Пока кость срасталась, заработали и другие системы. Порванные мышечные волокна, похожие на кровавые лохмотья, начали стягиваться. Концы их вибрировали, выпуская тончайшие нити-фибриллы, которые сплетались между собой, сшивая разорванную плоть. Поврежденные нервы, оголенные и сверхчувствительные, начали покрываться изолирующими оболочками — процесс, обычно занимающий месяцы, происходил на глазах. Мелкие сосуды прорастали сквозь восстанавливающуюся ткань, восстанавливая кровоснабжение.
А ведь я уже видел что-то похожее. Навык британского принца. Он, конечно, работал чуть по-другому, но принцип был схож. Он также регенерировал даже смертельные раны.
А затем и края рваной раны, начали медленно, но неуклонно сближаться. Подкожная клетчатка набухала, заполняя пустоту. Фибробласты, клетки-строители, они множились с безумной скоростью, выделяя белковый каркас новой кожи. Сверху нарастал тонкий, розовый слой эпидермиса, постепенно закрывая кровавое месиво.
Боль окончательно ушла, сменилась сильнейшим зудом и ощущением натяжения, будто рану туго перебинтовали.
Я замер, уставившись в небо, скрытое клубящимися ветвями и летящим мусором. Аня продолжала бушевать, утюжа лес и проделывая нам удобный проход к порталу.
Моё сбитое дыхание выровнялось, холодный пот, вызванный шоком и кровопотерей, сменился теплом, разливающимся от места раны по всему телу.
Чудовищно эффективное исцеление.
— Макс? — Карина осторожно коснулась моей руки. Ее пальцы дрожали. — Ты… ты как?
Я медленно повернул голову к ней, затем к Маше. Их лица, искаженные страхом, начали постепенно отражать изумление. Они смотрели на мое бедро.
Больше не было никакой раны. Зияющая дыра превратилась в неглубокую впадину, покрытую свежей, влажной, ярко-розовой кожей, похожей на кожу новорожденного. По ее краям еще виднелись следы крови и синяки, но я чувствовал, как там кипит работа: укрепляется кость, уплотняются мышцы, плетется сеть капилляров.
— Работает. — Я попытался пошевелить ногой. Острая боль от перелома исчезла, сменившись ломотой и тем же нестерпимым зудом.
Маша, не веря своим глазам, осторожно, двумя пальцами прикоснулась к краю новой кожи. — Господи. Это просто невероятно.
— Как у Чарльза. — Добавила Карина, тоже вспомнив наследного принца Британии.
Рев урагана внезапно стих, сменившись относительной тишиной, нарушаемой лишь треском падающих вдали веток. Аня спустилась с небес, опустившись рядом с носилками. Ее лицо было бледным, глаза огромными, полными ужаса за меня. Она посмотрела на ноги, потом перевела взгляд на лицо, и бросилась обнимать.
Вся ее бравада, все саркастичные шуточки испарились, оставив лишь девушку, которая только что чуть не потеряла любимого и винила в этом себя.
Она зарыдала, выпуская накопившееся напряжение, а я погладил её по спине.
— Всё нормально. Теперь меня стало гораздо сложнее убить. Так что всё хорошо.
Глава 10
Глава 10:
* * *
Суперинтендант Лиай-Карн, главный координатор Службы Множественного Наблюдения Империи Сильфов, уже который день ощущал в висках навязчивый, пульсирующий гул. Чёртова головная боль, поселившаяся в его черепной коробке в тот самый момент, когда ему вручили первый предварительный отчет об инопланетной расе, именующей себя «землянами». Именно с того проклятого момента и начались многочисленные проблемы, за которые он уже пару раз получил выволочку от Императора.
Отправленные в таинственную систему корабли не вернулись. Их сигналы одномоментно пропали и даже спустя время — не появились. И чуть позже удалось узнать, почему.
Многочисленные зонды-разведчики, посланные следом для анализа — исчезали, едва пересекая невидимую границу на подступах к звёздной системе. Они просто переставали существовать, не успев передать и байта данных. Удаленное сканирование из безопасных секторов давало лишь обрывочные, искаженные картины, и они были слишком противоречивы и абсурдны.
