*…6…5…4…3…2…1…0*
*Вознесение начинается! *
Я тут же кинулся вперёд, с двух ног влетев в тушу противника и умудрившись сломать его, нанеся критический урон!
— Ха-ха! Огрёб? То ли ещё буде…т, — посмотрел на провалившийся сквозь землю манекен и замер в ожидании. — Ну и куда он?
Удар по спине доходчиво объяснил, куда именно.
*Вы получили 45 единиц урона*
— Ох… Больно, паскуда. Иди сюда, сволочь! — понёсся я вперёд.
Лучшая защита — нападение. Мне это известно. И на каждый вышибающий дух удар я наносил несколько своих, примерно выходя на один и тот же уровень урона. Но всё рано или поздно заканчивается. Иссяк и мой запас здоровья.
*Вы погибли в зоне Вознесения. До перерождения осталось 30 секунд…*
*Зона Вознесения — особое место, позволяющее проверить ваши навыки, способности и пределы.
Для того, чтобы покинуть зону вознесения, закройте глаза и произнесите «СТОП»…*
Да-да… Обязательно прислушаюсь к твоим словам. Чё ж делать-то с этим манекеном сраным?
Новый раунд я начал в схожем ключе: влетал, наносил урон, но не ломал. В этот раз удалось отскочить в сторону и контратаковать появившуюся прореху в так называемой защите. Наконец-то привык к родным скорости и ловкости! Слишком резкий спад характеристик оказался большим стрессом. Сейчас же дело пошло куда лучше. Шаг в сторону — удар. Ещё шаг — снова удар. Отскочил — приблизился — ударил. Отскочил — зарядил боковой ногой — двинулся в сторону, пропуская дубину.
Тело попросту горело. Лёгкие, кулаки, ноги… Суммарно получилось нанести больше тысячи урона, но проклятому манекену было хоть бы хны. Мой же расход энергии привёл к тому, что я попросту стал ошибаться и пропускать удары. Один… Второй… Третий же едва не отправил на тот свет. Последний замах сумел заблокировать уже ногой, лёжа на земле. И снова манекен крутанулся вокруг своей оси и принялся атаковать с другой стороны. Я попытался заблокировать его, но нога и до этого была не в порядке. Короче говоря, получив травмы, несовместимые с жизнью, вновь отправился на восстановительные процедуры.
Благо после каждой схватки выходил живой и здоровый, как свежий огурчик.
— Так, вариантов мало. На блоки он реагирует странно — попробуем меньше тратить энергии на скачки и блокировать, контратаковать, а потом снова блокировать.
Дело пошло по новой и новая тактика показала всю разницу между поединками. Если это этого я играл в тупого болвана, которого избивал злой неживой дядька с дубиной, то теперь безвредно и безобидно блокировал нападки, проводил пару своих в ответ и снова блокировал. Такие атаки не несли никакой угрозы, но стоило мне всего раз выставить кривой и технически неправильный блок, как рука тут же оказалась сломана, а здоровье лишилось сотни единиц.
Сжав зубы до скрежета, продолжил выполнять упражнения, расходуя выносливость и выставляя здоровой рукой блоки. Пришлось вертеться вокруг манекена волчком, а ещё сильно сократить количество ударов. Впрочем, когда пот уже застилал глаза, мой боковой ногой стал финальным, слизав пятнадцать единиц урона и разломав манекен.
— Примерно… Ха… Ха… пять… Ха… Тысяч… Живу…Ха…Живучая скотина, — подвёл итог прошедшего боя, вытирая пот здоровой рукой и оглядываясь.
Мало ли, какие ещё подставы подкинут местные судьи…
И они их подкинули. В пятни метрах от меня, по левую и правую руку возникло ещё по манекену. Точные копии сломанного приблизились вплотную и через пару секунд с начала битвы атаковали своими деревяшками.
Я снова отправился на перезапуск, но следующий раунд противостояния провёл без ошибок. Внимательно следя за движениями и временем между атаками манекена, я подстроился и всего за пару минут сумел опустошить его прочность до нуля. Слегка запыхавшись, дождался появления ещё двух.
С этими старая тактика нуждалась в улучшении. И я им его предоставил. Действовал по закону дворовой драки да инструктора рукопашного и ножевого боя из злополучной последней военной части отца, откуда он и ушёл на пенсию: смещался в сторону так, чтобы напротив оказывался только один противник, а второму требовало время, чтобы обойти.
