Плоть начала испаряться и тут же восстанавливаться. Но я не отступлю. Раз у него нет энергетического каркаса, то просто убью. Сердце у пятнистого точно должно быть. И здесь я не прогадал. Сердце было, до того момента, как мой импульс не оставил в нём довольно большую дыру. Сразу же после этого невидимая сила уничтожения исчезла. Пятнистый дёрнулся и все его пятна, начали хаотично метаться по коже. Нужно было срочно отступать. Я метнулся к машинам и в последний момент успел поднырнуть под один из фургонов, раздирая себе тело о стеклянные осколки, разбросанные повсюду.
Раздался оглушительный взрыв и фургон, под которым я лежал, отшвырнуло в сторону. Но он сыграл свою роль, защитив меня.
Пятнистый был уничтожен. Теперь я мог продолжить поиски Кианга. Но сперва нужно помочь наследнику Шуйских.
Я видел, как Андрей сражается с каким-то мечником, создающим своим клинками энергетические лезвия.
Андрей довольно легко отмахивался от них, даже несмотря на раны, полученные от пятнистого. Он также атаковал своего противника на расстоянии, посылая в него удары, которым меня приложил Максим. Мечник принимал все эти удары на клинок и тут же контратаковал. Мне было непонятно, почему Андрей даже не пытается сблизиться и навязать противнику ближний бой. Но ничего сейчас я ему помогу. Взрыв тела пятнистого раскидал всех слабаков и поэтому можно было не отвлекаться на мелочь.
Я хотел лишь на мгновение отвлечь мечника, а дальше Андрей должен сам с ним разобраться. Но пробежав метров десять, ощутил уже знакомое давление. Владимир Дмитриевич выпустил свою силу. Именно её я чувствовал в тот день, когда меня пытались похитить. Если он это сделал, то явно встретил очень серьёзного противника.
— Я помню тебя мальчик. Жаль, что мне приказали убить, — услышал я женский голос и в тот же миг мир вокруг изменился.
Глава 29
Я оказался на лесной опушке, недалеко от неказистого деревянного дома и занимался тем, что разглядывал мёртвого зайца, принесённого Акелой. Волк сидел, повернув голову набок, и наблюдал за мной из-за деревьев.
— Опять притащил. Уже третьего за этот месяц, — раздался голос, последний раз, который я слышал больше десяти лет назад.
Я обернулся и увидел маму с укоризной смотрящую в сторону Акелы. Она всегда ругалась, когда он притаскивал нам зайцев, а первых полгода после ухода он делал это регулярно. Дядя Свен говорил, что это он так благодарит нас за помощь. Приносит нам добычу и отгоняет хищников от нашего дома.
— Ну что ты в самом деле. Зверь, просто хочет сказать нам спасибо, — на этот раз говорил дядя Свен.
Он шёл с родника, неся два вёдра с водой. Дядя Свен был настоящим великаном. Викингом из древних легенд. И поэтому большие вёдра в его руках казались совсем крошечными. А по тому, с какой лёгкостью он их нёс, можно было подумать, что они пустые.
— Не обязательно для этого убивать ни в чём не повинных зайцев. Он уже несколько семей перевёл изверг, — продолжила возмущаться мама, поднимая окровавленную тушку.
— Скажи об этом своему мужу и сыну, когда они будут уплетать за обе щеки рагу, — усмехнулся дядя Свен и подмигнул мне.
А я стоял словно в оцепенении, не в состоянии произнести ни слова. Как такое вообще возможно? Могу поклясться, что всё вокруг настоящее. Учитель Кентен научил меня приёмам, которые позволяли отличать реальность от любой иллюзии. Он говорил, что эти навыки помогут мне сохранить рассудок, если я потеряюсь где-нибудь при переходе в его чертог разума. Но похоже, что ни один из этих навыков не сработал.
— Сынок, что с тобой? — спросила мама, разглядывая принесённого Акелой зайца. — Ты уже сказал папе, что я его звала? Виктор. Ау-у. Ты меня слышишь?
— Оставь ты парня в покое. Должно быть, увидел зайца и решил пообщаться с Акелой. Сама же знаешь, как они были дружны, пока волк жил у нас. Не лишай его хотя бы этого общения, раз против того, чтобы мы сходили в соседний посёлок и дали Виктору поиграть с другими детьми. Такими темпами он у нас и сам вырастет волком-одиночкой.
