— Хватаем его! — Инженер Старовойтов нанёс роботу очередной удар, окончательно разбивая топором голову, и подхватил одной рукой корчащегося в мучениях Гранта. — Оставь робота. Мы не успеем его убить!
Солдата не надо было просить дважды, оба вцепились в генерала и поволокли прочь от горящей машины. Пузатый металлический гад немедленно бросился за ними, перезаряжая плевок кислотой, но атаковать не успел. Из ночной темноты ударил свет фар мчащегося трактора, и многотонная махина смела «Рафика», словно кеглю. Пузатый робот, брызжа кислотой мимо цели, отлетел обратно к горящему грузовику, и в следующую секунду пылающая бочка с топливом взорвалась. Все попадали на землю, спасаясь от летящих обломков, и что-то ударило в стальной отвал трактора, опасно вонзаясь в землю рядом с Грантом.
— В машину! Скорее! Они ещё живы! — Инженер Старовойтов вскочил, увлекая за собой рядового.
Рядом, визжа покрышками, остановился грузовик, генерала забросили в кабину, и автомобиль рванулся вперёд.
— Пулемёт! — Грант, превозмогая боль, высунулся в окно: — Заберите пулемёт! Не бросайте его!
Грузовик набрал скорость, быстро удаляясь от места боя, и генерал обессиленно осел на сиденье, сжимая руками охваченное резью колено. В боковом зеркале появился свет фар идущего позади трактора, и следующие десять минут поредевшая колонна не сбавляла скорости. Затем терпеть непрекращающуюся боль стало выше сил Гранта, и он приказал водителю остановиться.
— Мне нужен морфий. — Посиневший от мучений генерал с трудом соображал, что происходит.
Водитель остановил машину и отыскал медицинскую сумку, в суматохе улетевшую куда-то в дальний угол кабины. Пока Грант вкалывал себе обезболивающее, до грузовика добрался трактор с набившимися в кабину выжившими, и все вылезли на улицу.
— Наши потери: двое убитых, один грузовик, бочка с топливом, рация, ящик с провиантом и две штурмовые винтовки, — подытожил капрал. — Пулемёт удалось подобрать.
Оставшиеся в живых люди бросали исподлобья на генерала хмурые взгляды, и Грант мрачно заявил:
— Я не знаю, почему роботы нас атаковали. У нас с собой был трофейный ублюдок. Этот способ работал, я уже говорил!
— Не мог он сработать никак, вот и не сработал, — укоризненно вздохнул Старовойтов. — Я предупреждал. Наш робот должен быть целым и за нас. Я занимаюсь роботами пятнадцать лет и другого способа не знаю.
— Но как-то же мы доехали из Вашингтона в аэропорт живыми через всех этих железных тварей! — огрызнулся генерал, ощущая, что все присутствующие возлагают на него вину за напрасную смерть своих людей.
— Расскажите подробно, как всё было, — потребовал Старовойтов.
— Сейчас не до этого, мистер инженер! — Грант попытался отвести от себя внимание личного состава и переключить его на инженера. — Нам нужно уйти от погони!
— За нами нет погони. — Старовойтов демонстрировал терпеливую настойчивость. — Роботы отлично управляют автомобилями. Лучше многих людей. Если бы в их распоряжении имелась исправная машина, то они не оторвались бы от нас и на сто метров. Раз их до сих пор нет, значит, и не будет.
— То есть они просто наплевали на нас и на урон, который мы им нанесли? — саркастически ухмыльнулся генерал. — Мол, подумаешь, какая мелочь. Она не стоит нашего внимания!
— Все роботы объединены в «Коллектив». — В голосе Старовойтова зазвучала явная угроза, и Грант напрягся, обдумывая, не атаковать ли инженера первым. — «Коллектив» уже знает о том, что произошло! Нас будут ждать дальше по дороге. Вокруг известные города, там тысячи роботов, им ничего не стоит организовать засаду на трассе!
Судя по взглядам подчинённых Гранта, в настоящее время они находятся на стороне советского инженера, и генерал не стал начинать конфликт. Сейчас главное — выжить. С советским выскочкой он разберётся позже. Если сейчас инженер может помочь спасению США, то Грант использует его, не считаясь с собственным комфортом.