Удавалось провести несколько атак и всего один-два блока, не больше, прежде чем приходилось шевелить ногами, перекрёстным шагом смещаясь в сторону и сохраняя дистанцию со вторым противником. Это отразилось на времени уничтожения первого манекена. Со вторым у меня уже просто садились батарейки. Под конец из чистого упрямства добивал противника сериями приёмов, разгоняя руки до жёстких и хлёстких ударов и не тратя драгоценные секунды на наблюдение за атаками противника.
В конце концов у него имелось в запасе примерно двадцать разных ударов, каждый из которых мои руки блокировали автоматически, а глаза подмечали движения, скорость, амплитуду и прочее.
Когда третий манекен был повержен, а я с горящими лёгкими поднял к небесам кулаки, за спиной что-то проскрипело.
Я оглянулся и заметил…манекен.
— Да бля… — повернув голову вправо, нашёл ещё одного. Такой же ждал и слева.
На троих меня не хватило. Одного вынес, второго почти… и всё. Бобик сдох. Сперва энергетически, затем физически и под конец — морально.
*…И помните: остановить Вознесение вы можете в любое время *
— Пошёл на хрен.
*…3…2…1*
*Вознесение начинается! *
— Эта песня хороша — начинай сначала… — посмотрел я в «глаза» своего одинокого оппонента.
Здравствуй, новый раунд мучений.
…
— Даже не думай четверых сюда выпускать! Это бесполезно! Я уже готов щёлкать их, как семечки! — раздражённо закричал, завалив последнего из четвёрки, и потёр ушибленную руку. Кривой блок — моя ошибка. Но я её запомню.
За спиной словно что-то зашевелилось, и я обернулся, широко раскрытыми глазами наблюдая за удивительной трансформацией.
На пустом поле возникла огороженная площадка из тонких, кривых и длинных деревцев. В середине этой площадки замер новый манекен. В одной руке металлический меч, в другой — щит, на голове болтается ведро. Перед небольшими воротами я заметил стол, где лежало несколько типов оружия. Копьё, меч, цепной моргенштерн, топор и несколько щитов на выбор.
Понимая, что именно мне предстоит, подошёл к столику и сделал свой выбор в предложенном меню. Меч и небольшой круглый кавалерийский щит. Меньше был только кулачный, но он уже совсем для профессионалов.
Выдохнув, двинулся дальше, приготовившись вновь сражаться с проклятым манекеном. Это было чуть привычнее для нового меня — Релоканта. Удар — блок, уворот — удар. Урон наносился бодрее, глаз, намётанный в прошлых битвах, внимательно следил за противником, а щит охранял разодетую тушку своего хозяина.
После полутора сотен комбинаций защиты и атак первый манекен наконец-то сломался. Само-собой, меня ждал второй. С копьём. Благо этот никуда не летел и ждал, пока я подойду сам. Удалось чуть отдышаться и успокоить бешено колотящееся сердце. Перемещался неживой противник только в радиусе пары метров, видимо, чтобы создать больше опасности от атаки. Однако с мечом и щитом уверенности у меня прибавилось: так всяко лучше, чем с голыми и разбитыми в кровь кулаками.
Копьё, к слову, не самое удобное оружие как для атаки, так для защиты от него. Колющие удары блокировать практически невозможно — только парировать.
Постепенно и этот противник рухнул. На смену вышел новый — орудующий двумя топорами.
Вот это уже опасно. Дважды я не успевал, вместо блока не до конца отводя в сторону угрозу и превращая тяжёлое ранение в лёгкую или не очень царапину.
Но самым сложным оказался манекен с моргенштерном. Вертящийся на цепи шар не всегда летел по предсказанной траектории, и поэтому, хоть вышел победителем в четвёртом раунде, я с шипением баюкал руку с опухшими и переломанными пальцами.
Внезапно тело рухнуло в ванную, очутившись в обитой мрамором комнате с тысячей свечей. Ванна была приятной, тёплой и успокаивающей. Я ожидал какого-то подвоха, но ничего такого, наоборот: боль ушла, отёк и синева с пальцев пропали, и они снова зашевелились. Кайф. Наверное, пауза между этапами Вознесения.
