— Ваши предложения интересны, Сергей Васильевич, и все же их стоит обсудить с заинтересованными товарищами, — на этот раз в голосе у Сталина прозвучало одобрение.
— Об этом я как раз и хотел попросить.
Товарищ Берия слегка ошибся. Американские бомбардировщики и в самом деле не попали на Британские острова. Но они попали в Александрию. Их везли на авианосце в полуразобранном виде (демонтировали то, с чем не вошло бы в трюм). Разумеется, подобный монстр взлететь с палубы никак не мог, но на это никто и не рассчитывал. Машины собрали уже на аэродроме. Там их (издали) увидело некое заинтересованное, хотя и постороннее лицо. Бомбардировщики сосчитали (оказалось восемнадцать штук), о них доложили. Правда, технически малограмотный информатор сообщил о "громадных самолетах с четырьмя моторами на каждом". Так что тип удалось выяснить далеко не сразу. Но, к счастью, куратор агента не поленился уточнить: а было ли что-то изображено на самолете. Местный поклонник легких денег добросовестно описал картинки. Куратор направил сведения по команде. И тут руководство военной разведки стало чесать в затылках. Описание очень уж подходило к американской "Летающей крепости", она же стратегический бомбардировщик B-17. И делать им в Египте было совершенно нечего.
Надо отдать должное тогдашнему руководителю Разведывательного управления РККА Ивану Иосифовичу Проскурову: у него хватило ума предложить НКВД координировать усилия. Получив информацию об американских бомбардировщиках в Александрии, Берия мгновенно вспомнил об интересе Странника и начал действовать, то есть раздавать запросы на информацию. Потекли данные. Картина сложилась тревожная. В мире Странника в налете предполагалось участие английских и французских бомардировщиков. Но американские?..
Ни одна из спецслужб СССР не знала о секретных переговорах между руководством авиации США и Великобритании. Больше того, и товарищ Александров об этом не знал, лишь догадывался. Речь шла об участии американских бомбардировщиков в налете на Баку.
Президент США вызвал командующего ВВС Америки генерал-майора Генри Арнольда, а не тот испрашивал прием. На то имелись веские причины.
Франклин Рузвельт прекрасно понимал, что те, кто продавливал войну в Европе, не дадут Соединенным Штатам полностью оставаться в стороне. Изоляционистская политика не могла не окончиться крахом. Также он понимал, что наивыгоднейшая позиция состоит в вязывании в драку уже перед самым ее завершением. В частности, интересы "Стандард ойл", одной из самых влиятельных корпораций, заключались в продаже нефти и нефтепродуктов всем участникам европейской войны. Но тут вмешался СССР, ухитрившийся влезть на более чем привлекательный германский рынок. Подобных конкурентов давят.
У президента были умные советники, да и сам он не был дураком. Массированые налеты бомбардировщиков на цельи с большой площадью выглядели действенным средством для причинения противнику большого ущерба. Это средство нуждалось в опробовании.
Генерал Арнольд по прозвищу "Счастливчик" не колебался. Как всякий нормальный военный, он уверил своего главнокомандующего, что подчиненные ему силы выполнят любой приказ. Правда, Рузвельт тут же оговорил, что само участие американских бомбардировщиков не должно стать достоянием общественности. Генерал без раздумий предложил меры. Американских опознавательные знаки предстояло закрасить и нанести английские. Поскольку английский летный состав, а также наземные аэродромные службы не были знакомы с американской техникой, то предполагалось участие американских добровольцев (за приличное вознаграждение и щедрые условия страхования) — следовательно, изоляционистская политика вроде как бы и не нарушалась.
И армейские колеса завертелись с истинно американской деловитостью и умением организовать сложную операцию снабжения.
Исходя из полученных данных, Сергею Васильевичу пришлось организовать встречу с военным авианачальством. На нее пригласили Смушкевича и Рычагова. Оба изо всех сил старались не показать встревоженность.
