Я тогда не отказал себе в удовольствии раздеть его до нитки.
И сейчас ему об этом напомнил:
— Гюнтер, ты не слишком ли много на себя берёшь? Как бы не пришлось потом извиняться.
По его лицу пробежала тень недовольства, но решимости во взгляде не убавилось. Так что, я теперь убедился, что за его угрозой действительно стоят все трое великих князей.
— Довольно! — резко воскликнул Роланд, — твоя агрессия, Рихтер, переходит уже все границы. И от имени клана Сципион…
— Ой… я опоздала? — перебил его звонкий женский голос.
Незнакомый. Как и его обладательница. Во всяком случае, я видел её впервые в жизни.
Но не узнать в присоединившейся к нам девице, ещё одну ведьму клана Сципион было просто невозможно.
Как большинство из них, она активно подражала Регине, так что выглядела как очередная фарфоровая куколка. Красивая, но совершенно бездушная и практически лишённая каких бы то ни было особых примет.
Белая, почти прозрачная кожа, чёрные локоны, изящная фигура, которую только подчёркивало платье с корсетом, делая её и без того тонкую талию, совсем хрупкой на вид.
И, конечно же, ужимки, так свойственные Регине. Наша новая собеседница хихикнула, совсем как она. Я даже задумался о том, уж не взяла ли её княгиня под контроль? И мысль эту решил не отбрасывать, несмотря на то, что девица явно пыталась позиционировать себя как самостоятельную личность.
— Меня зовут Лидия, — представилась она, — и теперь я новая глава клана Сципион. Прошу любить и не жаловаться, — снова засмеялась она.
— Это ещё вдруг почему? — возмущённо спросил Гюнтер, — не слышал, чтобы Регина называла тебя своей наследницей.
— А она и не называла, — невозмутимо отозвалась ведьма, — всё о-очень просто. Теперь я самая сильная в роду. Так что… спрашиваешь, почему? Да потому что я так сказала! — весело заявила она.
— Не убедительно, — Штайгеру её ответ явно не понравился, — этак теперь любая из вас может сказать, что она новая глава Сципион. С чего бы нам с тобой что-то обсуждать? Не знаю, как ты прорвалась на совет, но лучше исчезни и не трать наше время, — жёстко закончил он.
— Фу, какой грубиян, — поморщилась Лидия, — и совсем не знаешь законов нашего клана. Я имею все права и полномочия княгини. Так что могу вести все дела Сципион и говорить от лица всего рода. Во всяком случае до тех пор, пока другая ведьма не бросит мне вызов и не победит, — она хихикнула, — что совершенно невозможно!
Роланд мрачно подтвердил:
— Лидия действительно считается второй по силе, после Регины.
— Первой! — поправила его ведьма, — Регина мертва. И, к слову, у нашего клана нет совсем, со-вер-шен-но, — почти пропела она по слогам, — никаких претензий к Максимилиану Рихтеру и его клану. Так что вам вмешиваться совершенно не обязательно.
— Мне надоел этот цирк, — вдруг вспыхнул Ракша Канвар и отключился.
Вполне в его духе.
Однако, Гюнтер не терял надежды раскрутить конфликт на том официальном поле, которое они хотели использовать.
— Всё равно я не считаю правильным оставлять убийство Великой Княгини без какого-либо ответа! Я требую, как минимум расследования!
— О, — поднял я бровь, — так, наказание откладывается? Я спасён? Какое облегчение! — сарказм в моём голосе был слышен за километр.
Разумеется, Штайгера это взбесило ещё больше. Но так как ситуация изменилась, он нехотя признал:
— Ты имеешь право доказать свою невиновность.
Я пожал плечами
— Как жаль, что я не хочу ничего объяснять.
Эта ситуация забавляла меня всё больше. С момента, как на совет ворвалась Лидия, он действительно быстро превращался в какой-то цирк, как справедливо заметил Канвар.
На секунду мне даже стало жаль глупышку Лидию. Она так откровенно радовалась смерти Регины. Вот только, если княгиня выжила, то судьбе захватчицы её титула не позавидуешь.
