— А драконы-то совсем рядом,— неожиданно сказал Тирм, который предпочитал все время помалкивать, как-то странно поглядывая на наместника,— Руку протяни -и трон императора альвов окажется твоим. Или ты уже решил не бороться за руку прекрасной Сури? Променял ее на хозяйку разрушенного города царей? В Горе девяти драконов будут довольны таким решением.
— Это не совсем драконы,— Хельви сделал вид, что не придал значения рассуждениям Ожидающего о нем и Сури.— Этих тварей тут научились выращивать, как они говорят, в обход проклятия сильфов. А проклятие наложено такое, что ничего живое в городе родиться не может. Монстры получаются, конечно, ужасные, но мертвые. Настоящие драконы рождаются только на вершинах Черных гор. Туда-то я и собираюсь отправиться в ближайшее время. Надеюсь, вы будете сопровождать меня, ребята?
Распластавшиеся до того момента на лежаках воины живо подняли головы и расхохотались. Наместник усмехнулся и присел на свое ложе.
— Слава Огену, я уж решил, что ты действительно купился на обещания этой крали и решил остаться среди здешних безумцев! —сказал алхин.— Я бы тут и дня не протянул. Хотя нет, вру — день бы протянул, сокровищницы бы посмотрел. А потом бы точно повесился.
— Кстати о сокровищницах! — поднял указательный палец вверх Хельви.— Хочу только предупредить тебя, если ты туда сунешься: вынести из города царей ничего невозможно. Ни драгоценности, ни еда, ни одежда и секунды не просуществуют в нашем мире, а немедленно превратятся в прах. Не забывайте, этим вещам тысячи лет! Ладно, я думаю, мы выйдем сегодня. Но прежде чем это произойдет, я хочу задать всего один вопрос тебе, Ожидающий. По чьему приказу ты приехал в Верхат, чтобы убить меня?
Смех стих. Бойцы повернулись к Тирму, которому и адресовался вопрос человека. На их лицах было написано удивление, впрочем, Тар не выдержал и фыркнул. Он, собственно, ожидал услышать что-то подобное. Зачем еще отправлять Ожидающего в безлюдную дельту Хмурой реки, если только не для убийства, подумал он. Но и Хельви не лыком шит —его так просто не убьешь.
— Я не могу ответить на этот вопрос,— спокойно, выдержав паузу, ответил Тирм.— Ты волен убить меня, наместник, но я связан клятвой со своим сюзереном, и позор ляжет на мою голову, если я проболтаюсь. Могу только подтвердить, что это фигура очень влиятельная и могущественная и ее влияние может вырасти в самое ближайшее время. Если ты решил возвращаться, то тебе нужно поторопиться.
— Если влияние фигуры вырастет, значит, это не император,— медленно проговорил Вепрь.— Но кто-то, кто вполне может стать им, если я правильно понял твоего убийцу. Кстати, ты находишь правильным, хороший мой, путешествовать в компании такого злодея? Лично мне так не кажется. Посоветуйся-ка по этому поводу с твоей мудрой наставницей. Может, те твари на кругу хотят поужинать?
— Я должен был убить наместника, когда мы прибудем к подножию Черных гор,— облизав губы, продолжил Тирм.— Но мой хозяин, видно, решил избавиться не только от человека, но и от меня. Заговоренный амулет, который ой вручил мне, чтобы я с наместником добрался До места, перестал действовать чуть раньше. Если бы под нами была не Хмурая река, а долина, мы бы разбились. Так что служить я ему больше не намерен. Если доберусь До столицы, пошлю ему вызов на поединок чести.
— А почему нужно было волочь меня в Черные горы, чтобы убить? — поморщась, спросил Хельви.— В Верхате ты сумел бы прокрасться ко мне в дом почти незаметно Там нужно было и закончить все.
— Я тоже не очень понимаю этого условия, но мне было объявлено, что убийство должно произойти именно в Черных горах. После чего я должен был отрезать наместнику голову, а труп бросить в реку,— негромко закончил рассказ Тирм.
Нырок кашлянул и вытащил меч. Он неторопливо подошел к сидевшему Тирму и вопросительно посмотрел на Хельви.
