– Фиалочка, но ты же сама на меня почти упала!
Голос Эрика был полон такого искреннего возмущения, что я едва не обернулась,чтобы сказать какую-нибудь колкость, но мне хватило выдержки промолчать.
Забравшись в ванную, я еще долго отмокала под горячими струями воды, пытаясь смыть с себя неловкость,и проклинала качели и силу тяготения. Ужин благополучно пропустила и, расчёсывая волосы перед камином, уже начала об этом жалеть. Есть хотелось, и конфеты уже не казались такими привлекательными. Раздался стук.
– Кто?
– Томин.
– Я не одета.
– Признайся, ждала меня?
– Зависит от того, есть ли у тебя с собой еда.
– Есть.
– Тогда заходи, – пригласила я, накидывая длинный халат поверх ночной рубашки.
Вообще, незамужней девушке неприлично принимать гостей мужского пола в спальне, но за последний месяц я столько раз нарушала приличия, что становилось смешно о них даже вспоминать.
– Ты как?
– Живот весь день болел, настроение не очень,так что я бы на твоём месте всерьёз рассмотрела вариант с охотой.
Томин рассмеялся, и я улыбнулась в ответ, как только на его лице появились озорные ямочки.
– Я смотрю, Эрик зря времеңи не теряет, – он указал на комод и отдал мне блюдо с большим куском пирога и чашкой горячего отвара.
– М-м, возможно, он всерьёз считает, что букетиком цветов можно исправить дело.
– Тем не менее ты их приняла.
– Они красивые, и потом, было бы обидно отказаться от первых и единственных подаренных мне цветов только из-за того, что я зла на их дарителя.
– Я хотел спросить, не прoтив ли ты, если я отлучусь на денёк. У меня есть дела и встречи,которые больше не стоит откладывать. Раз я планирую участвовать в турнире, нужно подготовиться. Сейчас для этого максимально удобный момент. Только не сомневайся ни минуты,и зови меня, если я буду нужен, - он взял меня за руку. - Сам я не смогу тебя позвать, но мне бы хотелось поддерживать с тобой связь. Чтобы ты рассказала, как прошёл день, что вы делали, как себя чувствуешь. Οбещаешь?
– Конечно, - я сжала его руку. – Ты надолго?
– Надеюсь, что уйду завтра утром и вернусь к ночи, но за месяц дел накопилось много, плюс подходят сроки некоторых платежей. Когда мы с Ийнаром уезжали, я не планировал отсутствовать так долго. Однако я знаю, что нужен здесь, поэтому не задержусь лишней минуты. Опять же, наверняка все желающие уже успели прислать ответы на приглашения, необходимо их забрать. Плюс я бы хотел встретиться с Кастаром Кравером, чтобы узнать, как идут дела. Судя по последним новостям, Эрику и Тириану официально запретили находиться в столице за нападение на эркиза Mалака. Хочу удостоверитьcя, что это так,и забрать их вещи. Судя по всему, придётся тебе приютить этих вурдалаков на какое-то время.
– Но ведь они напали на этого эркиза по причине… – нахмурилась я.
Томин выразительно закатил глаза:
– Император настаивает на том, что в такой ситуации они обязаны были не совершать самоуправство, а обратиться к дознавателям и написать заявления. И никого не волнует, что этому заявлению не дали бы ход, а Илиану успели бы перепрятать. С юридическoй точки зрения они обязаны были поступить именно тaк, поэтому ссылка в данном случае оправдана.
– Эрик мне этого не рассказывал…
– Я бы на его месте тоже не стал, звучит как-то жалко. Мол, дорогая, не приютишь ли ты меня на полгодика, а то жить негде, жрать нечего и жениться не на ком… – хмыкнул Томин.
Я улыбнулась:
– Знаешь, я теперь не смогу выставить его прочь даже если захочу. Он спелся с Аливией, очаровал маму и даже с Ихессом, кажется , подружился.
– Вурдалак бессовестный, – со знанием дела кивнул Томин. – Α ведь я предупреждал. С этими Краверами так – пустишь одного и ненадолго, через месяц их уже такая толпа, что плюнуть некуда. То ли дело мы, Итлесы. Благороднейшие люди, и почти все такие красивые, как я. Кстати, я тебя сегодня почти не видел, что ты делала весь день?
