"Фантастика 2025-76". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Стоев Андрей

— Само собой! — фыркнул в ответ дюжий ратник. — Но прежде чем воплотить его в жизнь, наведаемся-ка мы в Орёлград! Семью хочу повидать, соскучился по родненьким, страсть!.. Заодно узнаем последние новости да с государем Изяславом потолкуем по душам. Интересно, князь помнит, что у Мирграда с Орёлградом совсем недавно были вполне себе добрососедские отношения. Да что там, всего-то лет пять-шесть назад плечом к плечу против хазар стояли!.. А ента дорогого стоит!..

Глава 11

В пути

По дороге в Орёлград

— Скажи, милейшая, ты ведала изначально, что так всё будет? Помню твои предсказания… «Мирград в огне» и прочее словоблудие, — Ратибор, неспешной рысцой скакавший на своём вороном по одной из многочисленных безымянных, но довольно широких тропинок, ведущих к Орлиному княжеству, придержал коня и поравнялся с Благаной, ехавшей следом на низкорослой светло-серой лошадке. Кобылку для ведуньи друзья прикупили в Зябкино, у Мефодия. — То есть ты знала, что придут ослямы и захватят столицу, да? Но почему мне ничего не рассказала? Или, ещё лучше, Святославу? Думаешь, княже не поверил бы тебе⁈

— Ента не так просто, как тебе кажется, косолапый! — раздражённо буркнула в ответ старая волшебница, страсть как не любившая путешествовать. Особенно верхом. — Я не видела общей картины, а только смутные отрывки! Мимолётом полыхающий град, твои страдания, горе и ярость. Но всего лишь из нескольких осколков цельную вазу не слепить, как ни пыжься. Разумеешь, о чём я?

— Вроде бы, — тяжело вздохнул Ратибор. — А ежели бы знала наперёд, что и как случится, поведала бы?

— Нет! — с вызовом бросила пожилая чародейка. — Ибо ента ничего не изменило бы, а только прибавило всем ненужной нервотрёпки!.. Запомни, топтыгин: от судьбы не уйдёшь!

— А ты, кстати, просекла, что Лютега — предательница? — не преминул вклиниться в разговор скачущий позади Мирослав, приблизившись чуть ли не вплотную к крупу карликовой лошади целительницы.

— Я чувствовала, что с ней не всё ладно. Видела её злобное нутро. Ощущала буквально перстами осязаемую ненависть княгини по отношению ко мне, к рыжему медвежонку, к своему мужу Святославу… Да ко всем, кто так или иначе чем-то ей не угодил, — Благана печально прикусила нижнюю губу. — Но вот только никаких железных доказательств козней государыни у меня на руках не имелось. А без них соваться к князю и пытаться убедить его, что он вместо любящей жены гадюку на груди пригрел… Ну, такое себе занятие. Прямо скажем, неблагодарное. Одних подозрений тут явно недостаточно. Лютега ему… скольких? Троих, да… Троих деток родила. И влияние на Святослава имела огромное, как ни крути.

— Она и взаправду может их воскресить? — Ратибор выжидательно покосился на старую врачевательницу. — Ну, детишек своих?

— Ежели обучится некромантии, то почему нет? Вопрос в том, насколько они будут… здоровыми, разумными, живыми, настоящими, — Благана сокрушённо покачала головой. — Ведь кто побывал по ту сторону сумеречного заборчика, тем более столь длительное время, уже никогда не станет прежним. Ну а ежели не умеючи баловаться подобными забавами, то можно вообще дел натворить страшных!.. Уж Мельванес насколько был могущественным некромантом, и то не сумел разум в черепушку любимого сынка Лудогора вложить, когда вернул его из царствия мёртвых. От неопытной Лютеги же тем паче не стоит ждать каких-либо чудес. Запудрила ей мозги Урсула, сыграла на материнском горе и тем самым легко склонила на сторону Ахримана. Впрочем, злобная натура княгини идеально подошла для служения тёмному кровопийце. Да и выбора у Лютеги уже особо и не было, ведь славянские небожители отвернулись от неё, ибо не приемлют лжи, предательства и обмана. Думаю, государыня сама ента прекрасно поняла на интуитивном уровне. Посему с готовностью и приняла новую веру. Её чёрная душонка наконец-то нашла себе подходящего по мерзостности бога.

Две недели ушло у наших путников, чтобы добраться до Орёлграда, столицы славного Орлиного княжества. За разговорами время в дороге пролетело практически незаметно. На подъезде к городу Мирослав, прихватив с собой Благану, направился сразу в княжий терем. Пред тем старый приятель не забыл напомнить своему непривычно волнующемуся рыжебровому товарищу, где в пригороде располагается хозяйство Душенеги, матушки Марфы.

