Восстановить её уже было невозможно, но зато, помимо того, что испачкал Ольгу, панголин забрал с собой на тот свет ещё и пару пауков.
Я же усилил контроль над второй химерой. Теперь приходилось следить, чтобы она ела медленнее.
А значит и зачистка на какое-то время замедлится. Но я похвалил себя, что сделал небольшой запас. Не пришлось отвлекаться на то, чтобы сделать новых.
Так что, когда Птер, сбросил сюда ещё двоих питомцев, битва пошла значительно веселее.
Теперь, чтобы панголины не переедали, я в нужный момент приказывал им сделать паузу и вместо этого кататься по полю, как большой шар для боулинга.
Помимо того, что они таким образом накручивали на себя нити, расчищая для нас с Ольгой пространство для битвы, химеры ещё и давили всех пауков, которые попадались им на пути.
Причём делали это так эффективно, что последний запасной панголин нам даже не понадобился.
Выводок большой паучихи заметно оскудел, и сама уже с трудом находила места, где можно спрятаться.
Однако, когда дело совсем уж запахло жареным, то матка развернулась и дала дёру со всех своих восьми ног.
Причём устремилась не куда-то там, а прямиком внутрь замка.
С одной из сторон, стена полностью обрушилась, и паучиха влезла туда, а затем как подорванная начала затягивать этот проём своей паутиной. Причём, в замке нашлось ещё несколько её помощников и они теперь все вместе пытались создать прочную стену из нитей, сквозь которую нам не пробиться.
И, если бы не панголины, у них бы это отлично получилось.
Я знал, что паутина один из самых прочных материалов на земле. Даже такая странная как эта.
Вполне возможно, что сплетённых нитей толщиной с лёгкое одеяло хватит, чтобы на полном ходу остановить целый поезд Десмондов.
Но я уже давно убедился, что не бывает непреодолимых препятствий. У любого материала есть свои слабости и недостатки. И пока панголины, чавкая, уплетали остатки паутины, мы с Ольгой готовились к последней схватке с боссом.
Из замка паучихе уже некуда бежать. Да она бы и не стала.
Внутри находилось всё, что она защищала. Кристалл очага и коконы-кладки с её паучатами.
Некоторые из которых, к слову, начали трескаться, словно воля очага сама помогала им вылупиться раньше времени.
Но, паутина была чуть ли не единственной сильной стороной этого босса. Так что, когда мы с Ольгой окружили паучиху, то поняли, что победа дастся нам гораздо проще, чем мы думали.
Если сначала Ольга отрубила ей одну из лап, то быстро стало ясно, что совсем не обязательно портить хорошее потенциальное умертвие, и я приказал внучке действовать осторожней, чтобы было не трудно её подлатать.
У меня на эту паучиху были свои планы. Глупо разбрасываться настолько полезными в потенциале слугами. Те паучки, которых мы создавали раньше и в подмётки не годились монстрам этого очага.
Кроме того, у нас уже был опыт по созданию эффективной колонии монстров-насекомых. И я рассчитывал, что к нашим муравьям скоро присоединятся и пауки. И пускай восьминогие насекомыми в полном смысле слова не были, в их разведении я не видел особой разницы.
Особенно меня интересовала их паутина. В голове уже роились множество идей о том, как именно можно её использовать.
И даже о том, как можно исправить её недостаток, благодаря которому мы сейчас одержали победу.
Если немного изменить её структуру, то такие нити могут пригодиться во множестве различных производств.
Вероятность успеха при создании новой фермы повышалась ещё и потому, что многие кладки яиц сохранились целыми и невредимыми, прямо как личинки в муравейнике.
Теперь главное быстрее доставить их к Старому Форту.
Но и на этот счёт у меня уже появилась идея.
Подняв паучиху в виде своего питомца, я тут же приказал ей начать собирать остатки паутины и сплести из них большой мешок.
Если мы закрепим его на когтях Птера, то его грузоподъёмность станет не в пример больше.
Поднял я также и некоторых маленьких пауков, сохранившихся лучше всего. И они теперь тоже помогали скатывать нити паутины в аккуратные клубки.