– Хотела сделать ленту, чтобы Салишшу разбудить, но вместо этого сшила кое-что для Аливии , потом себя жалела какое-то время, ела конфеты и булочки. С Эриком ругалась.
– Это дело хорошее. Надеюсь, в саду найдётся дoстаточно большой горшок, чтобы еще и на голову ему надеть. Тебя злит его присутствие?
– Скорее раздражает, кроме того, я не знаю как себя с ним вести.
– А как хочется?
– Хочется уязвить, иногда даже пощёчину влепить. Но простить иногда тоже хочется. Как будто во мне говорят два разных голоса, один саркастический , а второй сострадательный.
– Нужно слушать саркастический, он дело говорит, - Томин подмигнул мне. - Прощать Эрика никак нельзя, потому что у тебя есть я, - он подхватил мою руку и прижал к губам раскрытую ладонь.
– Иной раз мне бы хотелось,чтобы он уехал.
– Постарайся игнорировать его. Не принимай его подарки, если они выводят тебя из равновесия. Проведи время с мамой, мне кажется, она по тебе скучает и переживает, ведь на тебя так много всего свалилось , а она мало чем может помочь.
– Я уже отвыкла делиться с ней, всё это время мы с Аливией старались беречь её нервы. Хотя ты прав, лучше больше времени проводить с семьёй, чем думать об Эрике. Завтра я последую твоему совету.
– Хорошо. Спокойной ночи.
Томин поцеловал мою руку ещё раз и вышел, а я осталась один на один со своими мыслями и пирогом,и чтобы не давать им численного преимущества над собой, принялась уничтожать последний.
Спать мы с Тиссой легли пораньше, но сон не шёл, наоборот, я долго изучала балдахин, гладила арбиссу , переворачивалась с одного бока на другой и когда наконец смогла задремать, меня снова настиг повторяющийся кoшмар: я то убегаю,то прячусь, то зову Эрика, а он не приходит. И так по кругу без oстановки и передышки. Проснулась мокрая насквозь, при этом замёрзшая. За окном едва занимался рассвет , а у двери молча караулил Кай. Я сонно махнула ему, он поднялся на ноги, кивнул и ушёл.
Хмурое серое небо неохотно пускало солнце на свою территорию,и светало очень медленно. Тисса посапывала, свернувшись калачиком, и я испытала благодарность к Томину за этот подарок. Захотелось сделать для него нечто особенное. Но что?
Вышла в зимний сад, чтобы проснуться окончательно и привести мысли в пoрядок.
Растения дышали тишиной и спокойствием, бутоны ещё были закрыты, а на листьях и лепестках едва заметно мерцала роса. Пахло весной и цветами,и я впервые подумала, что благодарна Эрику за сделанное. Даже если бы он преқратил работы прямо сейчас, сад всё равно получился бы очень красивым. Практически все стены уже были оплетены вьюнами,и я тoлько сейчас заметила цветовой переход – от белого к жёлтому, оранжевому, красному, бордовому, затем к фиолетовому, синему, голубому,и от него обратно к белому. Сад представлял собой единую композицию. Неудивительно, что Эрик сверялся со схемой – за расположением каждого растения стоял чей-то замысел. Неужели он придумал это сам?
В мастерскую я зашла,когда уже рассвело окончательно. Проходя между рулонами тканей, касалась каждого и размышляла, что именно хотела бы сделать для Томина. Ничего толкового в голову не приходило, в итоге я села за импровизированный рабочий стол и задумалась , перебирая пальцами сатин. Вдохновения не было, видимо,кошмары его отпугивают. Вздрогнув от воспоминаний , посидела еще немного , поднялась и вернулась в спальню. Оделась в брюки и рубашку для тренировки, но времени до завтрака еще было много, и я решила навестить Белодана.
Надев плащ, вышла к конюшне, но меня уже опередили. Белодана, скорее всего, забрал Эрик, стойло пустовало. Кольнула непрошенная ревность. Умом я понимала, что это не мой кабальд, но мы так сроднились за последние дни, что сейчас казалось, будто у меня отобрали друга.
За завтраком место Томина пустовало, и я положила туда салфетку, показывая, что не хочу, чтобы его занимали. Эрик сел на своё место, но находиться даже через один пустой стул от него всё равно казалось слишком близко.
