"Фантастика 2025-76". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Стоев Андрей

— Ну и бурная же у тебя фантазия, братка! — весело загоготал русоволосый мечник. Отсмеявшись, Мирослав неожиданно серьёзно покосился на боевого товарища и произнёс: — Всё забываю поинтересоваться, друже… Что будет после того, как мы отправим Лютую и её прихлебателей в загробное царство?

— В смысле, что будет? — нехотя буркнул Ратибор. — Заживём мы долго и счастливо!

— Долго и счастливо? Мы? Ты сам-то в это веришь? — Мирослав скептически вскинул брови. — Впрочем, я не про ента сейчас. А про то, кто взойдёт на престол заместо Лютеги? Вариантов — котик наплакал… Сам, случаем, не надумал поёрзать задом на троне Мирграда? Мне кажется, тебе пойдёт та сидушка…

— Когда кажется, дружище, надобно встать на земле, широко раздвинуть ноги, нагнуться вперёд, засунуть между коленями свою дурную лохматую башку и так попрыгать на месте до тех пор, пока не перестанет мерещиться всякая дребедень.

— Свою ежедневную утреннюю разминку, Рат, оставь себе, другим не навязывай! — не преминул колкостью на колкость ответить светлогривый воитель. — Но вообще, не увиливай: ты ведь наверняка кумекал на енту злободневную тему? Решать надо! Аль решаться… И чем скорее, тем лучше! Доверять кому-то другому престол крайне опасно! У тебя же вполне может получиться!..

— Думал я, Мир. Ду-мал! И почти созрел… Но до конца так и не обмозговал сей щекотливый вопросец! Надобно ещё не раз и не два взвесить все за и против! Ибо минусов у этой сумасбродной затеи хватает! Или ты мыслишь, что государь только нежную оленью вырезку жрёт да отборной медовухой запивает? Ты хоть представляешь, какая ента колоссальная ответственность, целым княжеством править⁈

— Представляю…

— Ни хрена ты не представляешь! Как и я! Посему закончили покамест попусту воздух сотрясать! Тем паче мы уже на месте! Вот и наша деревушка! — с облегчением выдохнул Ратибор, большую часть пути избегавший говорить о том, кто займёт трон после как можно более жестокого умерщвления всех ворогов. Данный вопрос изрядно его самого занимал, тревожил и тяготил одновременно.

Солнце совсем недавно с ленцой выкатилось из-за горизонта, и не все ещё петухи залихватски отгорланили свои утренние песнопения, когда два товарища завалились в «Дальнюю дорогу». Трактирщика Мефодия, на пару с его неизменными помощниками из местных, Буславой и Варнулом, только-только заявившимися на работу, чуть кондрашка не хватила от шока, так как поначалу они подумали, что перед ними — призраки, ибо давненько ничего не слышали о двух приятелях и решили, будто те уже не жильцы на этом свете. С учётом того, с какой пугающей регулярностью мирградские витязи любили находить на свои буйные головы неприятности (особенно это касается, конечно, Ратибора), подобные нехорошие мыслишки были простительны корчмарю и его мнительным служкам, накрутившим себе за несколько лет бог весть что. Про разномастные бредовые слухи, которые с пугающей регулярностью долетали до Зябкино с разных концов Руси-матушки, уж и упоминать не стоит: один краше другого.

Впрочем, могучий рык дюжего ратника мигом вывел из оцепенения как Мефодия, так и сестру с братом, заставив крайне суматошно засуетиться всех троих; первый заказ за день, прозвучавший как: «Чего застыли, остолопы? Пожрать несите! И попить! Мяса и кваску! И да, коней наших также напоить и накормить!» — грянул словно гром среди ясного неба. Вскоре Мефодий, про себя слёзно попросивший у Перуна с Велесом и Сварогом, чтобы никакая ватага лиходеев, для их же блага, к нему нонче не завалилась, самолично принёс дорогим путникам, привычно плюхнувшимся за угловой столик, здоровенный поднос с грамотно копчёнными голяшками, лопатками и шеей барашка да двумя пузатыми жбанами с лучшим квасом из своих неприкосновенных запасов. Затем трактирщик терпеливо дождался, когда проголодавшиеся с дороги путешественники досыта набьют свои урчащие утробы, и только после этого несмело спросил их, может ли он присесть рядышком. Получив утвердительную отрыжку от Ратибора, Мефодий тут же проворно примостился на взятый у соседнего стола табурет. Что ушлому кабатчику больше не терпелось: рассказать местные новости аль послушать о похождениях бравых мирградских богатырей, пожалуй, являлось тайной даже для него самого.