— Окей. — Генерал согласно кивнул. — Я буду искренне рад, если вы окажетесь правы, мистер Старовойтов. Итак: мы двигались по ночному городу, скрываясь от роботов. В переулке мы обнаружили пару разбитых ублюдков, одного из них чинила «Пчела». Я снял её одним выстрелом, не задев поломанного робота. Мы утащили обе ходячие жестянки в автобус и усадили на видные места, в том числе рядом с водителем. Хотели сделать вид, будто роботы везут нас на П-вакцинацию. Это сработало. Противник видел нас, но никак не реагировал. Таким способом мы миновали не меньше десятка баррикад. Это всё.
— «Пчела» чинила одного из роботов... — Инженер задумался. — В каком состоянии он был в тот момент, когда вы прервали ремонт? Постарайтесь вспомнить точно, это важно!
— Ну... — Грант напряг память, пытаясь воспроизвести детали. — Он выглядел целым. По крайней мере, снаружи на нём не имелось повреждений.
— При этом он не функционировал? — уточнил Старовойтов. — Никоим образом? Вообще не шевелился?
— Он был мёртв как камень, — уверенно ответил генерал. — Это абсолютно точно. Я дважды проверял его лично, всё хорошо помню.
— Возможно, я знаю, в чём тут дело... — Советский инженер вновь задумался. — Если предположить, что «Пчела» починила робота почти полностью... скажем, на девяносто девять процентов... и в этот момент вы вывели её из строя... то...
Он потёр рукой нахмуренный лоб и продолжил:
— …То картина может быть только одна: робот уже находился в работоспособном состоянии, но не был активирован полностью. Его нейрополимерный ИИ ещё не работал, при этом базовые логические цепи были запущены, в том числе общий механизм опознавания «свой-чужой». Робот не мог определить, что вокруг него находится противник, и продолжал считать себя подвергнутым ремонту. Вас он, скорее всего, принимал за человеческий инженерный персонал, а вашу поездку — за перемещение к месту производства ремонтных работ. Именно поэтому в процессе транспортировки другие роботы вас не атаковали. Они фиксировали оценку этого робота, данную вам, и принимали её за основную.
Старовойтов на секунду умолк, обдумывая что-то с видом человека, не понимающего какую-то деталь, и неуверенно закончил:
— Я не знаю, почему роботы посчитали достаточным именно эту оценку и не стали уточнять её у ХРАЗа, который мгновенно бы отдал приказ об атаке.
— Может, потому что ему не до таких мелочей? — усмехнулся Грант. — Он слишком сильно занят координацией порабощения миллиардов людей.
— Может, и так, — не стал спорить инженер. — Но больше похоже, что ХРАЗ просто не в курсе данной аномалии. Роботы видят заложенную в Массив информацию о том, что главный специалист в любом деле, в том числе в ремонте, это инженер-Человек. Значит, те, кого один из своих собратьев определил как производителей ремонтных работ, не являются врагами.
— Мы можем использовать это в своих целях? — поинтересовался генерал. — Можем получить возможность проезжать мимо роботов без боя?
— Не знаю. — Старовойтов покачал головой. — Я могу попытаться воспроизвести описанную вами ситуацию. Возможно, на несколько секунд она сработает. Но это риск.
— Сделайте это! — решительно приказал Грант. — Впятером, без боеприпасов и тяжёлого вооружения, с одними топорами, мы не сможем вырываться из лап роботов вечно. Но мы должны добраться до Форта Брэгг. От нас зависит судьба США! А от США зависит судьба всего мира!
— Мне потребуется один неповреждённый робот. — По лицу Старовойтова было видно, что спич генерала о спасении США его никак не впечатлил, но сам инженер предпочёл ничего на эту тему не говорить. — И хотя бы один повреждённый, находящийся в процессе ремонта и в деактивированном состоянии одновременно.
— И как вы представляете себе процесс нахождения всего этого? — Генерал невольно усмехнулся.
— Пока могу только предполагать. — Инженер пожал плечами, мол, каков вопрос, таков и запрос. — Нам нужно найти выведенного из строя робота, которого чинит «Пчела», и воспроизвести вашу ситуацию.
— Предположим, нам удастся расстрелять робота где-нибудь на видном месте. — Грант скептически шевельнул бровями. — И скрытно дождаться, когда к нему прилетит «Пчела». И даже уничтожить её одним выстрелом прежде, чем она поднимет тревогу. Вы уверены, мистер Старовойтов, что сможете визуально без ошибок определить, когда степень ремонта робота достигнет указанных девяноста девяти процентов?
