Мешок – Гюрза (СИ) - Шоумент Винсент

Вечер переставал быть томным. Зашедшие следом зеки принесли с собой ещё несколько стульев, чтобы все разместились за столом. И, пока Войла ожидал окончания сборов, чтобы сесть уже в распорядке к столу, в квартиру зашла Ниннель. Увидев символическое застолье, она кивнула Войле на выход, мол: «Пойдём переговорим».

Гуляев вышел в коридор и прикрыл за собой дверь.

— Я смотрю, ты тут устроил всё как надо?

— Ну, как видишь. Если хочешь, присоединяйся к нам. Светка там вроде чего только ни наготовила. Правда сказала, Горохову, мол, ни слова, что мы тут распиздяйничае— …

Войла оборвался на полуслове.

Ниннель подтянулась к нему, крепко обняв за шею и прижавшись губами к щеке, закрытой балаклавой.

Девушка висела так несколько секунд, прежде чем спустившись обратно на стопы, посмотрела на Войлу.

— Спасибо тебе. Посмотрим, как они будут работать дальше.

Войла в ответ ничего не сказал. Лишь по-тупому кивнул, проводив взглядом ушедшую на смену Ниннель.

Вздохнув, встряхнул головой и зашёл обратно в квартиру. Ночь обещала быть достаточно длинной…

* * *

Большая часть рабочего коллектива, без лишних слов, осталась пьяной. По окончанию застолья трезвым вышел только Войла. За всё время он выпил один бокал пива, приличия ради, чтобы не обижать своих новых «знакомых». Светлана ушла вместе со Щеколдой. Как оказалось в процессе разговора, его звали Климент. Данную тайну Щеколда сразу открыл Светлане и не утаил от неё ни одного грязного факта о своей личности. Это её и привлекло.

По мимо всего, оказалось, что судим он по сто пятьдесят восьмой статье — хищение в особо крупном размере. И это только то, о чём он не постеснялся рассказать на застолье. А учитывая количество наколок на его теле страшно было представить, за что ещё он сидел. Клименту на вид переваливало за лет сорок пять, а значит отсидел он солидные десять лет минимум. Максимум — двадцатник.

В прочем, Войлу судьба Климента не особо волновала. Его волновало то, что новый рабочий коллектив хорошо прижился, был доволен заработной платой, а учитывая кто Климент спелся со Светланой — в долгосрочной перспективе он не покинет эту работу вместе со своей бандой, только если не разбежится со Светой, что мало вероятно. Ввиду того, что Света — женщина видная. Не корова, перевязанная колготками в сеточку, а благородная и плодовитая дама в теле. Таких обычно на картинах стародавних писали. Например, Кустодиева «Русская Венера» была хорошо сравнима с Светланой. Пышная грудь, широкие бёдра, сильные ноги и крепкая спина, вьющиеся волосы и весёлый, пышущий радостью взгляд.

Войла не раз сравнивал её с Кельнершей, и в целом, сравнение было весьма правдивым.

Не став долго думать о судьбе этих двоих, Гуляев наконец-то остановился возле квартиры Ниннель. Только потянувшись рукой к дверной ручке, вдруг отпрянул.

— Пошёл вон отсюда, пока тебя дружинники не нахлобучили, гнида!

Гуляев вздрогнул. Визг Ниннель был слышен даже до верхних этажей.

Войла быстро похлопал по набедренному карману. Главное оружие как всегда при себе.

Быстро засеменив по лестнице, сталкер вбежал в холл.

На полу сидела Ниннель, держа за подмышки какого-то постояльца, истекающего кровью, а напротив неё стоял стрёмного вида мужик, безумным взглядом окидывающий помещение. В руках нож.

Мужчина только хотел сделать рывок в сторону Ниннель, но Войла быстро сделал шаг вперёд, перехватив предплечье и толкнув безумца назад, к входной двери.

— Ты чё, больной? Хули тут беспредел устраиваешь?

Безумец молчал. Смотрел то в сторону столовой, то на Войлу, думая, куда ему метнуться.

— Думаешь у тебя у одного нож есть?,— Войла быстрым движением выудил нож из набедренного кармана, крепко сжав рукоять. Безумец продолжал тяжело дышать. Создавалось ощущение, словно он и не слышал того, что сказал Войла.

В узком пространстве каждый удар — это вызов, каждое движение — риск.

