Отступил на десяток шагов. Гул стих. Привкус остался, но стал заметно слабее. Попробовал обойти.
Впрочем, помимо барьера хватало других угроз. Например патрули. Двое бойцов прошли мимо, не заметив меня в тени контейнеров. Тёмная униформа без знаков различия, тактические фонари на коротких автоматах. Собака на поводке — озирающаяся по сторонам овчарка. Повезло, что ветер дул от них ко мне.
Это точно не полиция. Да и на бандитов не похожи. Какая-то частная охрана, работающая на «Лунхай». Таких я в Дальнем ещё не видел. В портовых кварталах хватало бандитов, пьяных городовых и наёмников категории «пушечное мясо». Но вот эти парни были из другой лиги.
Ещё один патруль прошёл через минуту. Тот же темп, те же фонари. Другая собака. Плюс я зафиксировал один стационарный пост. И как минимум два дрона, которые нарезали круги в воздухе.
Лезть внутрь — самоубийство. Остаётся только посмотреть со стороны. А значит нужна высокая точка вне радиуса барьера.
Здание нашлось через три улицы от периметра. Семиэтажная коробка. Недостроенная и заброшенная. Сторож имелся для проформы — уже дрых в своём вагончике, распространяя вокруг запах дичайшего перегара.
Вот и крыша. Плоская, залитая какой-то прорезиненной хернёй. Подполз к краю. Лёг на живот.
Четырнадцатый пирс раскинулся внизу. Освещённый несколькими прожекторами. Скользнув взглядом по судам, я обнаружил и «Баклан».
Потрёпанное штормами, изъеденное ржавчиной корыто. Не крупное, но с мощными лебёдками, которые выглядели новее самого судна раз в десять.
Запах от этих судов шёл знакомый. Сколько их тут? Шестнадцать. А в море? Ещё десятка три?
С борта выгружали контейнеры. Герметичные и металлические с белыми логотипами на боку.
Контейнеры ставили на причал, где их подхватывал автопогрузчик и тащил к фургонам. Занятный масштаб. И ведь от контейнеров потом никакого запаха.
Обрывки команд долетали сквозь ветер. Китайский. Русский. Кто-то рявкнул насчёт осторожности. Ему что-то бодро ответили. Теперь заматерились.
Это не кустарная лаборатория в подвале. Промышленная логистика. Регулярные поставки, отлаженный маршрут, профессиональная охрана. Кто-то вложил в процесс серьёзные деньги. И явно не собирался их терять. Чтобы прорваться к этому пирсу, мне не хватит Дарьи и Тэкки. Тут нужна банда покрупнее. Или пара сильных магов. Хотя у врага они тоже наверняка есть.
Обратный путь оказался длинным. Мозг был плотно загружен мыслями. Новая информация вскрывалась громадными пластами и не всегда было понятно, что с ней делать. Если бы не звериная часть моего разума, я бы вовсе бросил это дело и занялся устройством собственной жизни. Но не могу. Стоило сейчас подумать, как внутри сразу же закипела злоба на самого себя. Из-за того, что допускаю такие мысли.
Вот и знакомый квартал. Пропитанный привычными запахами. Сворачиваю к лапшевне.
Стоп! Мозг не успевает сформулировать причину, а инстинкты уже бьют тревогу.
Обычно даже глубокой ночью лапшевня шумит. Приглушённо, но слышно. Посуда гремит на кухне. В зале гудят посетители. Кто-то ругается. Звякает посуда.
Сейчас здание молчит. Окна светятся. Но вот звуков нет.
Порыв ветра. Втягиваю воздух ноздрями и тут же чувствую, как внутри полыхает бешеная ярость.
ОНИ. ПОСМЕЛИ. ТРОНУТЬ МОЮ СТАЮ!
Глава XXI
Сначала чувствую кровь с примесью знакомого аромата пота. Терпкая, гоблинская вонь. Тэкки. Второй запах бьёт сразу следом. Тоже знакомый. Настолько, что зверь внутри на секунду теряется, не зная, что делать — рвануть спасать или завыть. Дарья. На ней до сих пор мой запах. Сейчас смешанные с кровью и адреналином.
Выбить парадную дверь. Ворваться. Рвать, ломать, вскрывать глотки. Зверь бьётся в судороге от нетерпения. Пальцы сводит судорогой. Нет! Не сейчас. Сначала — понять.
Задний двор лапшевни. Темно. Знакомые стены и запахи. Только теперь к ним примешалось чужое. Закрыть глаза. Замереть. Нос и уши — на пределе. Восемь чужаков. Сигареты, грязный пот, перегар и адреналин. Магией не пахнет. Или я её просто не чувствую.
