С тех пор моя жизнь изменилась. Изменились приоритеты, цели, ценности. Изменилась я сама. А всё благодаря одному наглому эмпату. Тому самому, за которым я уже семь лет замужем.
Да, наша свадьба была странной. Рис не делал мне предложения, не просил моей руки у папы. По правде говоря, тогда я вынудила его на мне жениться, воспользовавшись данным им обещанием. И пусть решилась на такой поступок, чтобы помочь Дарису, но… разве это сейчас важно?
Увы, на заседании меня не было, но адвокаты Риса довели до судей информацию про мою беременность, подтверждённую заключением медицинской капсулы. К тому времени про наш брак и нашу историю любви знал уже весь Союз. Я даже не представляю, какая волна протестов поднялась бы, если бы Риса сослали на отдалённую планету или на закрытую базу, куда меня бы никто не пустил. Думаю, судьи тоже это представляли и решили не провоцировать граждан. Так Рис и получил свой смягчённый приговор.
Переезд в военную академию прошёл спокойно. Риса там приняли хорошо, меня – и вовсе с распростёртыми объятиями. Нам даже выделили не просто комнату в общежитии, а целые апартаменты. Ведь в нашей молодой семье вскоре должен был появиться ребёнок.
Вот только беременна я не была. Более того, забеременеть мне удалось только через несколько месяцев. А ребёнок у меня появился почти через год после суда. Тогда журналисты на некоторых каналах шутили, что Аделия Эргай очень тщательно вынашивала свою дочку, зато родила настоящую красавицу. Наша Алисия с первых дней своей жизни была красавицей. От меня дочурке достался только цвет глаз, в остальном наша малышка получилась дико похожей на Риса.
Помню, на последних месяцах беременности я мечтала о двух вещах: кофе и провести в клубе как минимум неделю. Свою мечту про клуб попыталась исполнить, когда Сие исполнился месяц. Вот только, проторчав в том самом «Сиер-Таре» один час, поняла две важные вещи: первое – без Риса мне скучно отдыхать, а его за пределы академии пока не выпускали, и второе – я не могу веселиться, пока моя дочь, возможно, плачет и скучает.
Вот так закончилась моя клубная жизнь. Зато жизнь семейная перешла на новый уровень.
Я вернулась к учёбе, прерванной на седьмом месяце беременности. Продолжила изучать боевой телекинез вместе с группой военных боевиков, но теперь стала уделять большое значение лекциям по уголовному законодательству Союза.
Пока мы с Рисом были заняты учёбой, с малышкой сидела няня, но все вечера мы проводили втроём в кругу нашей маленькой семьи.
Через три года после суда Дарис экстерном закончил академию, защитил несколько работ по боевой эмпатии и получил титул профессора и звание лейда. Тогда его приговор смягчили. Теперь ему было позволено свободно передвигаться по Даркару, и даже покидать пределы планеты, но только с разрешения своего начальника – ректора академии.
Мы переехали в ближайший город, купили дом. Тогда Рис торжественно посадил в саду молодое дерево и заявил, что теперь я просто обязана родить ему сына. Не знаю, в чём была его логика, но отказываться не стала. Да и как откажешь любимому мужу в такой просьбе?
В тот же месяц, когда у нас появился Максейн, у старшего брата Дариса – Элиота – наконец родился долгожданный наследник. А я вздохнула с облегчением, потому что теперь именно этому малышу предстояло стать наместником Элтаруса, а мои дети могли жить спокойно.
Рис нашёл себя в преподавании. У него очень хорошо получалось обучать студентов академии и помогать раскрывать скрытые грани их талантов. Он работал над изучением возможностей эмпатии, сделал немало открытий в этой области. И за вклад в развитие науки, через пять лет после суда, его приговор признали досрочно исполненным.
А вот я долго искала дело по душе, пока однажды мне не подкинула идею Александра. Она тогда гостила у нас с Микаэлем и маленьким сынишкой. Тогда же прибыли и Лёша с Анной. Мы дружно вспоминали, как пытались повлиять на решение суда, как быстро состряпали шикарный фильм про нас с Дарисом, ставший безумно популярным. Как организовали мою мнимую беременность. Тогда-то Сашка и сказала, что мы могли бы заняться этим профессионально. То есть помогать тем, кто оступился в жизни и очень хочет всё исправить.
