Инженер отступил в сторону, и Пеннер углубился в ствол. Старр и Верзила — за ним.
С первого дня полета Дэвид и Верзила не бывали в машинном отделении. Теперь оно было другим. Не было торжественной тишины, ощущения работающих могучих сил.
Слышались голоса людей.
Пеннер спустился на третий уровень.
— Что вышло из строя? — спросил он. — Скажите точно, что вышло из строя.
Люди расступились, давая ему дорогу. Все они собрались у сложного механизма с развороченными внутренностями, в отчаянии и гневе указывая на отдельные детали.
Послышались быстрые шаги, и появился сам командующий. Он заговорил со Старром, с серьезным видом стоявшим в стороне.
— В чем дело, член Совета?
Впервые со времени отлета с Юпитера-9 он обратился непосредственно к нему. Старр ответил:
— Серьезное повреждение, командующий.
— Но что случилось? Пеннер!
Пеннер оторвался от механизма. Он раздраженно крикнул:
— Что вам нужно?
Ноздри командующего Донахью раздулись.
— Почему вы позволили, чтобы что-то вышло из строя?
— Я ничего не позволял.
— Тогда что же это?
— Саботаж, командующий. Сознательный саботаж!
— Что?
— Пять гравитационных реле разбиты, все запасные реле исчезли, мы не смогли их обнаружить. Приборы, контролирующие гиператомные двигатели, расплавились и не могут быть восстановлены. И все это произошло не случайно.
Командующий смотрел на главного инженера. Он медленно спросил:
— Можно что-нибудь сделать?
— Возможно, пять реле мы могли бы снять с других механизмов корабля. Не могу сказать точно. Вероятно, можно было бы самостоятельно изготовить приборы контроля. На это потребуется много дней, и положительный исход я не гарантирую.
— Дней! — воскликнул командующий. — У нас нет этих дней. Мы падаем на Юпитер!
Несколько мгновений стояла полная тишина, затем Пеннер выразил в словах то, что все знали:
— Да, командующий. Мы падаем на Юпитер и не можем остановиться. С нами покончено, командующий. Все мы уже мертвы!
Глава 14
Юпитер приближается
Последовавшее за этим мертвое молчание нарушил Старр. Он заговорил резко и решительно:
— Никто не умер, пока мы способны мыслить. Кто быстрее всего работает с корабельным компьютером?
Командующий Донахью ответил:
— Майор Брант. Он у нас всегда рассчитывает траектории.
— Он в контрольной рубке?
— Да.
— Пошли туда. Мне нужны подробные эфемериды планет. Пеннер, вы с остальными останетесь здесь. Попробуйте снять недостающие части и произвести ремонт.
— Но какой прок… — начал Пеннер.
Старр оборвал его:
— Может, никакого. В таком случае мы упадем на Юпитер и умрем после нескольких часов напрасной работы. Я отдал вам приказ. Начинайте!
— Но… — попытался вмешаться командующий Донахью, и тут же смолк.
Дэвид сказал:
— Как член Совета Науки, я принимаю на себя командование этим кораблем. Если попытаетесь спорить, я прикажу Верзиле закрыть вас в вашей каюте, и тогда сможете поспорить на трибунале, если, конечно, мы вернемся.
Он отвернулся и быстро направился к центральному стволу. Верзила поманил командующего и начал подниматься последним.
Пеннер хмуро посмотрел им вслед, повернулся к инженерам и сказал:
— Ну, что, смертнички, нечего ждать и сосать пальцы. Начинаем.
Старр ворвался в контрольную рубку.
Офицер, сидевший у приборов, спросил:
— Что там внизу?
Губы его побелели.
— Вы майор Брант? — сказал Счастливчик. — Хоть мы и не знакомы, сейчас это неважно. Я член Совета Дэвид Старр, и отныне вы исполняете только мои приказы. Садитесь за компьютер, делайте, что я скажу, как можно скорее.
Он положил перед собой справочник по эфемеридам планет. Как все большие справочники, это была книга, а не фильм. Перелистывать страницы быстрее, чем разворачивать фильм во всю длину.