Почему-то коринженер начал в высшей степени официально:
— Товарищи, получена секретная информация. В ходе предполагаемого налета на Баку возможно участие американских стратегических бомбардировщиков B-17, они же "Летающая крепость".
В документации, касающейся этой модели самолета, подобное имя не упоминалось. Рычагов чуть поднял брови:
— Товарищ Александров, почему его так назвали?
— Оно полностью неофициальное, журналистская выдумка, но… не так уж далека от истины. Напоминаю, что его вооружение состоит из тринадцати крупнокалиберных пулеметов "Браунинг". Мертвых зон, считайте, не существует. Вот подробности.
Каждый из авиаторов получил по тонкой стопке бумажных листов.
— Имеются ли данные о причинах отсутствия пушечного вооружения? — вдруг поинтересовался Смушкевич.
— Американцы понимают толк в массовом производстве. Крупнокалиберные пулеметы у них отлажены-переотлажены. А изготавливать авиапушки в должном количестве им пока не удается. Оно и к счастью… для нас. Но для начала доложите, Павел Васильевич, состояние дел во вверенной вам дивизии.
— Один полк тренируется на реактивных МиГ-19. Пилотаж подрос по уровню, хотя еще не достиг… короче, летчикам есть, куда расти. Еще два полка переобучаются на И-185. Гоняем на тренажерах.
— Вы хотите сказать, что И-180 освоен полностью?
Ответ был максимально твердым:
— Да, освоен.
— Тогда, товарищи, вот вам вводная.
У генерала Рычагова как более опытного в общении с коринженером молнией промелькнули мысли: уж искусству составлять особо заковыристые вводные товарища Александрова учить не надо. Но тут особый случай: все же не учения, а реальный бой.
— По данным разведки, эта "крепость" отличается повышенной живучестью. Четыре движка! Эти машины стараться выбить вторыми. Первыми же под раздачу должны попасть истребители сопровождения, если таковые будут. Третьими — все прочие. Важный момент! Ни один рассукин блин горелый не должен дотянуть до своей базы! И ни один не должен что-то выдать по радио. Яков Владимирович, озаботьтесь глушением всей чужой активности в эфире. Наши потери должны оказаться минимальными, а лучше — нулевыми. Поэтому вот какую тактику предлагаю…
Выслушав коринженера, генералы от авиации переглянулись. План выглядел почти нереальным. Именно эту мысль Смушкевич и высказал вслух:
— Сергей Васильевич, такое можно провернуть лишь при условии отменнейшей слетанности. На сегодняшний день таковой у летчиков дивизии нет.
— И еще добавлю, — вмешался Рычагов. — На ваших тренажерах можно отрабатывать бой против восьмерых, не больше.
— Вы оба правы, товарищи. Значит, учебу придется вести на настоящих самолетах против ваших же товарищей. Ракеты вообще брать не будете, но цепи пуска дадут сигнал, понятно. Этот сигнал будет фиксироваться. Наибольшая трудность будет у командиров эскадрилий. Именно они в первую очередь будут проверять тщательность работы истребителей по времени. Каждый самолет будет оснащен радиоответчиком "свой-чужой", наземная установка радиозапроса также будет. Вот тактическая схема для учебных боев…
Снова зашуршала бумага.
— Далее: над знакомой территорией, сами знаете, ориентироваться куда проще. Поэтому на аэродроме Кала будут два И-180, вы же пришлете летный состав для ознакомления с ТВД. Не сразу всех, мелкими группами. Не делайте нервы нашим противникам.
Такое местечковое выражение вызвало невольную улыбку Смушкевича.
— Еще прошу запомнить, товарищи. Вы лучше всех знаете возможности техники. Вы лучшие тактики. Так что проверяйте все эти схемы. Сочтете нужным привлечь кого-то еще — делайте это. Понадобится — ломайте схемы без сожаления. У меня все. Детали обсудите потом. Вопросы?
— Есть такие, Сергей Васильевич. Думаю, что И-185 подойдут больше, на них у меня летчики найдутся. Три эскадрильи.
— Вам решать, товарищи.
