"Фантастика 2024-158". Компиляция. Книги 1-31 (СИ) - Третьяков Андрей

Лётчик смотрел какой-то чёрно-белый фильм про моряков. Какой-то юноша суетился и строил красивые глаза на фоне старого Севастополя. Выглядел он значительно лучше, чем тогда, когда мы выбрались из подземелья.

— О-о-о, привет! — обрадовался он, увидев меня.

— Режим нарушаем? — шутливо спросил я. — Так и думал. Никакой у вас, летунов, дисциплины!

— Сегодня можно, — ответил Женя. — У меня праздник. Анализы пришли. С нами ничего не сделали — представляешь?

— Не сомневался, что так и будет.

— А я вот почти не сомневался в обратном… какого чёрта нас держали, а? Чего хотели? — он недоуменно пожал плечами. — Хотя жаловаться грех, да…

— Возможно, как генетический резервуар, — ответил я, присаживаясь на стул возле кровати.

— Чего?

— Да так, одна из них напоследок разоткровенничалась, — ответил я. — Информация открытая, если что. Они собирали генетический материал. Начали за несколько лет до катастрофы. Возможно, какие-то резервы были потеряны или же хотели иметь под рукой живых доноров… сложно сказать.

— Ясно… — растерянно проговорил Женька. — Что ж, это многое объяснило бы.

— Сам-то как? Алиса как держится? — спросил я.

— Да отлично я! Говорил ей, чтобы домой ехала — что тут делать-то? Меня скоро переведут, потом ВВК и служба. По здоровью нормально у меня всё. Нечего ей по больницам ошиваться!

— Я её на завтра к нам позвал. Как выпишешься — тоже заходи.

— Это если ты в командировку не уедешь! Меня тут ещё минимум неделю продержат.

— Типун тебе! — улыбнулся я и постучал себя по лбу.

— Тьфу-тьфу, — ответил Женька.

— У меня подарок для тебя, — сказал я, доставая смартфон с зарядкой.

— Ого! — удивился лётчик. — Жертвуешь?

— У меня ещё есть, — я подмигнул. — Там киношки кое-какие закачаны. Книги, карты и другие полезности. В общем, разберёшься.

— Слушай, ну я не могу так… мало того, что жизнь спас, так ещё и это! Ты хоть примерно представляешь, сколько это стоит? Говорят, несколько лет пройдёт, пока мы снова начнём что-то похожее делать. Та штука из поезда вроде полностью под госзаказы забронирована на несколько лет вперёд…

— Так что береги его, — ответил я.

— Ладно, не буду ломаться, — улыбнулся лётчик, принимая подарок. — Жизнь научила. Бьют — беги, дают — бери.

— И это правильно, — сказал я, и уже поднялся было, чтобы выйти, как Женя вдруг спросил:

— Что там с расследованием, не в курсе? Что у них случилось? У меня из головы не идёт этот труп в пункте управления… да их тюремщики наши — куда они исчезли?

— Возможно, случайность, — я пожал плечами. — Часть модификантов сбежала, когда сообщение с главным бункером прервалось. Не знаю, нас ведь тоже не информируют о ходе расследования. Только выводами делятся. С санкции руководства.

— Понятно… что ж, за подарок спасибо! И за приглашение тоже.

Напоследок Женя пожал мне руку. Его ладонь была сильной и твёрдой.

Телефон на моём столе зазвонил сразу, едва я открыл дверь кабинета. Пуля, который уже был на месте, с удивлением глянул на аппарат.

Я взял трубку.

— Дима? На месте уже?

Вот что за странная манера осталась у людей с эпохи, когда были доступны мобильные телефоны?

— Да, шеф, — ответил я.

— Зайди, пожалуйста. И Павла Сергеевича с собой захвати.

— Есть.

Начальник отдела положил трубку.

— Ты вчера докладную сдал? — спросил я напарника.

— Ага. После двенадцати. Шеф на месте был, — ответил он.

— И что же мы с тобой там такого понаписали? — задал я риторический вопрос.

Когда мы вошли в кабинет, у шефа на столе лежали две папки. Одна из них — с моей докладной. Другая, как не сложно было догадаться — с докладной Пули.

