Чёрт…
Закусила губу и решила дождаться ответа от дракона. Если меня не устроит его предложение, как нам достичь компромисса в странных отношениях, то…
То что?
Хороший вопрос. Пока я ещё не знаю на него ответа.
Пока думала и накручивала себя мыслями на бигуди, мне пришло сообщение от Эн'Тая и Кары.
Открыла их письмо и улыбнулась. Писал Эн'Тай, и писал он эмоционально, ярко и живо.
«Здравствуй, Женевьева. Это мы — Эн'Тай и Кара.
Как только мы уехали, сразу стали жутко скучать.
Дома тоскливо и неинтересно. Не то, что у дяди.
Кара устроила дома головомойку. Мама говорит, что лишится рассудка от её истерик и требований. А требует моя сестрица, чтоб нас вернули к дяде. Хотя бы на каникулы, пока не начнётся учёба.
Мама против.
Тогда Кара заявила, что хочет быть на тебя похожей. И что ты самая лучшая женщина.
Мама рвёт на себе волосы и умоляет Кару прекратить говорить и напоминать о тебе. Но наша Кара очень упрямая.
Мама пыталась призвать и меня, и папу, чтобы помогли усмирить маленькую соплюшку. Папа ответил, что в женские разборки не полезет и умыл руки.
А я сказал, что ты мне тоже нравишься.
В общем, мама взяла отпуск в салон красоты и магазины. Мы остались с папой.
Кара сейчас попросила узнать, ты ходила ещё раз к нашему… «большой секрет», который мы никому не расскажем… Как он там?
Скучаем».
Эх, хорошо получать письма от друзей и знать, что хоть кому-то интересна твоя судьба.
Погладила Аида и сказала:
— И правда, нужно навестить Тэна. Ему наверняка очень одиноко и тоскливо в своей клетке.
Кот сверкнул глазами и ударил хвостом, явно выражая своё недовольство моей идеей.
— Не думаю, что это плохо, — сказала в своё оправдание. — Возьму яблок и просто поговорю с ним… Это ведь ужасно сидеть взаперти, Аид.
Кот снова дёрнул хвостом и свернулся клубком, спрятав мордочку лапкой.
— Поняла, ты не со мной. Ну и ладно.
Дождалась ужин. Ела я сегодня у себя. Дракон всё равно куда-то уехал, а есть одной в большой столовой как-то неинтересно.
Попросила после ужина принести мне яблок, штук десять. Если прислуживающие девушки и удивились, то виду не подали. Яблоки я получила. Целую корзинку.
Когда стемнело, тепло оделась, взяла корзину с яблоками и пошла к Тэну.
Попасть через дверь я не могла — ключа нет и естественно просить ключ у Милдред не собиралась.
Но зато ещё в прошлый раз я видела, что одно окно не застеклено. Точнее, это даже не окно было, а просто отверстие по типу вентиляции.
Проём был небольшим, но со своими габаритами я должна была пролезть.
Темнота меня не пугала, тем более ярко светила луна. Настроение у меня отличное, ничего не болело, не беспокоило и, закусив кончик языка, хитро улыбаясь, нашла тот самый проём в ангаре.
Только проблема — высоко.
Дотянуться до оконного выступа могла руками стоя только на носочках. Вряд ли я смогу подтянуться на руках.
Пришлось искать что-нибудь, что можно подставить под ноги.
Признаюсь, искала долго, но отказываться от своей затеи не стала, какой бы на первый взгляд бредовой и идиотской она не казалась.
В итоге, нашла ведро!
Пришлось яблоки расфасовать по карманам. Увы, все не вошли. Потом поставила ведро вверх дном и полезла в ангар.
Оказывается, чуть подтянуться и забраться наверх — это такая сложная задача.
Кряхтя, потея, но усердно двигаясь к поставленной цели, я как вездеход всё-таки забралась в проём и…
— Твою ж мать… — выругалась, понимая, что трындец, как влипла.
Я застряла.
Моя попа оказалась слишком большой для этого лаза и я не смогла дальше двигаться.
Теперь понятно, сюда разве что при дико щуплой комплекции пролезть можно. А я дама с формами.
Начала пытаться вернуться, но как назло, ничего не выходило. Помогала себе руками и ногами, но всё тщётно. Я застряла как самая настоящая затычка в бочке с вином. Или порохом.
