— Они перехватывали все наши сообщения! — прокряхтел старикан. — Ни одно наше сообщение не покинуло город!
— Официальными путями? — сделал я такое жалостливое лицо, чтобы дать понять, что меня их «доводы» не волнуют. — Молодцы. Пытались. Но при этом как-то гильдейские доставили письмо, доложили, попросили помощи. Но никакой конкретики толком не дали. Войска сейчас на северо-востоке воюют. Прислали меня. А у вас тут чуть ли не переворот произошёл. Война полноценная гражданская развернулась. И вы, многоуважаемые Советники, молчали. Мне даже ваши благодарности не нужны, так как вы вообще ничего не сделали для разрешения этой ситуации.
— Мы их сдерживали! — возмутился снова молодой.
— Ну и что именно вы сделали, чтобы остановить Советников? — еле сдерживал я смех. — Они сделали всё, чтобы вы ничего не сделали. Как раз, чтобы вы их и сдерживали, это им и надо было. И пока вы старались бодаться с ними, ругаться на заседаниях… твари формировали Орду, захватывали пленных, уничтожали одинокие патрули. Для вида пару раз начальник стражи, тоже подставной, Александр который, пытался противостоять тварям… но, как показала практика, это была пыль в глаза. Даже мне. Я повёлся, ибо не знал. А вы мне не сообщили. Хотя первые могли наладить контакт, пригласить в гости. Вы хоть понимаете, что они меня чуть на вас не натравили? Вы понимаете, что я к каждому из вас мог заявиться в «гости» и прикончить всех?
Вот сейчас они задумались. Пока они «сдерживали» вторую половину Совета, ну как: прятались от них, с опаской приходили на заседания, молили богов, чтобы они просто остались живы. Ничтожества, которые боялись больше за себя, чем за город. Достойны ли они им управлять? Нет. Не достойны. Но тогда кто, кроме них?
— В общем, так. Сегодня ночью будет бой за город. От вас я требую…
— Да какое ты имеешь право требовать, щенок⁈ — возмутился явно ветеран, один из немногих, который тут хоть как-то был похож на достойно находящегося на своём месте.
— Ну, раз слова не работают… — вздохнул я, после чего рванул вперёд.
Воины этих «Советников» тут же ощетинились оружием, притом что моя глефа осталась наверху, приставленная к колонне храма. Мне она и не нужна была. Я приблизился к первым, дёрнул со всей дури за их оружие, схватившись за копья возле наконечников. Строй распался моментально, а я оказался внутри. Два удара, двое упали без сознания возле моих ног. Подскочил к следующему, заехал со всей дури по шлему, тот потерялся. И так далее. Я просто быстро перемещался внутри строя, если его таковым можно назвать. И просто голыми руками показывал, почему я имею право требовать. Последний же удар пришёлся в солнечное сплетение этому умнику, который решил, что если он ветеран, то может дерзить.
— Теперь понятно, какое я имею право задавать вопросы и требовать? — схватил я его за волосы и приподнял, удерживая его голову перед своим лицом. — И заметьте, я был милостив. Не использовал никакого оружия, тем более навыков. Хотел сохранить жизни и здоровье вашим людям. Ибо они, как и вы, всё ещё можете помочь этому городу. Но относительно вас… что вы хотите? Почётную пенсию или оставаться Советниками до погребального костра?
— Мы… — попытался сказать что-то этот отставной, но я вновь ему врезал.
— Я спрашиваю сейчас других, — вновь посмотрел я ему в глаза. — Ты свой ответ уже дал. Ты будешь до конца… но помолчи, пожалуйста… чтобы опять не пострадать.
На самом деле мне он нравился. Просто я сейчас запугивал других. Причём действительно запугивал. Только этот военный в запасе мог что-то сделать, имел силу воли. Скорее всего, именно он и решился нанести удар по другим Советникам. Остальные просто поддержали. Да и то не факт. Парень с одним глазом вообще полез закрывать собой остальных Советников, как это полагается для настоящих бойцов. Ещё он может остаться. Остальные же…
На самом деле на каждого из них у меня было небольшое личное дело. Не совсем был уверен, кто есть кто… но двое себя уже проявили так, как их описывала Астерра. Защитники, ответственные и строгие, не дают себя оболгать и всегда стараются сделать так, как надо. Двигающая сила города, из-за чего он ещё держался последние дни. Вот только за что они отвечали, не совсем понятно, но это нюансы.