— Присаживайтесь, ребят, — сказал шеф, нарочито расслабленным тоном, что мне сразу категорически не понравилось. — В целом молодцы. Детали разнесены, не под копирку написано, толково. Видно, что постарались.

Я посмотрел на Пулю; тот подмигнул мне и улыбнулся. Про себя я отметил это «в целом». Такие вот обороты предполагают, что затем последует в лучшем случае критика. В худшем — жёсткий разнос.

— Вижу, что вы подводите к мысли, будто надо туда лететь… так?

Он оторвался от бумаг и взглянул на нас.

— Так, — подтвердил я. — Это же очевидно.

— Кружочки на карте. В уничтоженном бункере, — сказал шеф. — Которые видели пять человек, а запомнили более-менее точные координаты только вы двое. Понимаешь, к чему я?

Я промолчал, глядя ему в глаза.

— Владимир Сергеевич, — вмешался Пуля. — Если разобраться, обращай наши должное внимание на такие сигналы и принимай вовремя меры — глядишь, и катастрофы не случилось бы…

Шеф поджал губы. Я ожидал всего чего угодно, стараясь подавить растущее в груди чувство обиды и разочарования. Но тут начальник отдела неожиданно улыбнулся.

— Всё так, — кивнул он. — Но вы хоть представляете, насколько сложно было бы обосновать это всё там, наверху, а? Тем более, что следаки так пока что ничего и не накопали… короче, ребят — благодарите смежников. Так получилось, что нам здорово помогли.

После этих слов он взял трубку телефона и набрал короткий номер. Затем произнёс: «Да, можете заходить, все наши на месте. Да, в полном составе… нет, инструктажа не было — это уже ваш вопрос… хорошо».

Мы с Пулей недоумённо переглянулись. Шеф молчал. Так прошла пара минут. А потом послышался сигнал от двери.

Шеф нажал кнопку, разблокировав замок. На пороге кабинета стоял и улыбался Рубин.

Глава 4

— Они были на самой грани гражданской войны. Все элитные группы понимали это и готовились. Кто-то к борьбе за власть, а кто-то — чтобы перевернуть доску и рассыпать фигуры.

Шеф стоял, опираясь кулаками на стол и смотрел на нас. Совещание мало напоминало обычную постановку боевой задачи. Скорее, оно было похоже на лекцию по геополитике.

— Подготовка началась в середине нулевых. Мы засекли создание первых ячеек и лабораторий. К сожалению, тогда этому не придавалось должного значения, подготовку сочли обычной работой по развёртыванию средств гибридной агрессии. Однако, наши аналитики полагают, что теоретическое моделирование началось ещё раньше, — продолжал начальник отдела.

Мы втроём сидели перед ним. Слушали очень внимательно, как полагается в таких случаях. Однако я всё никак не мог перестать думать про Рубина: зачем он здесь? Вроде его программу перевели в отдельное подчинение Верховному Совету… или опять будут, как однажды выразился Пуля на его счёт «микроскопом забивать гвозди»?

Рубин сидел, едва заметно улыбаясь, скрестив руки на груди. Очевидно, он был в отличном настроении. Вот и что бы это значило?

— … к моменту принятия решения подготовка не была завершена. Это подтверждено разведкой и аналитиками. Возник раскол даже среди тех сил, которые выступали за предельную эскалацию с последующим моделированием общества на руинах прежнего мира. Они, знаете ли, разошлись в видении собственной роли: одних полностью устраивало резкое падение технических и производственных возможностей. Другие хотели восстановления прогресса, активизации исследований в области биологии и нанотехнологий с последующим достижением физического бессмертия, а не просто продления жизни. Одни хотели опираться на технологии искусственного интеллекта, другие были резко против… в общем, винегрет знатный. Наши аналитики до сих пор в этом разбираются. Однако проблема была в том, что один из адептов этой элитной группы оказался в нужной точке на момент принятия решения. Создал условия, при которых действующий президент не мог не отдать команду… а дальше случилось то, что случилось. Факт в том, что последствия и пост-ядерные расклады не предсказал с достаточной точностью ни один аналитический центр. Всё пошло наперекосяк, с их точки зрения в том числе. Но главное — гражданская война всё-таки началась, пускай и не в тех условиях, на которые могли рассчитывать их стратеги.