Не-не, лучше уж Ботсвана какая-нибудь или Конго!
Ерунда какая-то, что за мысли дикие? В Турцию я даже теоретически не мог попасть, далековато даже от Адлера, а вот на Украину….
— И хрен ты там объяснишься, на погранпереходе никакие документы не помогут, СБУ примет, как положено.
Если кто-нибудь встретится в логове погранцов, что далеко не факт, там блокпост появляется раз в полгода на три дня, пока энтузиазм не иссякает. Да откуда сейчас СБУ возьмётся? Пустота кругом, много пустоты, при сноровке везде можно пролезть незамеченным. Стоп, а кто мне всё это рассказал?
— Пройти всегда можно, как диверсантам из Сектора.
Хлоп! Глаза окончательно открылись, пелена спала. И всё-таки, темновато тут.
Уже лучше. Много вспомнил, даже перепугался.
Там, в ящичках столика, нашёлся чудом недоломаный штопор и пустая стеклянная солонка без крышки, ага, деталировка вспоминается! Кроме того, в левом ящике лежал пяток дерьмовых китайских ложек с неудобными по форме короткими пластиковыми ручками. И один красавец нож — старинный немецкий кухонник, большой и серый от благородной патины, вещь антикварная, которой никак не место в хате, сдаваемой на постой заезжим авантюристам. Я им в первый же день порезался. По-моему, года три ножами не резался, хоть работаю ими чуть ли не каждый день. Взял в руки, подержал, подумав, что нож не нашенский, не таёжный — нашёл, с чем сравнить! — и германец тут же меня цапнул! Сказать, что я удивился, значит не сказать ничего. Послюнявил ранку — не помогло, давление доброе, течёт кровушка, зараза. Перетянул платком, поругался втихаря… А потом что-то у меня закусило, принялся размышлять, как же это вышло с моим-то опытом? Ничего ведь ещё не делал, никакой работы, за какие грехи? Хотя чего самого себя дурить… Не могут предметы никого цапнуть, тут всегда присутствует ошибка оператора, сам дурак, сам и концентрируйся-упражняйся.
Понял вот что: если ножик как-то сразу глянется, то в руки его берёшь сразу, плотно. А не так, как взял его я. Как жабу. Сам всю жизнь ругаю-увещеваю молодых: «Никогда не работай кончиками пальцев. Взялся, начал — держи нормально! Действуй смело и уверенно, не бойся испачкаться, если хочешь всё сделать быстро и правильно». А то нагляделся, люди держат клинок так, что… Ну, примерно, как подросток-компьютерщик первый раз в жизни меняет автомобильное колесо или молодой муж чинит сантехнику — именно кончиками пальцев. От неумения, страха испачкаться и липовой чистоты души и тела. Я почему-то взял именно таким образом — и не почувствовал тактильной обратной связи: баланса и углов, габаритов и векторов, ни хрена в руку не вошло! Там уже был блок: непривычный нож, значит, не вполне годный. Не склеилось взаимодействие, я его заранее словно заблокировал, а острые предметы такого не прощают. Взял неплотно и неуверенно, с желанием подержать из вежливости и положить неугодного, и ножик сразу же меня наказал. Обидно! Только к концу разделки большого куска мякоти подстреленной косули мы смотрели друг на друга нормально, признали. Как мне такой ножик не запомнить?
— Хорошо, а в яме-то ты почему оказался?
Это было утро, зуб даю. Потому что я садился в машину именно утром, а сейчас где-то полдень, сообщило мне склонившееся над ямой небо. Положение светила заметно через тучи. Хорошо, что день на дворе, есть время на решение проблем. Между утром и днём я куда-то крайне неудачно заехал и во что-то такое мерзкое конкретно врюхался. Лежу вот теперь, размышляю.
Что тут скажешь, итог, надо бы его оценить.
За спиной громко зашуршало. Я осторожно оглянулся, боясь услышать предательский хруст шейных позвонков. Спокойно, Гош, спокойно, это просто земля осыпается ручейками.
Спокойно? А что, нужно чего-то опасаться?
— Диверсант…
Это тебе не змея, которой вполне мог оказаться безобидный степной полоз. Минёр! Мне опять стало страшно, но на этот раз дико, по-первобытному, рефлекторно, как в далёком детстве, когда боясь заснуть в темноте, я втихую брал фонарик, и светил себе под одеялом вместо того, что бы проверить, хорошо ли закрыта входная дверь в квартиру и на месте ли родители. Казалось, что все мои кошмары прогонит свет. Кнопку нажал, чтобы страшно не было, и нет проблем.