Свои. Тэкки, судя по обилию запаха крови, потерял приличный объём. Даже слишком. Но до сих пор жив. Дарья тоже. Олег с Мэй тоже там. Ещё чувствую Андрея с Василием. Все на первом этаже. Плюс восемь кусков мяса, которые посмели тронуть мою стаю.
Когти в кирпичную кладку соседнего здания. Карабкаюсь на козырёк того, что когда-то было балконом первого этажа. Готово! Есть обзор.
Тэкки привязан к стулу. Лицо — сплошное месиво. Избивали жестоко и не скупясь. Но жёлтые глаза открыты — зыркает на бандитов с такой злобой, что ближайший старается не поворачиваться к нему спиной. Правильно боится.
Дарья на втором стуле, стянутая верёвками. Губа разбита, на скуле синяк. Смотрит прямо перед собой. Не сломалась. Выдержала.
Олег на полу у стойки. Притулился спиной, держит в руках бутылку арака. Мэй с Андреем не вижу. А вот Василий сидит за сдвинутыми столами вместе с пятью бандитами, которые играют в карты. Вот чего этот ублюдок мне улыбался. Тварь. Надо было ему тогда сразу глотку вырвать.
Отморозки жрут запасы Мэй и пьют. Трое расхаживают по залу, поигрывая оружием. Стволы на столах, за поясами. Пьяные, сытые, расслабленные. Жаль, что фирменную лапшу не попробовали. Последний ужин должен быть запоминающимся.
— И этот дебил реально думал, что мы ему косарь отвалим? — Один пинает стул Василия. Крупный, с зализанными назад волосами и командирским голосом. — За какого-то зелёного уродца и девку? Метка Дальнего, япь. Сказочник хренов. Мы из тебя самого метку сделаем, дерьма кусок.
Двое за столом ржут. Василий мычит. А я только теперь понимаю, что его состояние далеко не такое козырное, как мне сразу показалось.
— Слышь, Фартовый, — морщится один из бандитов за столом, заматывая предплечье грязным бинтом. — Эта тварь ушастая мне руку чуть не отхерачила. За такое премия полагается, не?
Пазл собрался сам. Василий сдал нас за тысячу. «Кролики» прислали своих бойцов, но судя по их составу и поведению, толком не поверили. Наверное решили, что мужчина пытается свести личные счёты.
Восемь. Вооружены. Но пьяные и расслабленные. Двоих они уже обработали и теперь ждут третьего. Полагая, что это будет обычный гоблин. Уж точно не тот, кто вырезал верхушку «Драконов». И понятия не имеют, кто сейчас смотрит на них через окно. Фартовый, значит? Этот ублюдыш нужен живым. Остальные — мясо.
Зверь внутри замирает. Я фокусируюсь. Набрасываю варианты. Внизу — добыча, которая пока ничего не подозревает. Восемь ещё дышащих тел.
Один из бандитов тяжело поднимается из-за стола. Бросает фразу о том, что ещё пороется наверху.
Сместившись в сторону, я вижу открытое окно. Наша студия. Сорвали висящее внутри покрывало и распахнули створку. Наверное не поняли, нахрена там что-то вообще висит. Но это шанс. В конце концов, я и правда чем-то похож на бэтмэна. Умею лазить по стенам например.
Прежде чем бандос поднимается наверх, я уже проскальзываю внутрь и занимаю позицию в коридоре. Вот и шаги. Тяжёлые, хозяйские. Поднимается, держась за перила. Что-то бормочет под нос. Вроде бы о женских трусиках. Не самый привлекательный фетиш. А конкретно для этого индивидума — смертельно опасные.
Выходит на площадку. Делает пару шагов. Срываюсь с места. Левая рука на рот — зажимаю. Зубы впиваются в ладонь, но хватка зверя крепче. Когти правой — в горло. Вонзить, повести в сторону. Вырвать! Тело бешено дёргается. Обмякает.
Вытираю когти о его куртку. Возвращаю пальцам нормальный вид. Не спеша тащу его на узкую веранду второго этажа, откуда открывается вид на зал. Жду.
— Эй, Серый! Ты там потерялся? — смешки снизу. Звон стаканов. Никто не двигается.
Ещё полминуты трёпа, жратвы и пьяного ржания. Потом снова кричат.
— Серый! Оглох? — уже с раздражением.
Достаю из его кармана монету. Тяжёлая, медная. Целюсь в лампу над столом. Бросок. Звонкий хлопок. Стекло брызжет во все стороны. Зал проваливается в полумрак. Для них после яркого света почти кромешная тьма. Для меня — всё как на ладони.