— Не стоит так разбрасываться жизнями окружающих,— тихо сказал Тар, который встал с лежака и поправил новый меч на поясе.— Жаль, что оружие нельзя выносить за пределы города — у них тут припрятаны отличные клинки. Думаю, к их созданию успели приложить руку сами ушедшие боги. А что касается Тирма, то он просил меня недавно взять его в ученики. Как известно, ученик уходит со службы и навсегда теряет связь с сюзереном. После окончания ученичества он волен сам выбрать себе нового хозяина. Тирм, я принимаю тебя в обучение и освобождаю от всех клятв верности. Ты больше никому не должен, Ожидающий.
Тирм склонился в глубоком поклоне, принимая предложение Тара. Остальные альвы не выглядели сильно растроганными этим зрелищем. Вепрь усмехался неизвестно чему. Хельви, прищурившись, наблюдал за Таром, но тот казался совершенно спокойным. Неужели он в самом деле возьмет этого перевертыша в ученики, досадливо подумал наместник. Он не очень хорошо разбирался в правилах и законах ордена, так как, честно говоря, нечасто сталкивался с его членами. Однако Хельви знал, что моральные достоинства Ожидающих ничуть не соответствуют традиционной шкале ценностей альвов и людей. По крайней мере, история о том, что следовавший всю дорогу за Хельви Тирм в образе пса на самом деле выполнял задание, целью которого было убить наместника, не произвела никакого впечатления на Тара.
— Надежнее было бы ему горло перерезать,— еле слышно пробурчал Нырок, и наместник про себя полностью согласился с мнением воина.
— Подвожу предварительные итоги наших странствий, хорошие мои: впереди нас ждут вершины Черных гор. Как мы туда заберемся, отбиваясь от одиноких гриффонов и стай гарпий, я себе представить не могу, но надеюсь на удачу нашего наместника, которая, на моей памяти, еще его не подводила. Какая, кстати, самая высокая гора в той округе? — обратился Вепрь к Тару.
— Праведник. На его вершине расположен вулкан, и мне кажется это символичным — где еще должны вылупляться огнедышащие драконы, как не в кратере вулкана,— мечтательным голосом ответил Тар, прищурившись и подставляя лицо под мягкие солнечные лучи. — Отлично. Итак, мы держим курс на Праведника. Там Хельви попытается из яиц дракона, большой запас которых, по словам словоохотливого тюремщика, хранится в недрах предгорья, высидеть — прости меня Оген! — огнедышащую бестию. По легенде, на это ему потребуется около трех с половиной лет. За это время мы сумеем основать в окрестностях небольшой городишко и расплодиться.
— Неужели никто из вас в самом деле не хочет остаться здесь? — неожиданно серьезным голосом спросил наместник.— Подумайте — вы можете прожить остаток жизни в довольстве и тепле, глядя в морскую даль, заботясь только о том, чтобы лоскут ткани прикрывал ваши чресла? Покой и свобода, возможность делать все, что только пожелаешь,— неужели вы откажетесь от этого, только чтобы следовать за мной?
— Не бери так много на себя, наместник,— в тон ему ответил Тар.— Думаю, у каждого из нас есть свои причины, чтобы вернуться в большой мир. Вепрю будет здесь слишком скучно, а у меня есть дела поважнее, чем пялиться в синеву воды, да и новый ученик тоже потребует внимания к себе. Вряд ли ему понравится, если на всю оставшуюся жизнь я велю ему цедить вино и наблюдать за чайками.
Тирм, который с момента признания его нового статуса не проронил ни слова, снова поклонился, целиком подтверждая слова своего учителя. Хельви с сомнением посмотрел на альва, с которого начались все эти странные приключения. Он все еще не доверял Тирму, несмотря на очевидные старания Тара сгладить конфликт. Нырок застенчиво кашлянул, как всегда, когда ему хотелось что-то сказать.
— Я вот тоже предан тебе, наместник. После того как мы ушли из отряда Ахара, ты мой новый начальник. Но если ты позволишь мне свободно выбрать между возможностью остаться тут и уйти в Черные горы, я бы выбрал второе. И не потому, что я так уж обожаю все эти походы и дозоры, просто в том большом мире, как сказал Тар, осталась моя семья, моя деревня. Я надеюсь, что когда-нибудь мне повезет и я вернусь туда живым и здоровым. То-то баек я наплету в сельском трактире о наших приключениях! Никто ведь не поверит!