— Ты сам прекрасно знаешь, почему я против Свен, — буркнула мама. — Придёт время и Виктор обязательно начнёт общаться со своими сверстниками. А сейчас он всегда может поговорить с нами. Да сынок?
На этот раз я кивнул, чтобы избежать дальнейших расспросов. Мама подошла и потрепала меня по голове, свободной рукой. Затем она нагнулась и поцеловала меня в щёку. Её нежные губы коснулись моей кожи, и слёзы сами начали наворачиваться на глаза. Последний раз мама целовала меня, когда мы убегали потому тоннелю. И вот, спустя столько лет, это снова произошло. Я просто не мог стоять на месте и вцепился в мамину шею, зарываясь лицом в её волосы, которые, как и всегда пахли лесными травами. И только сейчас я понял, что за знакомый аромат я уловил в тот раз от Яны. Это были лесные травы, которыми всегда пахли мамины волосы. Вот почему он мне показался таким знакомым. И таким приятным.
Я оказался дома. Среди своих близких. Которые все погибли в тот день…
— Ты сильнее этого! Борись! — неожиданно раздался голос учителя.
Мама резко дёрнулась и отстранилась от меня, начав крутить головой по сторонам. На миг её лицо изменилось и я ничего бы не заметил, если в моих глазах сейчас не было слёз. Они выступили в качестве фильтра, который позволил мне на мгновение разглядеть истинное лицо этой женщины.
— Что-то птицы раскричались, — сказала мама. — Найди папу и скажи, чтобы он пришёл ко мне. А я пока пойду, займусь кроликом.
— Ты не она. Ты не моя мама, — произнёс я. И эти слова дались мне очень трудно. Не знаю, что здесь происходит, но это всё неправда. Кто-то смог воздействовать на мой разум, как в тот раз в лаборатории. Учитель говорил, что поставил защиту, но видимо, она оказалась слишком слабой. Всё же он специализировался на совершенно других умениях.
— Что ты такое говоришь сынок? — спросила мама.
Она присела и обхватило моё лицо ладонями. Я смотрел в её глаза и прекрасно понимал, что это действительно не моя мама. Мама никогда не смотрела на меня так холодно и отстранённо. Словно она собралась меня убить. А ещё мама никогда не называла меня сынком, только малыш и никак иначе. А всех остальных она просила звать меня по имени.
— Прости, — одними губами прошептал я и энергетическое лезвие вонзилось маме в подбородок. В то же мгновение я оказался посреди дороги, на которой стояли раскуроченные машины и продолжал идти бой.
Видел я только одним глазом, а второй отдавал ноющей болью.
Прямо передо мной стояла незнакомая женщина. Одна её рука лежала на моей голове, а вторая сжимала нож, лезвие которого было воткнуто в мой правый глаз. Женщина простояла так ещё пару мгновений, затем безвольные руки упали, и она начала заваливаться на меня. Мой удар оказался для неё последним.
Ярость начала закипать во мне. Они разбередили раны, которые я не смогу залечить никогда. Облегчить эту боль сможет лишь смерть всех причастных.
Оттолкнув от себя женщину, я вытащил из глаза нож и бросился на помощь Андрею. Понятия не имею, сколько я находился в ловушке, созданной той женщиной, но за это время Андрей смог переломить ход их битвы с мечником. Сейчас атаковал только Шуйский, а его противник только и мог, что защищаться. Его меч двигался невероятно быстро, создавая вокруг своего хозяина непробиваемую защиту. Но непробиваемой она была до поры до времени, Андрей крутился вокруг мечника, ежесекундно нанося сокрушительные удары. Уже было понятно, что ещё немного и он сможет продавить защиту своего противника.
Не знаю, что произошло, но Андрей явно стал сильнее. Здесь моя помощь была не нужна, и я мог отправиться на поиски Кианга. На меня ещё несколько раз нападали люди с мечами, чудом уцелевшие после всего произошедшего, но все они неизменно умирали.
Из-за столь активной работы по восстановлению организм уже смог полностью избавиться от препарата Кианга. Мировая энергия стекалась ко мне со всех сторон, мгновенно исцеляя все повреждения.