— Ну так что? — посмотрел я на них ещё раз. — Смелых нет? Из вас ответы придётся вытаскивать?
— Я буду стоять на страже этого города по гроб своей жизни, если это потребуется! — ударил себя кулаком в грудь одноглазый парень, которого звали Дамокл.
— Наверх, — показал я ему в сторону храма. — Переговорим там с тобой.
— Я… — сделал шаг вперёд трусоватый мужичок, хилый, щуплый, выпячивал было грудь, но тут же сдулся. — Я готов подать в отставку.
— Передаёшь всех своих людей в городскую стражу. Сейчас же. Распоряжаешься. Если город выстоит… можешь продолжить жить обычной жизнью. Твоё имущество никто трогать не будет, — довольно мягко проговорил я, стараясь показать, что я не настолько жесток, как могло показаться. — Остальные?
Дальше один за другим люди начали складывать свои полномочия. Видимо, они поняли, что ничего не изменится. И лишь один, вороватый урод, по слухам, попытался остаться у кормушки. Я долго смотрел на него с улыбкой, но не отпускал, не давал ему подняться, в отличие от того, которого держал ранее. Их сейчас там стояло двое. И ещё трое внизу. Двое не высказались, а один…
— Говоришь, готов до погребального костра находиться в Совете, — усмехнулся я, посмотрев на него. — Ну что ж… устроим тебе погребальный костёр, вор.
Один молниеносный удар, с вложенной в него силой… и этот урод упал замертво. Теперь остальным двум будет уроком. Архей, правда, самый старый, всю жизнь тоже думал о городе, его я хотел оставить, а вот второй до утра точно не доживёт в любом случае. У него есть более тяжкие грехи, что даже культ не так страшно выглядел на его фоне.
— Я домой, — бросил браслет предо мной тот самый второй, после чего развернулся и медленно пошел.
— Всего хорошего, — наигранно вежливо проговорил я.
Как долго он будет жить… я точно не скажу. Но девушкам я передал, чтобы они что-то с ним сделали, но главное — так, чтобы о нём никто и никогда не слышал. Причём даже в отношении того, что он сдох. Пропал и пропал. Город только вздохнёт спокойнее.
— Уважаемый Архей, — повернулся я к старику. — Вас же я почтительно приглашаю наверх. Хочу с вами переговорить, если вы всё ещё хотите остаться в Совете.
— Молодой человек… — вздохнул он, после чего смахнул со лба испарину. — Честно, я устал. Устал от этого города. Устал от этого мира. Но меня всё это не отпускает. И обязательства есть определённые. Так что, если вы просите… я помогу вам. Но прошу… если я доживу до завтра, дать мне дожить мою жизнь в качестве странника с небольшой группой охранников. Даже готов свой дом передать, продать и все средства выделить на город, когда всё закончится.
— Ваше решение достойно уважения, — подставил я ему руку. — Кстати, а чьи это люди?
— Эти — вон тех двоих, — кивнул он в сторону лестницы. — Личные бойцы их семей. Мало их осталось. Скажу честно… тут больше половины на них двоих. Всех своих, два десятка, я отправил уже к новому, как я понял, начальнику стражи. Они раньше воевали, знают, как командовать и держать строй, если понадобится. Были ещё у кого-то лучники… если они поступят на службу, то будет хорошо.
— Скажу честно, — серьёзным тоном и достаточно громко говорил я, чтобы слышали двое наверху, — каждый вооружённый человек, который сегодня не будет сражаться за город, сразу станет предателем. И кара за предательство у нас только одна.
— Смерть, — понимающе проговорил старик, сделав последний шаг. — Эх… сложно мне это всё уже дается… устал я, пока сюда шли… устал… но ничего. Потерпим. Воевали с Римом… повоюем с монстрами.
После последних слов я глянул на него с большим уважением. Последний раз Рим наступал на нас несколько десятков лет назад. Не считая мелких стычек. И если он принимал участие в тех действиях, то моё ему уважение. Он — часть уже не просто истории, а легенды, как доблестные спартанцы дали отпор наглым римлянам, которые попытались ударить нас в спину.
