— Лучше тебе все-таки присесть, Аид. Мало-ли что, — многозначительно заметила она.
Я закатил глаза к потолку и страдальчески простонал.
— Ты же только что сказала, что все пройдет гладко, — хмуро произнес я и бухнулся в кресло.
— Что вообще тут происходит? — к оторопевшей Мари наконец-то вернулся дар речи.
— Ничего, милочка, — сухо улыбнулась Майя, — Просто Аид станет сейчас еще чуточку сильнее.
Похоже искин запомнила хлесткий Машин плевок в виде «смазливой вертихвостки» и затаила обиду.
— Аид? — удивленно прошептала Мари и уставилась на меня.
Я молча пожал плечами, мол, не бери в голову, и прикрыл веки, чтобы избежать дальнейших расспросов, а заодно приготовился к возможному приступу боли.
Но боли не последовало. Вообще. Ни капли. Ни единой крошечной фракции.
И когда Майя вдруг заявила, что дело сделано, я удивленно открыл глаза.
— Точно все? Ты не шутишь? — с изрядной долей подозрительности спросил я.
— Ага. Точно-преточно. Можешь сам убедиться, — улыбнулась Майя.
Я заглянул в интерфейс и удивленно присвистнул. Все имплантированные мутагены, в том числе и Жало, были прокачаны до максимального пятого уровня. Мышцы, кожа и скелет — до седьмого. Источник — до шестого.
— Чтобы успешно использовать Жало Дорхана нужен сильный источник, — тут же пояснила Майя.
Я молча кивнул и стал смотреть дальше. Ко всему прочему было добавлено улучшение кровеносной системы второго уровня.
Последняя строчка также внушала сдержанный оптимизм:
Текущее количество зэн: 9886 / 20000.
На возрождение точно хватит. На четвертом круге оно потребует две тысячи единиц.
— Алекс! — вдруг послышался истеричный Машин крик. — Если ты прямо сейчас не объяснишь мне, что происходит, я… я… — она никак не могла подобрать действенную угрозу, лишь вскочила и возмущенно топала ногой.
И это был хороший знак. Девчонка вышла из депрессии. И сейчас главное не дать ей вернуться обратно.
Я подошел к ней и ободряюще приобнял за плечи.
— Ты готова вернуться обратно и наказать тех ублюдков, что виновны в нападении на твой дом?
Маша замерла от неожиданности. Ее огромные глаза посмотрели на меня пронзительно и ясно.
А потом она кивнула.
— Майя, запускай возрождение, — хмуро усмехнувшись, скомандовал я.
Глава 10
Поначалу я решил, что меня вновь закинуло в посмертие. В горле резко пересохло, в голове глухо зазвенел набат, а тело вновь стало неповоротливым и чужим. Только вот вместо уютного потрескивания дров в камине — хриплые голоса, свист ветра и глухое волчье рычание.
— Живой… мать его ети… — донесся до меня потрясенный шепот. — Он реально… живой.
Похоже один из сопровождающих Ивана не смог сдержать нахлынувших эмоций.
Чужая грубая ладонь ощутимо врезала мне по щеке. Я дернулся, вдохнул полной грудью и едва не захлебнулся воздухом. В легкие ломовым молотом ворвалась ночная прохлада, смердящая кровью, гарью и сырой землей.
— Осторожней, черт тя дери, — хрипло выдал я, открывая глаза. — А то челюсть свернешь.
Надо мной нависло перекошенное от шока лицо Ивана. Рядом — двое его бойцов, побледневшие, с расширенными зрачками. Чуть поодаль, тенью, застыл белый силуэт Снега, а за ним полукольцом — его стая.
Я лежал там же, где и рухнул, — у ограды, почти вплотную к ее бетонной щербатой поверхности. Рядом, на траве, неподвижным кукольным силуэтом — Маша.
Но через миг она вдруг громко вскрикнула, выгнулась дугой, вновь осела на землю и задышала. Часто, судорожно, рвано. Глаза были закрыты, ресницы дрожали. На шее под тонкой кожей мерно пульсировала яремная вена.
Иван, услышав мой возглас, инстинктивно отшатнулся назад. Его бойцы синхронно повели стволами в мою сторону.
— Поправь меня, если я ошибаюсь — медленно произнес Иван, не сводя с меня настороженного взгляда. — Ты был мертв. И она тоже. Я лично это проверил. А теперь вы оба… — Он запнулся, будто не веря своим глазам. — Что за хрень тут происходит, Карамазов? Возрождать гладиаторов могут только их хозяева. И что ты устроил до этого? Вспышка, молнии, исчезнувшие тела… Кто ты, на хрен, такой?
