— Вот как? Ты не перестаешь меня удивлять. Другой бы на твоем месте извинился и попросил прощения. Ты же… наглость и самоуверенность твоя достойна лишь наказания. — покачав головой сказал градоначальник. — Сколько осталось желающих?
— Двенадцать, господин ректор. Однако это будет уже совсем не честно. Даже три противника против одного — почти гарантированная победа. Семь — безумие, а больше просто…
— Он сам выбрал себе этот путь. — похлопал экзаменатора по плечу Гуй Шен. — Рано или поздно судьба преподнесла бы ему этот урок. Так лучше здесь, под нашим контролем. Когда лазарет под рукой. Ученики. Не сдерживайтесь. Перед вами хитрый, сильный и достаточно опасный враг. Его не просто так прозвали Зверем. Уже на вступительном экзамене он покалечил одного из вас. Считайте, что у вас появился второй шанс. Но… без оружия, мы же не хотим его убить?
Ухмылка, с которой в круг входил Акио и его дружки говорила прямо об обратном. Он хочет меня прикончить. И не только он. Из двенадцати учеников Хэй оказалось семеро.
Глава 12
— Стойте! Это же чистой воды безумие! — крикнул Ичиро, прерывая собственный поединок. — Господин ректор, в этой схватке не будет ни чести, ни проверок навыков бойцов. Зачем вы это делаете? Это не достойно настоящего солдата Чщаси!
— Дело не в чести или проверке знаниях, юный Пинг. Хотя твое чувство достойного — похвально. Ты станешь хорошим полководцем и руководителем. Чего не сказать об этом мальчике. — покачал головой Гуй Шен. — Даже оказавшись перед лицом в десятеро превосходящих сил он все еще сомневается. Он не бежит, не просит прощения. Даже не зовет на помощь.
— Ему не нужно звать. — хмуро сказал Куват заходя в круг и вставая рядом со мной. — Мы и так придем. Верно?
— Спасибо друг. — сказал я, кивнув. Следом плечом к плечу встали Хироши, братья Бим и Бом. Не хватало только Аи, которая сбежала.
— И опять же, весьма похвально. Рад что у нашего задиры есть друзья, да еще такие. Но… — ректор прикрыл глаза, будто пытаясь сосредоточится, но вместо этого повернулся к двери. Скрестив руки на груди, он стал в нетерпении постукивать себя пальцем по локтю. — Госпожа Сонг, вы вновь покинули свой пост в не положенное время. — строго сказал он, стоило орчанке войти. — Такими темпами мне придется разжаловать вас.
— Прошу прощения, господин ректор. Моя внучка сказала, что здесь беда.
— Еще одна сторонница возмутителя спокойствия? — вздохнул Гуй Шен. — Печально, но ладно. Никакой беды здесь нет. Я собираюсь преподнести юному Валору урок благоразумия. Вполне контролируемый и почти безопасный. Согласитесь, пусть это лучше будет здесь, при нас, чем на стене где он может подвергнуть опасности всех товарищей.
— Конечно, но не лучше ли дождаться его мастеров? Аи как раз должна привести Хотару и Гуанюня. А если госпожа Кингжао здесь, то и ее.
— Не лучше. Лазарет рядом, уверен в случае больших повреждений вы сумете быстро доставить его на операционный стол.
— Легче не допустить таких повреждений. — покачала головой Сонг. — К тому же я уверена впятером против двенадцати мои ученики легко справятся.
— Отлично, но это его личное испытание, а не его группы. Остальные должны немедля выйти из круга. Это приказ. — сказал громко ректор, но ребята и не думали отойти в сторону. — Я оштрафую вас на двести баллов. Каждого.
— Никакие штрафы не стоят здоровья товарища. — смело сказал Хироши. — Вы нас не запугаете.
— Вот как? — нахмурился Гуй Шен. — В таком случае поступим по-другому. Все, кто еще хоть раз не подчинится моему приказу будут исключены из академии без права на восстановление. Вы, гении, навсегда так и останетесь адептами не способными ни на что. Пять жизней, навсегда загубленных. Стоят годы мук непослушания?