Примитивное общество — ещё совсем недавно фрагментированное на сотни враждующих квазигосударств, демонстрировало пугающе высокую скорость консолидации и технологического скачка. Их технологический уровень представлял собой клубок вопиющих противоречий: примитивные химические двигатели и кинетическое оружие соседствовали со странными, необъяснимыми способностями отдельных особей — манипуляции энергией, мгновенное исцеление. Эти способности можно было бы списать на сверхдорогие артефактные импланты, стоимостью в миллиарды кредитов за штуку. Если бы не одно — но. Согласно данным сканирования биосигнатур, эти импланты — или их функциональные аналоги — имелись практически у каждой особи на планете! Такое распространение технологий было немыслимо.
И на все это накладывалась их невероятная победа над Тар’Као — молодой, но агрессивной расой ящеров. Пусть примитивной по меркам Империи, но все же превосходящей землян по всем параметрам: физическая мощь, количество контролируемых планетных систем, а главное — развитый звездный флот. Флот, который теперь, после разгрома, практически целиком оказался в руках этих выскочек. И что поражало больше всего — они не просто захватили его, они с пугающей скоростью, минуя долгие этапы обратного проектирования, научились его эксплуатировать! Земляне ринулись во все стороны от своей материнской планеты, сделав безудержную экспансию новой квазирелигиозной доктриной.
Но все это меркло перед главной загадкой — самой звездной системой. Зона Запрета, непроницаемый кокон. Пространство, где законы физики, казалось, избирательно подчинялись неведомой воле. В галактике встречались аномальные регионы — гравитационные вихри, пространственные разломы, но они были давно известны и изучены, хотя и не до конца поняты, и, как правило, абсолютно необитаемы. Их воздействие было тотальным, хаотичным. Здесь же аномалия вела себя разумно. Она аннигилировала лишь выборочные объекты, проникающие извне, причем логику ее избирательности Лиай-Карн отчаялся понять. Почему грузовой корабль нейтралов проходит, а его разведывательный зонд с идентичной сигнатурой, подменяемой очень дорогим оборудованием — исчезает? Почему сигналы некоторых рас — этих вездесущих эльфов, вдруг проявивших нездоровый интерес к системе, или орков, чувствующих себя там как дома — достигали цели, тогда как любой объект Империи Сильфов, даже купленный на черном рынке и лишенный малейших следов сильфийской технологии, безжалостно распылялся на атомы при попытке проникновения? Становилось очевидно, что это целенаправленно наложенный запрет.
Лиай-Карн тяжело вздохнул, воздух в его кабинете, внезапно показался ему спертым. Он активировал систему записи голосовых указаний, выбрав раздел «Земля» — уже переполненный сотнями пометок, гипотез и предупреждений.
— Новая директива. — Его голос, обычно ровный и властный, звучал донельзя устало. — Какая она там уже по счету? Седьмая? Восьмая? Неважно. Повысить класс угрозы «Земля» до «Омега-Кандидат». Срочный запрос в Кабинет Императора: Запросить разрешение на выделение флотского контингента класса «Каратель» для немедленного развертывания карантинного периметра уровня «Дельта» вокруг всего сектора. Активировать протокол «Наблюдение» с приоритетом «Абсолют». Продолжить работу по захвату биообразцов и технологических артефактов вне Зоны Запрета. Цели — исключительно изолированные группы землян, находящиеся за пределами карантинного периметра. Минимизация прямых контактов. Отделу Культурной Деконструкции приступить к немедленной подготовке нарратива «Раваанской агрессии против примитивных миров». Все операции Службы за пределами Зоны Запрета, особенно инциденты с жертвами из зоны Карантина, должны нести неопровержимые, но косвенные следы Раваанского присутствия. Следы должны быть убедительными для нейтральных наблюдателей. — Он сделал паузу, его взгляд стал жестче. — Если в этой игре есть Третий Игрок, скрывающийся за этой аномалией, пусть он видит перед собой только врагов Империи Сильфов. Раваан.