— Благана у себя? — Ратибор перебил только-только было открывшего рот корчмаря на первом же слове. — С ней всё в порядке?

— Всё с ней в порядке или нет, лишь Велес ведает, — чуть замешкавшись, не очень уверенно пробубнил в ответ враз помрачневший Мефодий. — Ибо не у себя она!.. И давно уже!

— М-дя? Переехала, что ль⁈ — чемпион Кузгара хмуро воззрился на трактирщика. — И где же наша ведунья нынче обитает?

— М-м-м… — задумчиво пожевал губами корчмарь. — Кто ж её знает. Где-то в лесу…

— Не понял⁈ — Ратибор мигом вскипел, аки самовар. — Чего ты там еле слышно мямлишь, колупай⁈ Подзатыльник, что ль, отвесить, дабы пошустрее балакать стал?

— Обожди, друже! — Мирослав с укоризной зыркнул на приятеля, а после внимательно посмотрел Мефодию в глаза. — Чего случилось, старче? Вещай! И не пужайся. С тебя спрос невелик… Так ведь?

— Так, так! — утвердительно затряс всклокоченной гривой хозяин «Дальней дороги», а затем наклонился в сторону воинов и боязливо зашептал: — В общем, пару лет назад власть в Мирграде сменилась, как вы, конечно, знаете. А примерно через полгодика, точнее не скажу, уж извиняйте, сюда, к нам, заявилась новая властительница, собственной задницей, представляете⁈ А с ней суровая дружина, сотни в три с половиной кочанов, а может быть, и все четыре. Подле княгини также вилась некая странная и очень страшная женщина, по виду — настоящая ведьма. Не из наших, то бишь не из русичей. В общем, заморская гадина. Сколько годков ей было, сам Карачун наверняка не ведает, ибо впечатление сложилось, что молодеет она не по дням, а по часам, прям на наших моргашках. Но кошмарна необычная чужеземка была даже не этим, а тем, что периодически могла то зареветь, словно ребёночек, то заржать, аки добрый рысак, то жутко завыть, будто обличье дикого зверя какого на себя примерила… И глаза! Видели бы вы её мутные зыркули!.. Явное безумие в них сквозило… А ещё невероятная безжалостность и… беспроглядная тьма. Необъятная, беспросветная и бескрайняя. Перун не даст набрехать, всё естество этой пришлой колдуньи прогнило насквозь, от макушки до пяток. Черным-черно в её душе. И уже давненько…

— Не тяни захворавшую свинку за вымя, лапоть! — в нетерпении гаркнул Ратибор, за секунду до этого многозначительно переглянувшийся с Мирославом. — Дальше что было⁈

— Дальше, — тяжело вздохнул пригорюнившийся Мефодий, — эти брыдлые межеумки окружили домишко Благаны, обложили хворостом и подожгли. Полыхало так, что за несколько вёрст зарево видели. Хорошо хоть всю деревню не спалили. Ну а эти лободыры развернулись да упёхали восвояси. Сами понимаете, помешать мы им ну никак не могли. Силы оказались слишком не равны…

— Ты хочешь сказать, — голос дюжего ратника на миг дрогнул, — что эти твари заживо сожгли старую знахарку⁈

— Мы тоже так сначала подумали, — предавшись воспоминаниям, согласно закивал взгрустнувший трактирщик. — И кумекали столь печально на протяжении почти двух дней, попутно в тоске разгребая тлеющие головешки в поисках обугленных косточек нашей целительницы, дабы предать земле её останки. Но тут, — очи Мефодия проказливо заискрились, а губы расплылись в хитрой улыбке, — у нас за спинами раздался знакомый скрипучий глас, не без ехидцы поинтересовавшийся, чавось мы забыли на пепелище её избушки? Мы обернулись, — а позади Благана маячит, собственной персоной!.. Отругала нас за то, что тратим время на ерунду, то бишь на пожарище раскопки устраиваем почём зря! Ну а далее прошамкала, чтоб не горевали и не искали её: уходит она. А снова объявится, когда время придёт. После чего развернулась и споро уковыляла в непролазные леса…

— Тьфу-ты ну-ты! — не без облегчения рыкнул Ратибор, а затем притворно грозно воззрился на корчмаря. — С ентого, бестолочь окаянная, надо было начинать своё вещание!..