На том друзья и расстались; принятое в пути решение повидать родных и близких да побыть сутки-другие в семейном кругу было воспринято обоими богатырями с вполне объяснимым энтузиазмом. Недовольной осталась только Благана, ибо считала, что любое промедление смерти подобно, ведь, по её словам, с каждым новым днём поганые щупальца Ахримана всё сильнее и сильнее вгрызаются в Русь-матушку. Впрочем, на подъезде к Орёлграду надоедливое брюзжание пожилой знахарки внезапно прервалось; она резко привстала в стременах, странно повела носом воздух, как будто чего-то учуяла, а после без лишних уговоров согласилась проследовать с Мирославом во дворец Изяслава. Но перед этим Благана многозначительно покосилась на развернувшегося в другую сторону Ратибора и заговорщицки крякнула тому в спину, чтобы огневолосый топтыжкин долго не прохлаждался, ибо очень скоро он будет сильно нужен. Как ей, так и местному государю.

Что означал этот загадочный посыл, недоумённо пожавшему плечами дюжему ратнику, спешившему к дому с родными, выяснять было недосуг. Сначала семью повидать, а дела уж пару денёчков подождут как-нибудь.

Глава 12

Родня

Имение Душенеги, матери Марфы

Хозяйство тёщи Ратибора находилось шагах в семистах от западной стены Орёлграда и было огорожено плотным плетёным забором высотой под два метра. На сравнительно небольшом пятачке земли в девятнадцать соток располагались обветшалый, но всё ещё крепкий бревенчатый дом с чердаком, а также хлев, в коем содержались несколько свиней, коз и пара коров. Кроме того, в усадьбе матушки Марфы имелись курятник, амбар, старый сарайчик и, само собой, нужник. Трапезная, включающая кухню и обеденную комнату, представляла собой отдельное неказистое одноэтажное строение, тесно соседствующее с жилой избушкой. Своё хозяйство Душенега содержала вместе с Томилой, младшей родной сестрой. Обе они потеряли в боях со степняками мужей; общее же горе сильно сплотило их, заставив цепко держаться друг за дружку и помогать, как и чем только можно.

Солнце находилось в зените, когда Ратибор заявился к имению Душенеги. Калитка в заборе была закрыта лишь на железный крючок; шустро поддев его через имеющуюся в оградке щель лезвием ножа, рыжебородый великан легко проник внутрь поместья. И тут же остановился, с прищуром разглядывая дородную хозяйку вотчины, которая как раз вышла из курятника, неся в лукошке с полтора десятка белых яиц. Годы были благосклонны к Душенеге: со дня их последней встречи несколько лет назад она практически не изменилась, разве что в русых волосах добавилась парочка еле заметных седых прядей.

— Здравствуй, пухлышка! — как можно мягче гыркнул Ратибор. — Гостей не ждали?

— Лаптем Громовержца мне по темечку! Не может быть! Да чтоб тебя рой шершней в зад покусал, шатунишка! — Душенега, поражённо поднявшая на зятя округлившиеся от изумления очи, чуть было не выронила из рук корзинку с куриными яичками. — Воротился-таки, увалень рыжегривый! Ну слава богам! А то сколько же можно по чужбине-то шляться!..

Тёща Ратибора, не веря своим глазам, ошарашенно заморгала, потом зажмурила на секунду карие зыркули, снова их открыла и, убедившись, что «мираж» не исчезает, истошно взвизгнула, как показалось, на полкняжества:

— Марфуся! Доча! Подь сюды немедля! Не поверишь, кого принесло к нам на порог!..

Тем часом из хлева выглянула посмотреть, что происходит, Томила, оказавшаяся фактически копией своей родной сестры. Вместе с Душенегой они с умилением принялись наблюдать за тем, как выбежавшая из дома на крыльцо Марфа при виде Ратибора громко охнула, всплеснула ручонками, а затем стрелой полетела к мужу, тоже кинувшемуся навстречу жене и мгновенно заключившему разревевшуюся от счастья супругу в могучие объятия. Подошедшая спустя минуту Душенега осторожно, насколько хватало длины рук, крепко обняла замерших Марфу с Ратибором, не преминув при этом в унисон с дочерью также расплакаться. Правда, практически беззвучно. Так и стояли они втроём некоторое время, не в состоянии оторваться друг от друга. Наконец, Душенега отошла от молодых, утёрла слёзы и отрывисто крикнула Томиле, тоже всплакнувшей за компанию, чтобы та накрывала на стол всё, что есть.