Бум! В виски стукнула мгновенно разогнанная адреналином кровь. Я сразу почувствовал чудовищную жажду, надо бы как-то собраться с силами и поискать в салоне, у меня там в бардачке даже пиво имелось, одна банка. И пластиковая бутыль с родниковой водой, почти полная, только вчера набирал. Сглотнув в попытках добыть слюну, я перевёл взгляд на край ямы.
Бум-бум! Достаточно, переформатировался, вспомню всё.
— Вот это номер, Санин! Ты чего, ждёшь, когда тебя контролить придут?
Пистолет, собака! Ствол мой где, гангрена тебе в мозг!
У меня на поясе всегда висела закрытая кобура. Значит, висит и сейчас. Дотянувшись левой рукой, я коснулся указательным расстёгнутого клапана и понял, что пистолета на месте не было.
— Ты же стрелял из него!
А ведь точно, стрелял! Но где тогда ствол?
И тут чёртова память, очевидно злая на меня и на судьбу за полученное головное ранение, наконец-то смилостивилась и подгрузила видеоролик крайне барахлового качества, натуральный CAMRip. Но смотреть можно, особенно если тебе не качество нужно, а ценная информация. Контент, так сказать.
Да, был поворот.
Тёмно-синий «Спортейдж» уверенно зашёл в него почти по сплошной разметке осевой, цепко держась широкими колёсами за асфальт, система курсовой устойчивости была включена.
Тревожного пляшущего человечка я прошляпил, увидев поздно, метров за сто пятьдесят, правда, среагировал вполне адекватно: угроза! Скорее всего, он просто затянул с минированием. Такой же олух, как и я. Уж не знаю, чем диверсант был занят: спал, ел, курил, водку пил — не знаю, но звук приближающегося автомобиля он услышал поздно, действовать начал с задержкой, и поэтому после активации взрывного устройства спрятаться не успел. Наверное, всё-таки не услышал… На невезучем стареньком «Спортейдже» был установлен не турбированный дизель, а простенький бензиновый атмосферник в два литра. Мотор работал так тихо, что я после запуска несколько минут прислушивался: а он точно работает?
Мужик в пятнистом зелёном камуфляже был отлично виден на фоне красноватых скал, лёжка у него находилась слева от дороги, так что стрелять мне было вполне удобно, а «Глок» я схватил левой сразу же, как только его засёк. Почему вообще палить начал? Потому что разозлился, смертельно! Мне стало обидно до изумления: как я смог так глупо нарваться? Смотри чуть повнимательней, пристальней, не включи громкую отвлекающую музыку с заранее записанной флэшки, — увидел бы его раньше!
Он тянул от дороги провод, часто поглядывая на меня и разевая рот, кричал, наверное. Человек выскочил в пустынном и всегда спокойном месте между горой Гасфортой и посёлком Гончарное. Вы могли бы в это ситуации поверить, что он устанавливает между населёнными пунктами повреждённую линию связи?
И мне не поверилось.
Здесь и тарелки-то не летают, даже чрезвычайно ослабленная система ПВО Севастополя и Балаклавы наглухо закрывает небо над большей частью полуострова. Чёрные к местам базирования флота изредка пробираются, но очень хитро и только в хорошую погоду.
Обстановка менялась стремительно.
Форточка была полностью открыта, рука с оружием вылетела наружу, от ярости удерживая пистолет на удивление ровно. Машину стабилизировало ускорение поворота, меня — та самая злость. Нет, не получится сейчас воспроизвести жаркие мысли всех этих страшных мгновений, разве что попробовать представить их: «Ты тупой! Тормозить бессмысленно, свернуть некуда, слева яма, справа пропасть, и сейчас бабахнет! Вали его тогда, забирай с собой гада!».
Расстояние быстро сокращалось, и половину магазина я высадить успел, надеясь, что цапану-таки эту сволочь. Так попал или нет?
Диверсант тоже разозлился. Повернувшись ко мне, он беззвучно заорал, быстро склонил голову и что-то там нажал. Успел! Зачем он вообще взрывать стал, неужели не видел расклады? Подождал бы себе спокойно другую жертву или меня же на обратном пути