Я попытался приподняться. Тело отозвалось тягучей слабостью, но, в целом, силы быстро ко мне возвращались. Однако это не отменяло того факта, что я первый раз столкнулся с таким тяжелым возрождением. Похоже, и здесь тоже каким-то боком сказалась перегрузка системы.
— Я не гладиатор, — хмуро ответил я, поднимаясь на ноги. — Остальное тебе знать не обязательно.
— Сципион… Я же тебе говорил, — послышался тихий шепот за спиной Ивана.
— Бабкины сказки, — тут же с недоверием отозвался второй голос, но при этом в нем прозвучала изрядная толика сомнения.
Иван хмуро глянул на землю, где все еще виднелся след от тесака Матвеича. Обугленные прожилки на траве, следы от молний и легкий запах озона пока что никуда не делись. Да и пустота на том месте, где незадолго до этого лежали два мертвых тела, поражала не меньше. Даже идиот понял бы, что здесь только что произошло нечто очень странное и неестественное.
— Теос… — вновь пробормотал первый из бойцов, торопливо осеняя себя знаком круга. — Клянусь ядром, это было… — Он осекся, наткнувшись на тяжелый взгляд Ивана, и поспешно отвел глаза.
Снег, недолго думая, подошел почти вплотную, мягко ткнулся мне в плечо своим большим мохнатым лбом и громко фыркнул, обдав теплым влажным воздухом.
— Рад тебя видеть, старина, — я машинально потрепал его по щеке. — Хорошо сработал, — поблагодарил я его за охрану наших с Машей тел. — И вы тоже. — Я прошелся теплым взглядом по остальной стае. — Молодцы!
Они, будто поняв мои слова, глухо зарычали — не угрожающе, а скорее удовлетворенно. Тень стояла немного поодаль, и в ее янтарных глазах не было уже той звериной отстраненности, что раньше. Скорее — осмысленный, цепкий интерес.
— Алекс… — выдохнула вдруг Маша.
Я резко обернулся к ней. Девчонка медленно разлепила веки, несколько секунд поводила по сторонам помутневшим взором, затем фокус навелся, и она уставилась на меня.
— Ч-черт! — Она рефлекторно дернулась, пытаясь отползти. — Я… это… мы же… — Рука метнулась к груди, потом к горлу, затем она судорожно ощупала себя, словно проверяя все ли цело. — Я что, реально умерла? Алекс, какого…
— Дыши, — хрипло оборвал я ее, положив руку на плечо. — Глубоко. Вдох. Выдох. Ты жива. Все хорошо.
— Ага, — скептически пискнула она. — Как тогда я здесь оказалась? — И она обвела недоуменным взглядом Ивана с бойцами, Снега со стаей и меня.
Иван медленно выдохнул и присел на корточки, опершись локтями о колени. Теперь в его глазах была не просто настороженность, а внимательное, трезвое изучение. Как у человека, который увидел то, о чем раньше слышал только в старых байках.
— Она тоже? — спросил он негромко. — Такая же, как ты?
Я встретился с ним взглядом и едва заметно кивнул:
— Теперь да.
Бойцы сзади переглянулись. Один судорожно сплюнул в сторону и отвел глаза. Второй, наоборот, уставился на меня с открытым суеверным страхом.
Маша, услышав мой ответ, удивленно дернулась:
— Это что, правда? — Ее голос заметно дрожал. — Значит, я и вправду теперь Сци… — Она внезапно осеклась, вспомнив услышанное в посмертии. Ее взгляд дернулся к раскуроченным воротам, к дому, к выбитым ставням. Губы задрожали. Но слез не было. Похоже, весь свой эмоциональный резерв на сегодня она уже выжгла.
Я перевел дыхание, сел рядом с ней на траву и, чуть помедлив, отчеканил:
— Ты умерла, Мари.
Она судорожно дернулась, но ничего не ответила. Взрослеет, девчонка.
— Умерла, — тихо, но твердо продолжил я. — Тело обнулилось. Душа почти ушла. — Я мельком глянул на ее правую ладонь. Черной метки больше не было. Я с облегчением вздохнул и продолжил: — Но у тебя есть одна… особенность. Ты ведь одаренная? Пусть и со специфическим даром. Система это заметила и дала тебе сразу второй круг. Я потратил все, что у меня было, плюс львиную долю запасов моих зверюг, и реплицировал на тебя Систему. Твою собственную. Со своим посмертием, своим интерфейсом и… своим искином.
