считаться. Что мы не станем лёгкой жертвой для любого космического хищника или экспансионистской расы.
Учитывая новые технологии: строительные — быстрое возведение зданий, энергетические — дешевые и компактные источники электричества, транспортные — гравиплатформы, порталы, и робототехнические — универсальные дроны, а также недорогие пищевые принтеры, позволяющие обеспечить сбалансированной едой любое количество населения, получилось высвободить из сферы производства и услуг огромное количество людей, гарантировав им базовый и безусловный минимум для выживания. Но простое существование не устраивало человечество, знающее о звёздах и таящихся там возможностях. Учитывая гормональную корректировку, внедренную Системой и заставляющую людей получать настоящее удовольствие от прокачки, преодоления себя и попадания в адреналиновые ситуации — военная мощь Земли стремительно увеличивалась вместе со средним уровнем населения. Люди хотели становиться сильнее, быстрее, умнее.
О чём говорить, если у людей, одним из самых популярных времяпрепровождений сейчас стали выезды на разнообразные стрелковые полигоны для оттачивания навыков, необходимых для выживания в потенциально враждебной вселенной. Стрельба, рукопашный бой, тактика малых групп — это стало мейнстримом, новой субкультурой. Дети мечтали не о футболе, а о высоких характеристиках и классных навыках.
Именно один из таких полигонов, только закрытый, элитный и строго военный, мне любезно и предоставили по первому же запросу. Отдалённый, затерянный в сибирской тайге, оснащенный большим количеством сканеров и датчиков последнего поколения, предназначенный для тестирования сверхспособностей пользователей коммуникаторов высокого уровня. Идеальное место, чтобы не бояться кого-то напугать или что-то разрушить за пределами площадки.
Выглядел он впечатляюще: весь уставленный бетонными блоками разной толщины, стальными плитами, утыканный сложными полосами препятствий, стрелковыми галереями и отдельно стоящими ангарами.
И датчики. Очень, очень много датчиков. Они были повсюду: на треногах, вмонтированы в препятствия, установлены на вышках. Высокоскоростные камеры, способные снимать тысячи кадров в секунду, лазерные измерители скорости и траектории, сейсмические сенсоры, фиксирующие малейшие вибрации грунта; термографы, отслеживающие распределение тепла в теле, датчики давления, акустические микрофоны, анализаторы воздушных потоков. Все это было подключено к единой централизованной системе, где все данные стекались в одно помещение — центр управления, где сейчас копошились девчонки, осваивая оборудование. Благо, интерфейс, интегрированный в местные терминалы, был очень дружелюбным к пользователям и позволял даже совсем новичкам отслеживать параметры испытуемых в реальном времени.
— Всё готово. — Произнесла Карина в групповой голосовой чат. — Все датчики в строю, система пишет, что калибровка завершена. Можно начинать.
— Надеюсь, ты не собираешься разносить все к чертям собачьим? — Раздался голос Ани, хорошо знакомой с моими возможностями. — А то потом объяснять, почему сверхсекретный правительственный полигон выглядит как после бомбежки кассетными боеприпасами, или вообще располовинен на две части лазером, будет неудобно.
— Потом будете кокетничать. — Вступила в разговор Маша. Она, как человек науки, пусть и недоучившаяся из-за начавшейся войны, а потом осознанно решившая бросить учебу, стояла у главного пульта оператора. Пальцы девушки быстро скользили по голографическому интерфейсу. — Программа тестирования загружена и синхронизирована. Начинаем с базовых физических показателей: сила, ловкость, телосложение в статике и динамике. Потом, как ты и хотел — тестирование с огнестрелом. — Её голос чуть изменился, став тише, и в нём появилась явная неуверенность и обеспокоенность. — Ты уверен, что хочешь тестировать себя без брони? Всё же стрелять настоящими пулями разного калибра в живого человека — звучит не просто бредово, а откровенно безумно. Я, конечно, понимаю, что у тебя зашкаливающие характеристики, но всё же… Это же пули, Макс. Реальные, которыми убивают.
Я лишь усмехнулся. Знали бы они, через что я прошел и с какими тварями сражался. Какие-то пули для меня — пустяк. Даже если и ранят, то ничего страшного. Сложно посчитать, сколько у меня уже было жутких, смертельных для обычных людей травм. Во мне вообще, как-то лазерным лучом дырку в груди проделали, в которую можно было кулак просунуть, в другой раз вообще, руку оторвали и ничего — жив, здоров.
— Уверен. На все сто. Всё будет нормально, Маш. Не переживай. — Постарался вложить в голос максимум уверенности. — Начинаем.
В качестве первой цели выбрал железобетонный куб, метр на метр. Стандартный строительный блок, часто используемый для подпорных стен у нас во Владивостоке — по крайней мере, для тех людей, кто не хочет заморачиваться заливкой единой конструкции. Огромные такие кирпичи. Для обычного человека — непреодолимая преграда весом около двух с половиной тонн. Ну чтож, самое время проверить, насколько далеко я ушел от них.
В силовой атлетике прошлого было такое понятие, как силовой экстрим. Поднятие всяких нестандартных предметов: бочек, камней, автомобилей, в том числе и бетонных блоков, правда, со специальными ручками для захвата. И цифры в двести-триста килограммов — были до прихода Системы вполне реальны для лучших из лучших.
Моя же сила, даже без топора, почти в десять раз больше, чем у самого крутого атлета времен до прихода Системы. Логика подсказывала, что этот вес должен быть мне по силам. Но логика — одно, а реальность — другое.
Я подошел, расставил ноги чуть шире плеч для устойчивости, постарался взяться поудобней, схватившись ладонями за острые углы блока. Чуть поднатужившись, почувствовав, как напрягаются мышцы спины, ног, пресса, рук — и оторвал его от земли.
Бетонный, мать его, блок, весом в две с половиной тонны! Без каких-либо приспособлений!
Ощущение было странным — вес чувствовался, давил на суставы, тянул вниз, но не был неподъемным. Да, было тяжело, мышцы горели от непривычной статической нагрузки, но я держал его.
Затем отпустил его, и он с грохотом рухнул на землю, продавив землю. А затем, просто и без затей, лупанул его открытой ладонью в районе угла.
Бетон отлично сопротивляется сжатию, но плохо — растяжению и сдвигу. Мощный удар создал ударную волну, которая распространилась по блоку. В материале, под местом удара возникли зоны высокого сжатия и, что критично, зоны растягивающих напряжений по краям и внутри.
Хорошо, что я не применял такое на людях, потому что бетон просто взорвался изнутри. В замедленном восприятии было отлично видно, как от точки удара во все стороны разбежалась паутина глубоких трещин, а затем часть улетела в сторону, обнажив арматуру.
— Ого… — Донесся тихий, полный искреннего изумления возглас Карины. — Неужели мы тоже так сможем? Пожалуй, отвешивать пощёчины парням — теперь плохая идея. Голову снесёт.
— Да нормально. — Парировала Аня, но в ее голосе тоже отчетливо слышалось удивление. — Самки богомолов примерно так и делают, правда после секса, и не сносят, а откусывают. Тоже вариант. — Пошутила она, пытаясь снять напряжение.