— Я же говорю, — снова воскликнула она, — Сципион отказываются от любых претензий и не хотят никаких расследований. Мы не враги Рихтерам. То, что произошло между Максимилианом и Региной — это их личный конфликт, в который остальные встревать не хотят.
Что ж, это и впрямь более чем логично с её точки зрения. Зачем воевать с тем, кто прикончил соперницу, которая была многократно сильнее её самой?
Конечно, она могла понадеяться на защиту Великих Кланов, но, опять же, с её точки зрения, они конкуренты, и попытаются её раздавить и выкинуть род Сципион из своей когорты.
Конечно, знай она всю подноготную моих с ними отношений, может быть, повела бы себя иначе. Но в её мире, она делала всё правильно, заявляя о своих правах и демонстративно отвергая любые предложения, которые выставляют клан Сципион слабым и дополнительно наживают сильных врагов, то есть меня.
— Что ж, — я повернулся к Лидии, — рад, что мы избежали недоразумений, — а затем улыбнулся, обводя взглядом всех присутствующих, — полагаю конфликт исчерпан. Если захотите со мной связаться снова, я всегда доступен. А пока, вынужден удалиться. Много дел.
Сказав это, я не стал дожидаться новых возражений и просто отключился.
Это даже забавляло, что мои старые друзья всё ещё пытаются создавать видимость правомерных конфликтов.
Они должны понимать, что так или иначе я догадываюсь о том, кто стоит за уничтожением моего клана. И, конечно, понимают, что смерть троих из них не случайность. Опустим то, что Регина, возможно, всё ещё жива. Для них всё выглядит иначе, чем для меня.
Но всё-таки они продолжают осторожничать. То ли по старой привычке меня бояться. То ли из закоренелой паранойи, которая шепчет им, что стоит немного оступиться и позволить себя ослабить, и их порвут на части даже не Рихтеры, а собственные союзники.
И то, что произошло с Вийонами и Салазарами лишь сильнее раздувает этот страх.
Но всё-таки, я был уверен, что сейчас всё может измениться по-настоящему.
Теперь, когда они уверены, что их осталось всего трое, страх просто вынудит их объединиться.
И даже вынужденный их союз, полный недоверия друг к другу и желания спихнуть на остальных весь риск, может стать для меня смертельной проблемой.
Так что вернулся с совета я с чётким пониманием, что сейчас должен оставаться начеку, как никогда раньше.
Глава 17
— А где Канвар? — возмущённо спросил Гюнтер, когда они вновь связались с Десмондом после совета, — он что и сейчас решил нас кинуть?
На этот раз, конечно, они говорили через артефакты, которые им передала Регина.
Лишние свидетели им были не нужны, а другим каналам связи оба не доверяли.
— Что тебя удивляет? С ним всё было понятно ещё давным давно, — презрительно бросил Роланд, — если он в чём-то не до конца уверен, то колебаться будет до последнего. Не удивительно, что появление ведьмы моментально выбило его из колеи и лишило остатков решительности. Так и будет цепляться за формальности, пока есть возможность отсидеться в стороне.
— Но он нам нужен, — нервно заявил Штайгер, — с Рихтером давно пора что-то делать. Мы должны что-то решить.
— А что? — усмехнулся Роланд, — боишься сам не справиться? Что ты так разволновался? Или те големы, которых прихлопнул Макс, это максимум твоих возможностей?
Десмонд не мог отказать себе в удовольствии посмотреть, как будет оправдываться Гюнтер. А тот, в свою очередь, терпеть не мог, когда его пытаются уличить в слабости и трусости.
И он действительно вспыхнул, как спичка, так, что даже его рыжеватые волосы стали казаться огненным всполохом. Однако, ответить он попытался сдержанно и максимально логично:
— Ни один из нас не выйдет из битвы с Рихтером без потерь. Это уже ясно и глупо кивать на то, что он ещё не восстановил силы. У него всё равно их слишком много, а изворотливости можно поучиться. А мне не интересна победа любой ценой. Я ценю своих людей и своё имущество. Если мы объединимся, то снесём его одним махом. Так почему я должен один отдуваться за всех? Чтобы потом вы с Канваром отжали часть моего бизнеса или моих земель?
