– Когда ты снаружи? Думаешь, я сумасшедший? – возмутился Бигмен.
Лакки появился в поле зрения у одного из иллюминаторов, за ним змеиными кольцами вился кабель, не образуя в отсутствие притяжения гладкой кривой.
Маленький ручной реактор в его закованном в латы кулаке выстрелил маленькой реактивной струей, ставшей в слабом солнечном свете едва видимым облаком крошечных ледяных частиц, которое рассеялось и исчезло. Лакки, по закону действия и противодействия, переместился в обратном направлении.
– Как ты думаешь, что-то неладно с кораблем? – спросил Бигмен.
– Если это так, – ответил Весс, – то на панели управления ничего не видно.
– Тогда чем занимается большой начальник?
– Я не знаю.
Но Бигмен бросил на Советника подозрительный, свирепый взгляд, затем повернулся снова, чтобы следить за действиями Лакки.
– Если ты думаешь, – проворчал он, – что так как я не являюсь Советником…
– Может, он просто захотел побыть несколько минут вне пределов досягаемости твоего голоса, Бигмен, – пошутил Весс.
Масс-детектор в автоматическом режиме методично прощупывал пространство вокруг них, градус за градусом, при этом экран становился чисто-белым всякий раз, когда он продвигался слишком далеко в сторону Сатурна.
– Я хочу, чтобы что-нибудь произошло, – вдруг заявил Бигмен, как бы стряхивая с себя уныние от слов Весса.
И что-то произошло.
Весс, вернувшись взглядом к масс-детектору, увидел подозрительный всплеск на записывающем устройстве. Он быстро зафиксировал на нем прибор, подключил вспомогательные обнаружители и следил за ним в течение двух минут.
– Это корабль, Весс, – взволнованно сказал Бигмен.
– Похоже, – неохотно согласился Весс.
Одинокая масса могла означать большой метеорит, но здесь был также выброс энергии, который мог исходить только из микрореакторных двигателей корабля; энергии именно того вида и именно в тех количествах. Это так же хорошо идентифицировалось, как отпечатки пальцев. Любой мог даже обнаружить некоторые отличия от структуры энергии, вырабатываемой земными кораблями, и безошибочно установить, что этот объект – сирианский корабль.
– Он направляется к нам, – заметил Бигмен.
– Не прямо. Вероятно, он не отваживается рисковать в условиях гравитационного поля Сатурна. Все же он медленно приближается и примерно через час сможет установить против нас заграждение… Чему, о космос, ты так радуешься, ты, марсианский фермач?
– Разве не ясно, ты, ком сала? Это объясняет, почему Лакки там, снаружи. Он знал, что приближается корабль, и он ставит ловушку для него.
– Как, о космос, он мог узнать, что приближается корабль? – изумился Весс. – Еще десять минут назад не было никаких показаний масс-детектора. Он не был даже сфокусирован в нужном направлении.
– За Лакки не беспокойся! У него есть способ узнать. – Бигмен, довольный, ухмылялся.
Весс пожал плечами, подвинулся к панели управления и позвал в передатчик:
– Лакки! Ты слышишь меня?
– Конечно, я тебя слышу, Весс. Что случилось?
– В зоне досягаемости масс-детектора сирианский корабль.
– Как близко?
– Около двухсот тысяч, и приближается.
Бигмен, наблюдавший в иллюминатор, заметил вспышку ручного реактора Лакки, и ледяные кристаллы вихрем закружились прочь от корабля. Лакки возвращался.
– Я вхожу, – предупредил он.
Бигмен заговорил сразу же, как только Лакки снял с головы шлем и открылись коричневая копна волос и ясные карие глаза.
– Ты ведь знал, что приближается корабль, не так ли, Лакки?
– Нет, Бигмен. И мысли не было. Не понимаю, каким образом они обнаружили нас так быстро. Возникает слишком много вопросов, чтобы считать простым совпадением появление сирианцев в этом районе.
Бигмен постарался скрыть свою досаду.
– Хорошо, в таком случае не разнести ли нам его в космосе, Лакки?
– Не стоит вновь себя подвергать опасным политическим последствиям, возможным после нашего нападения. Кроме того, на нас возложена определенная миссия, а это более важно, чем игры в войну с другими кораблями.