Старр уверенно перелистывал страницы, роясь в длинных колонках цифр. Эти цифры указывали орбиты всех материальных тел Солнечной системы крупнее десяти миль в диаметре (а некоторых и меньше) в определенные моменты стандартного времени, вместе с плоскостью вращения и скоростью движения.
Дэвид сказал:
— Я буду называть координаты и направление движения. Рассчитайте орбиту и положение этого пункта на протяжении ближайших сорока восьми часов.
Пальцы майора быстро двигались, при помощи специального устройства он переносил цифры на перфорированную ленту, которая затем направлялась в компьютер.
Пока это продолжалось, Старр говорил:
— Расчет ведите от нашего теперешнего положения и скорости относительно Юпитера и точки пересечения с тем объектом, координаты которого я вам указал.
Майор продолжал работать.
Компьютер выдал результаты на перфорированной ленте, которая перешла к машинке, где данные уже появились на бумаге.
Дэвид спросил:
— Каково расхождение во времени между кораблем и этим объектом в рассчитанной точке его орбиты?
После некоторых расчетов майор ответил:
— Мы разойдемся на четыре часа двадцать одну минуту и сорок четыре секунды.
— Рассчитайте скорость, которую должен иметь корабль, чтобы точно встретиться с объектом. Отсчет начните через час с этого момента по стандартному времени.
Вмешался командующий Донахью:
— Мы не можем так приближаться к Юпитеру, член Совета. У нас не хватит резервной энергии, чтобы вырваться. Разве вы не понимаете?
— Я не прошу, чтобы майор рассчитывал орбиту от Юпитера. Наоборот, мы ускорим движение корабля к Юпитеру, сколько позволяют наши запасы энергии.
Командующий откинулся на пятках.
— К Юпитеру?
Компьютер произвел расчеты, появились результаты. Старр спросил:
— Хватит ли энергии для нужного ускорения?
— Кажется, да, — не очень уверенно ответил майор.
— Действуйте.
Командующий Донахью снова спросил:
— К Юпитеру?
— Да. Совершенно верно. Ио не самый близкий к Юпитеру спутник. Ближе всех Амальтея, Юпитер-5. Если мы в нужном месте пересечем ее орбиту, сможем высадиться. Ну, а если промахнемся, что ж, смерть наступит на два часа раньше.
Верзила почувствовал внезапный прилив надежды. Он никогда не отчаивался, пока действовал Старр, просто до сих пор он не понимал, что тот делает. Он вспомнил свой разговор с Дэвидом на эту тему. Спутники нумеровались в порядке их открытия. Амальтея — маленький спутник, всего сто миль в диаметре, и открыт он был после четырех больших спутников. Поэтому, будучи ближе всех к Юпитеру, он получил пятый номер. Об этом обычно забывают. Считается, что если у спутника первый номер, то он ближе всех к планете.
Через час «Спутник Юпитера» начал тщательно рассчитанное ускорение к Юпитеру, стремясь прямо в смертоносную ловушку.
Юпитера больше на экране не было. Хоть он увеличивался с каждым часом, на экране оставался участок звездного неба на значительном удалении от края Юпитера. Применялось максимальное увеличение. В этом месте должен был показаться Юпитер-5, с его орбитой должна была пересечься орбита корабля, стремившегося вниз, к Юпитеру. Либо слабое поле тяготения крошечной скалы захватит корабль, либо он пролетит мимо и погибнет.
— Вот он! — возбужденно воскликнул Верзила. — Вон та звездочка.
— Рассчитайте наблюдаемое положение и движение, — приказал Старр, — и сопоставьте с расчетной орбитой.
Это было сделано.
— Нам необходимо замедлить скорость на…
— Цифры не нужны. Делайте!
Юпитер-5 обходит гигантскую планету за двенадцать часов, двигаясь по орбите со скоростью почти в три тысячи километров в час. Это в полтора раза быстрее движения Ио, а поле тяготения Амальтеи в двенадцать раз меньше поля Ио. По этим причинам попасть в цель очень трудно. Руки майора Бранта дрожали. Двигатели «Спутника Юпитера» ожили, изменяя орбиту корабля навстречу Юпитеру-5. Корабль обогнал спутник, повернул, уравнял скорость, позволяя полю тяготения спутника захватить корабль.