Безумец резко понёсся на Войлу, хаотично задрав руку с ножом вверх.

Войла быстро подставил предплечье, схватил свободной рукой голову безумца и с силой опустил вниз, одновременно поднимая колено. Сталкер ощутил всем телом, как со всей дури вмазал по его носу. Он отпустил противника, надеясь, что тот упадёт от лёгкого сотрясения…

Но это лишь раззадорило мужчину. Он сделал рывок в сторону Войлы, схватив его за грудки и прижав к стойке.

Из толпы слышалось, как кто-то в окно звал дружину. Но те, кажется, не спешили. Гуляев достаточно чётко это прочувствовал, находясь на грани того, чтобы ему выбили остриём ножа по меньшей мере глаз.

Сталкер отчаянно не понимал, почему безумец целится ножом в голову. Оттолкнув предплечье оппонента, он быстро перехватил нож в другую руку и вогнал его под ребро безумца.

Нож во что-то упёрся. Либо в твёрдый элемент одежды, либо в ребро. Судя по тому, что оппонент отпрянул — Войла всё-таки попал в ребро.

Мужчина, схватившись рукой за бок, быстро попятился назад и выбежал из хостела.

— Сука, убью гада!,— заорал Войла и рывком выбежал следом за ним.

Безумец бежал вперёд, спотыкался, и в конце концов, остановился только тогда когда настигнул задней стороны склада.

Он прижался к кирпичной стене. Пальто на его теле распахнулось. Жилет смертника.

Войла сделал один короткий шаг назад.

В мыслях пронеслось кажется, тринадцать разновидностей мата от испытанного удивления. Нет, безумец не был ранен. Он побоялся, что не доведёт свой заказ до конца. И целью его, вероятнее всего, был склад. Зачем ему подрывать жалкий хостел и убивать людей, когда можно открыть целую стену ведущую к огромному количеству продовольствия? И, по всему видимому, он надеялся пройти через внутрянку, но рассудок не вовремя поехал в другую сторону.

— Падла, если ты немедленно не съебнёшься отсюда, то я тебе все твои спрятанные за пазухой «сгущёнки» в жопу насую!,— орал Войла, держась на небольшом расстоянии с безумцем. Тот хаотично замахал туда-сюда головой, дыша сквозь зубы.

Войла сделал несколько осторожных шагов, и, тут же молниеносно упал на землю, когда в него полетел запущенный безумцем нож.

Взгляд Войлы исподлобья пересёкся с взглядом безумца. Тот уже хотел начать бежать, но, сталкер быстро поднялся, и за считанные секунды догнал его, повалив на землю. Непродолжительный рукопашный бой, в ходе которого безумец несколько раз заехал Войле кулаком по лицу, привёл к тому что сталкер с силой повернул его на спину и сковал руки за ней. Задрав свободной рукой плащ, Войла смотрит на масштаб проблемы.

Жилет трепещал проводами. Просто так срезать его не получится. Только сдёргивать через голову, или обезвреживать сам механизм.

«Плевать»,— с этими мыслями Войла ни капли не сомневаясь, разрезал лямки жилета вместе с проводами. Тихий щелчок.

Войла зажмурился. Безумец тоже. И вопреки ожиданиям, тихонько тикающий счётчик не остановился. В прочем-то, даже не было видно, сколько времени осталось до большого «бума».

Войла быстро срезал вторую лямку, через которую проходили те же провода, и сорвал жилет с безумца, едва ли не выломав его руки.

Сзади послышались торопливые шаги. Вот и дружина подоспела.

Несколько из них метнулись к Войле и нарушителю, и те даже не знали кого задержать. Учитывая что здесь из них двух, описанный вероятнее всего, Ниннелью, нож, был только у Войлы.

И пока двое дружинников с ходу накинулись на обезвреженного безумца, оставшиеся два хотели подступить и к Войле.

— Идиоты, блядь!,— выдал Войла, тут же обернувшись, и, прижав жилет обеими руками, что есть сил в ногах, побежал в сторону чего-то, похожего на свалку, которая находилась в аккурат к главному защитному барьеру форта. Дружинники рванули за ним, но сильно отставали в скорости.

Войла не знал, сколько сил заложено в жилете. И не знал, на сколько сильно он может вдарить, но искренне веровал, что там типичный набор Шахида, который максимум может всковырнуть поезд в метро, а не разорвать целый дом. Возможно, на это и был расчёт.