Анна получила юридическое образование, я тоже в законах теперь разбиралась отлично. Вот мы и решили попробовать. Правда, получилось у нас масштабно.
Мы создали фонд помощи раскаявшимся преступникам. Сначала работали сами, потом наняли помощников – адвокатов с нестандартным мышлением. Нет, мы не помогали тем, кого поймала полиция. Нашей специализацией являлись те, кто готов сдаться сам. Не могу назвать это дело особенно прибыльным, но нам было интересно помогать тем, кто нуждался в этой помощи.
И вот недавно в одном интервью, после выигранного громкого дела, меня спросили: «Леди Эргай, как считаете, что такое счастье?» И я снова ответила: «Свобода». Вот только теперь это слово приняло для меня немного другое значение.
Теперь моя свобода была в том, чтобы любить и быть с любимым. Свобода заниматься тем, что приносит моральное удовлетворение и радость. Свобода жить так, как велит душа. Свобода самой создавать свою жизнь. Свобода выбирать путь и идти по нему. Но тогда в интервью я пояснила лишь одно:
«Наша свобода в нас самих. Когда мы идём против себя, против своих чувств, мы сами лишаем себя своей свободы. Но если мы поступаем по совести, принимаем решения по душе, живём в согласии с собой, это и есть свобода».
«Вы свободны, леди Аделия?» – спросили меня в ответ.
И я сказала чистую правду:
«Я счастлива».
Конец
Октябрь 2017 – февраль 2018
Татьяна Зинина
Пари с наследником Земли
Глава 1. Неожиданная помощь
Сегодня музыка играла особенно громко. Она скрипела, как старая несмазанная дверь, резала слух, будто электронная пила, и била по ушам так, словно рядом кто-то забивал кувалдой гвозди в металлическую стену. Я всегда удивлялась, как вообще такое можно слушать? Но людям, собравшимся сегодня вечером в нашем клубе, кажется, всё очень даже нравилось.
– Прости, что так получилась, – проговорила Милли, потирая опухшую щиколотку. – Я, правда, думала, что смогу работать.
– Ничего, – я сочувственно кивнула и поспешила застегнуть пуговицы на форменном платье. – Такое с каждым может случиться.
Она кивнула и попыталась подняться. Правда, встала только на правую ногу, левую же старалась не беспокоить.
– Как тебя угораздило? – спросила я, придержав её за локоть.
– Сама не понимаю, – ответила Милена. – Споткнулась на ровном месте. Да ещё и поднос со стаканами перевернула. Хорошо, хоть не попала ни на кого из гостей. А то тут сегодня такой контингент собрался, просто жуть. Одни снобы с завышенным самомнением. Детки богатеев. Чего в столичных пафосных заведениях не сидится? Далось им наше захолустье?
Я тяжело вздохнула. И с этими людьми мне придётся работать всю ночь. Кошмар, да и только.
– Прости ещё раз, что тебе пришлось сегодня выйти, – виновато проговорила напарница. – Я же знаю, как ты относишься к подобным мероприятиям. Но шеф сказал, если не найду себе замену, то могу больше на работу не приходить.
Да уж. Наш администратор Виктор ‒ тот ещё козёл. Ему вообще было плевать, что думают или чувствуют его сотрудники. Главное, чтобы гости оставались довольны. Ещё ни в одном конфликте он не встал на сторону кого-то из работников. Ни разу.
– Ладно, Лия. Спасибо тебе, ты меня очень выручила, – вздохнула Милли. – Пойду. Там такси уже приехало.
Не став слушать возражения, я проводила её до машины, помогла забраться в салон и только потом вернулась в клуб. Время подходило к одиннадцати вечера, то есть, вечеринка была в самом разгаре. И как бы мне ни хотелось сейчас вернуться домой и забраться с книжкой в тёплую постельку, придётся провести ночь здесь.