— Прошу прощение, но вы перегибаете палку, господин ректор. — сказала Гуй Сонг. — это уже больше похоже на демонстрацию силы в которой вы не нуждаетесь. Все и так вас крайне уважают и понимают, что ваше слово закон. Они просто еще дети…
— Как я всегда говорю ученикам — поступая в академию они перестают быть детьми и становятся студентами. — покачал головой градоначальник. — Одного возмутителя спокойствия может хватить, чтобы созрела группа недовольных. А там и до студенческого бунта недалеко. В прошлый раз это привело к попытке проникнуть на Гэге, разрушению стены и гибели десятков тысяч горожан. Я не намерен повторять этот негативный опыт, и уверен Кингжао меня поддержит. Все кроме Вала, покиньте круг. Я считаю до трех.
— Ребята вы должны уйти. — настойчиво сказал я, чуть не силой выпихивая Кувата и Хироши из круга. — Спасибо вам огромное за поддержку, но даже если я не справлюсь — госпожа Сонг не даст забить меня до смерти. А раны заживут. Уверен куратор справится с любыми повреждениями. Главное смотрите чтобы они обратно в круг не возвращались.
— Ты все еще можешь попросить прощения и отступить. — заметил Хироши. — Но не сделаешь этого. Иначе ты перестанешь быть собой. Ладно, уходим. Может нашему лидеру это и вправду на пользу пойдет. Хотя честным такое не назовешь. Если что, мы будем рядом.
— Отлично. — хмыкнул ректор. — Наконец мы можем продолжить. Как и положено на экзамене бой будет длиться три минуты. Думаю, вам этого времени хватит.
— Вполне. — усмехнулся в открытую Акио, ударяя кулаком о ладонь. — Мы его так отделаем, что он пожалеет если выживет. — несколько неофитов из Хэй дружно заржали. Но стоило гонгу прозвучать как все ученики из Пинг и Фенг просто вышли за пределы круга. Двенадцать человек немедля превратилось в восемь. — Эй, вы что делаете⁈
— Признаем себя проигравшими. — пожал один из моих бывших одноклассников. — Как сказал господин Пинг Фу — в такой схватке нет ни чести ни смысла. Мы здесь для того, чтобы самосовершенствоваться, а не для того, чтобы кому-то преподавать уроки послушания.
Я слушал эту перебранку краем уха, потому что оставшиеся противники не стояли на месте. Активировав технику зрения ци я сосредоточился на самых слабых врагах. Четверо из оставшихся не обладали должной скоростью, и мне несколько раз удавалось отбить их удары попадая по болевым точкам. Это позволяло вывести противника на несколько секунд из боя и сосредоточится на его товарищах.
И все же даже постоянно блокируя атаки, восемь — это слишком много. Тем более они не были полными нулями. Используя техники, они могли сравнится со мной в скорости и силе, и мне самому пришлось задействовать летний вихрь. Но даже эта, крайняя мера, не помогла избавится от врагов. На каждый мой удар приходилось три с половиной удара противников. И единственное что меня спасало — они не были сработавшейся группой, скорее толпой хулиганов.
Постоянно выдергивая одного из противников, я подставлял его под взмахи товарищей, и даже смог выкинуть двоих за пределы поля. Оставшиеся шестеро действовали куда слаженнее. Акио, главный заводила, возглавлял одну из троек, а его соклановец, на голову выше меня, вторую. Они дрались умело, быстро и достаточно технично чтобы представлять опасность даже один на один.
Меня сейчас спасало только умение видеть слабые точки и удары противников обьединенное с повышенной скоростью. Ну еще и утяжелители, которые хоть и замедляли движения выступали приемлемой броней. К тому же каждый мой удар оказывался в два раза тяжелее чем противники могли предположить. Но кулаки уже были ободраны ударами до крови. Костяшки средних пальцев сломаны. Я все больше использовал основание ладони, чтобы хоть как-то снизить боль.
Мой повышенный болевой порог играл злую шутку. Конечности начинали сгибаться хуже, чем я рассчитывал. Скорость неумолимо снижалась и тогда я решил действовать наверняка. Выкинув одного из слишком зарвавшихся противников, я оттолкнулся от него, используя как противовес, и врезался в главу тройки всем телом. На меня тут же обрушился град ударов, но и у меня было чем ответить. Почти не выходя из полного блока, я бил по уязвимым местам.