– Я понимаю, – прервал его нетерпеливо Бигмен. – Существует капсула, которую нам нужно найти, но…
Марсианин удрученно покачал головой. Капсула есть капсула, он понимал ее значимость. Но ведь и хороший бой – это хороший бой, и политические аргументы Лакки об опасности агрессии к нему не относятся, если все равно будет развязана война.
– Что мне делать в таком случае? – буркнул он. – Держаться прежнего курса?
– И ускорить движение. Направиться к кольцам.
– Если мы так поступим, то они направятся туда вслед за нами.
– Совершенно верно. У нас начнется состязание.
Бигмен медленно вернулся к контрольному пункту, и протонный распад в микрореакторе пошел с неимоверной силой.
Корабль понесся вдоль выпуклого изгиба Сатурна.
Сразу же под ударами радиоволн ожил приемный фиск.
– Мы вступим в активный контакт с ними? – спросил Бигмен.
– Нет, известно, что они скажут. Капитуляция, или нас захватят магнитными щупальцами.
– Да?
– У нас сейчас только один шанс – бежать.
6. Сквозь ущелье
– Из-за одного дурацкого корабля, Лакки? – завопил Бигмен.
– Времени хватит и на бой, только попозже, Бигмен. Дело прежде всего.
– Но это означает, что мы снова покидаем Сатурн.
Лакки мрачно улыбнулся.
– Не в этот раз, Бигмен. На этот раз мы создадим базу в системе этой планеты, и как можно скорее.
Корабль стремительно понесся к кольцам. Лакки оттеснил Бигмена от пульта управления, став на его место.
– Появилось множество кораблей, – тревожно сообщил Весс.
– Где? К какому спутнику они ближе всего?
Весс реагировал быстро.
– Они все в районе кольца.
– Хорошо, – пробормотал Лакки, – тогда мы еще поохотимся за капсулой. Сколько там кораблей?
– Вдали видны пять, Лакки.
– Между нами и кольцами есть корабли?
– Показался шестой. Мы неуязвимы, Лакки. Они слишком далеко от нас, чтобы прицельно стрелять, но, похоже, они намерены следовать за нами до тех пор, пока мы не покинем систему Сатурна.
– Или пока наш корабль не будет уничтожен, так?
Кольца Сатурна увеличивались и наконец заполнили весь экран своей снежной белизной; корабль тем временем все быстрее мчался вперед. Лакки не сделал ни одного движения, чтобы снизить скорость.
Вдруг Бигмен подумал, что Лакки старается намеренно разбить корабль среди колец. Он непроизвольно вскрикнул:
– Лакки!
И тут кольца исчезли.
Бигмен изумился. Его руки потянулись к рукояткам управления видеоэкрана.
– Где они? Что случилось? – закричал он.
Весс, потевший над масс-детектором и с беспокойством лохмативший свои желтые волосы, бросил через плечо:
– Деление Кассини.
– Что?
– Промежуток между кольцами.
– Ох! – Шок миновал. Бигмен стал вращать окуляром смотрового люка на корпусе корабля, и снежная белизна колец постепенно снова заполнила экран. Он маневрировал еще осторожнее.
Сначала показалось одно кольцо. Затем пространство, черное пространство. Затем другое кольцо, чуть-чуть более тусклое. Внешнее кольцо было покрыто нетолстым слоем ледяного гравия. И опять пространство между кольцами. Деление Кассини. Здесь нет гравия. Только широкая черная брешь.
– Она большая, – заметил Бигмен.
Весс вытер пот со лба и посмотрел на Лакки.
– Мы пролетим насквозь, Лакки?
Лакки не отрывал глаз от пульта управления.
– Через несколько минут, Весс, мы пройдем насквозь. Дыши спокойно и надейся.
Весс повернулся к Бигмену и быстро проговорил:
– Несомненно, брешь большая. Я тебе говорил, что она две с половиной тысячи миль шириной. Полно ангаров от кораблей, как раз то, что тебя так напугало.
– Твой голос звучит чуть-чуть нервозно для такого парня высотой в шесть футов, – произнес Бигмен. – Тебе кажется, что Лакки летит чересчур быстро?