В замке закипела работа.
— Поверить не могу, что это сработало, — изумлённо наблюдая за происходящим прокомментировала Ольга, — это был настолько дикий план, что я сначала решила, что ты шутишь. Но нет! Панголины действительно сожрали паутину и растворили её внутри себя.
Улыбнувшись, я прошёл прямиком по большому залу и взял в руки, находящийся в его центре большой кристалл.
Не хотелось, чтобы сейчас сюда рванули все оставшиеся в очаге монстры. А, судя по моим теневым разведчикам, именно это уже и начало происходить.
Когда же кристалл, надёжно упакованный в экранированную коробку, перестанет подпитывать их энергией, им не останется ничего другого, как неприкаянными чучелами слоняться по округе, пока заряд окончательно не закончится.
А Ольга уже разглядывала стены замка.
По мере того, как с них исчезала паутина, ей открывались древние старинные фрески и барельефы. И даже некоторые, хорошо сохранившиеся картины.
Были здесь и разные статуи. В основном, конечно, полуразрушенные и полусгнившая мебель.
По которой, однако, ещё было видно, что когда-то она была по-настоящему качественной и красивой.
— А у твоего деда был хороший вкус, — отметила она.
Я пожал плечами:
— На самом деле, скорее нет, чем да. Он просто делал то, что считал подходящим ему по статусу. Но больше всего он любил порядок и симметрию, так что, если бы здесь всё было целым, то ты бы увидела, насколько здесь всё устроено в соответствии с этими понятиями.
— Мне уже не терпится с ним познакомиться, — потирая руки от нетерпения, сказала Ольга, — когда мы приступим к ритуалу?
— Как я уже говорил. Дед любит, чтобы всё было достойно. Поэтому для начала нам стоит расчистить его тронный зал.
Ольга фыркнула.
— Неужели он настолько… душный? Мне кажется, любой будет рад возродиться после долгих лет упокоения. Кто будет думать в такой момент об обстановке? Вот ты разве об этом думал?
— Немного, — признался я, — меня крайне удивило полнейшее запустение склепа, в котором я очнулся. И отсутствие слуг и оркестра. Но дед ещё тот… как вы выражаетесь, душнила. Я даже не знаю, встречал ли я кого-то более ворчливого. Он нам ещё устроит выговор, что мы не провели капитальный ремонт замка перед его возрождением.
Ольга задумалась.
— А насколько он вообще будет сильным? Перед отправкой сюда, ты сказал, что именно ты его упокоил. Не нападёт ли он на нас?
Я покачал головой.
— Во всяком случае не сразу. Сначала он будет всё анализировать. Личи не принимают поспешных решений на эмоциях. У них их попросту нет.
Внучка снова погрузилась в размышления, а потом сказала:
— Не могу представить живое существо, у которого нет эмоций и чувств. Даже у ревенантов они есть. Например Арчи, он всегда так сильно радуется, когда я возвращаюсь домой. Да и этот… ваш Николя, судя по рассказам тоже сохранил свой характер. Бланш даже мне успела пожаловаться, как сильно он её бесит.
— Скоро ты всё поймёшь, — пообещал я ей.
Пока шла уборка, мы с Ольгой продолжали исследовать замок, и я даже успел ей рассказать пару интересных историй, которые запечатлели на наиболее удачно сохранившихся фресках.
Но, в конце концов, для ритуала всё было готово. Птер доставил к замку Армана, и мы усадили его на большой каменный трон.
Благодаря тому, что личу не особенно важно на чём сидеть, тот отлично сохранился. Как и некоторые книжные шкафы, тоже из камня.
Самих книг, разумеется, уже давно не осталось. А жаль.
Я бы с удовольствием утащил что-нибудь в нашу академию. Такой учебный материал точно бы пригодился.
Но, может быть, что-то ещё и найдётся в библиотеке. Я знал, что там, в потайной нише хранилось несколько особо ценных книг, которые были защищены от разложения магией.
Надо будет заглянуть туда перед отлётом.
Но сначала ритуал.