Пока я пыхтела, ёрзала, нарабатывая синяки, несколько яблок треснули в карманах, и их сок неприятно холодил кожу.
Я пыталась втянуть живот, выдохнуть максимально, чтобы протиснуться назад и выбраться, но мне кажется, своей вознёй застревала ещё больше.
Выдохлась я быстро. Не знаю, сколько прошло времени — пять минут, десять, час, сто лет, но у меня уже свело ноги, спину, устали руки и плечи, так как мне приходилось удерживать свой вес на руках, уперев их в стену. Иногда висла на животе, но ненадолго, ибо больно. Рёбра уже не просто болели, они стонали.
Жаль я не взяла с собой шпроты, а то бы сейчас масло от шпрот мне бы помогло. Наверное.
Чёрт. Придётся вызывать дракона. Сама я уже точно не выберусь.
Самым печальным был тот факт, что мне придётся как-то объяснить и оправдать свой поступок. Представляю, что подумает обо мне Ан'Рэнхард.
— Несс… Если вы меня слышите… Или чувствуете… В общем, лучше вам меня услышать… Я тут немножко застряла… И мне очень нужна ваша помощь… Пожалуйста, Рэн… Помогите…
* * *
Ан'Рэнхард Нерваль из клана Огненных драконов
Сидя в баре в небольшом городке за тридцать километров от дома, я задумчиво смотрел на янтарную жидкость в своём стакане и слушал, как поёт новенькая певица нечто заунывное, тоскливое и вызывающее раздражение. Это была песня о безответной любви.
Проклятые небеса!
Дожился, что теперь сбегаю из собственного дома, лгу помощникам, что уезжаю по делам и сижу в придорожном баре.
Я собственными руками мог бы кастрировать бычка, спилить козлам слишком длинные рога, пристрелить сломавшую ногу лошадь…
И я воспринимаю все эти вещи, как обыденная необходимость. Никакого сочувствия или жалости. И уж тем более, никакого страха.
Но только сегодня я ощутил в полной мере воистину животный страх.
Я уж и позабыл это ощущение. Последний раз меня так накрывало после трагедии с братом. И то, мне кажется, сегодня было намного хуже.
Женевьева.
Приоткрыв на мгновение связь, чтобы почувствовать и понять её сегодняшнее настроение, я и подумать не мог, что испытаю невообразимую боль…
Воспоминания ещё свежи и я не представляю, как она держалась.
В тот момент, когда связь распахнулась, меня накрыла алая пелена сумасшедшей боли. Резануло мне живот, ниже, углубляясь всё дальше и дальше, словно боль обещала, что впереди ещё больше мучений.
Ноги у меня подкосились, и я едва устоял, успев ухватиться за стол, чтобы не упасть.
А дикая боль, тем временем, разрасталась по всему телу невообразимыми спазмами. Словно кто-то взял острое лезвие и кромсал меня изнутри. Хотелось в этот миг одного — прекратить эти мучения. И я дал слабину — закрылся от своей пары, отрезав себя от её ужаснувшей меня боли.
И в тот же миг я был с ней рядом.
Первая мысль, которая меня посетила — она навредила себе сама. Запах её крови меня чуть не свёл с ума. Страх в тот момент взял меня за горло и хорошо приложил реальностью в зону паха.
Мысль, что мог потерять её, до сих пор вызывает дрожь в руках и ужас, который перекрывает дыхание, а сердце едва не рвётся из груди.
Мой зверь до сих пор рвётся назад — к ней. Желает обвиться вокруг неё защитным кольцом и охранять, защищать и помочь пережить несколько кровавых дней…
Пришлось убраться из дома, иначе зверь вырвался бы из-под контроля.
Хорошо, что я понял, что мне говорила Женевьева…
Не сразу до меня дошли её слова, но потом я понял, что за боль беспокоила мою пару и почему у неё шла кровь.
Но… проклятье… я никогда и подумать не мог, что женщины испытывают подобные мучения и страдания. Подумать страшно, что же они испытывают, когда воспроизводят на свет новую жизнь?..
Что ж, надеюсь, Женевьеве стало гораздо лучше.
Проклятье! До невозможности хочется открыть нашу с ней связь и проверить её, но если я это сделаю, мой зверь сорвётся. Аромат Женевьевы и её… свели обе мои ипостаси с ума.
И почему моя пара такая… необычная?
