Капитан и Каэл уже ждали на своём привычном месте. Горст, как всегда, был высечен из гранита и недоверия. Каэл — спокоен и невозмутим, как вода в глубине колодца.
— Вовремя. — бросил Горст, окинув меня своим рентгеновским взглядом. — Выглядишь бодрее, чем вчера. Нашёл, наконец, как выспаться?
— Что-то вроде того, капитан. — ухмыльнулся я.
— Не зазнавайся. Десять кругов. Бег с высоким подниманием бедра. Марш!
Я рванул с места, готовый к привычной пытке. Но уже на первом круге я понял, что что-то не так. Вернее, всё было «так», но… по-другому. Ноги, еще вчера гудящие свинцовой тяжестью, сегодня были лёгкими и пружинистыми. Дыхание оставалось ровным и глубоким, лёгкие не рвались наружу, сердце не пыталось выпрыгнуть из груди. Я бежал. Легко, почти играючи, наслаждаясь каждым движением, каждым толчком стопы от земли. То, что ещё вчера казалось изуверством, сегодня ощущалось как качественная, бодрящая разминка.
Я закончил десять кругов и подбежал к Горсту, даже не вспотев как следует.
— Готово, капитан.
Он молча смерил меня долгим, пристальным взглядом. Его глаза сузились. Каэл, вставший чуть поодаль, тоже слегка склонил голову набок, словно заинтересованный сокол.
— Хм. — хрипло произнёс Горст. — Похоже, вчерашний урок пошёл тебе на пользу. Ладно, раз размялись, давайте перейдем к главному. Каэл, покажи ему, что скорость и техника всё ещё правят балом.
Мы снова встали друг напротив друга в центре плаца. Я принял базовую стойку, которой меня учили вчера, и почувствовал, как тело само заняло идеальное положение — устойчивое, собранное, готовое к движению в любую сторону.
Каэл атаковал первым. Его движение было столь же молниеносным и нечитаемым, как и вчера. Но сегодня… сегодня я «увидел» его. Не глазами — они лишь фиксировали уже начавшийся разворот плеча, — а всем своим существом. Я почувствовал исходящую от него угрозу, как дуновение холодного ветра за мгновение до удара молнии.
Мой блок сработал сам собой. Быстро, чётко, на опережение. Я не просто подставил предплечье — я встретил его руку в самой начальной фазе удара, погасив его силу в зародыше.
Раздался сухой, костяной щелчок. Каэл отпрыгнул назад, впервые за всё время нашей тренировки на его лице мелькнуло неподдельное удивление. Он потряс слегка онемевшей кистью.
— Неплохо. — произнёс он своим ровным голосом. — Очень неплохо.
Горст, наблюдавший за всем этим, не проронил ни звука, но его взгляд стал ещё тяжелее, ещё пристальнее.
Каэл снова пошёл в атаку. На этот раз он не церемонился. Его удары посыпались на меня градом — быстрые, жёсткие, точные. И я… я парировал. Не все, конечно. Большинство. Но я видел! Видел каждое его движение за мгновение до того, как оно завершалось. Моё тело реагировало само, повинуясь не мозгу, а тому самому «Боевому Чутью». Я уворачивался, подставлял блоки, уходил с линии атаки.
Это было необъяснимое чувство. Словно кто-то включил внутри меня замедленное воспроизведение. Я всё так же не мог сравниться с ним в скорости и технике. Его удары, которые я не успевал предугадать, достигали цели, отзываясь глухой болью. Но их стало меньше. Намного меньше. Если вчера я был лишь мальчиком для битья, то сегодня я был… спарринг-партнёром.
Он не смог уложить меня с первой же атаки. Ни со второй. Ни с десятой. Мы кружили по плацу, и я ловил его внимательный, изумлённый взгляд. Он пытался понять, что произошло. Пытался найти новую тактику, чтобы пробить мою оборону.
В конце концов, он всё же взял верх. Использовав сложную комбинацию из обманных движений и настоящей атаки, он всё же провалился мне за спину и провел болевой приём, заставив сдаться. Но это была не лёгкая победа. Это была победа, добытая потом. И для меня это было равносильно триумфу.
Я поднялся с земли, отряхиваясь, и встретился взглядом с Горстом. Капитан смотрел на меня так, словно видел впервые. Его обычное каменное лицо было искажено гримасой глубокого, почти недоумённого раздумья.
— Ладно, на сегодня хватит. — хрипло произнёс он после долгой паузы.
— Уже? — не удержался я. Я был полон энергии, готовый продолжать ещё часа два.
— Уже. — отрезал Горст. Его взгляд был тяжёлым, нестираемым. — Похоже, вчерашняя встряска пошла тебе на пользу. Ты… прогрессируешь. Неестественно быстро.
Я почувствовал лёгкий укол тревоги. Не погорячился ли я? Не слишком ли очевидным стал мой скачок?
— Стараюсь, капитан. — буркнул я, опуская глаза.
— «Стараюсь». — он фыркнул. — Ладно. С завтрашнего дня программа меняется. Раз обычные методы на тебя не действуют, придётся подойти к вопросу… творчески. Иди отдыхай. Тебе еще понадобятся силы.
Он развернулся и ушёл, не попрощавшись. Каэл кивнул мне на прощание и последовал за отцом.
Я остался на плацу один, с лёгким недоумением и щемящим чувством ожидания в груди. «Подойти творчески» от Горста звучало довольно зловеще, но я был бы рад и этому. Любому движению вперёд. Любому шансу стать сильнее.
Вернувшись домой, я обнаружил, что он пуст. Ни Орна, ни следов его присутствия — очаг холодный, инструменты аккуратно убраны, постель старика не помята.
Странно. Обычно он к этому времени уже возвращался, чтобы приготовить нам скудный обед и рассказать о своих дневных перипетиях. Меня кольнула лёгкая тревога, но я отогнал её прочь. Орн был взрослым мужчиной, а не ребёнком. Наверняка задержался по своим делам. Может, в той же управе.
Решив не зацикливаться, я вышел во двор, намереваясь умыться и смыть пот после тренировки. Но, зачерпнув воду из бочки, я обнаружил, что она почти пуста. На дне плескалась жалкая лужица.
Вот же чёрт. Совсем забыл, что недавно израсходовали почти всю воду на стройке, а новую я так и не натаскал. Замечательно. Как раз то, что нужно, чтобы растратить остатки неукротимой энергии, бушевавшей во мне.
Взяв коромысло и два пустых ведра, я направился в сторону реки. Дорога была знакомой, но сегодня я шёл по ней с совершенно новыми ощущениями. Вёдра, обычно оттягивающие плечи к земле, казались невесомыми. Я шёл быстрым, энергичным шагом, наслаждаясь тем, как работают мышцы ног и спины, как легко и глубоко дышится.
Спускаясь к воде по тропинке, я увидел знакомую фигуру. Лина, согнувшись, наполняла свои вёдра у самой кромки воды. Услышав чьи-то шаги, она обернулась. Увидев меня, девушка на мгновение застыла, а затем быстро отвернулась, сделав вид, что не заметила. Но я успел уловить на её лице смесь смущения и чего-то ещё, чего я не мог понять.
— Привет. — окликнул я её, подходя ближе.
— Привет. — она ответила, не поднимая глаз, продолжая возиться с вёдрами.
— Вода закончилась. — пояснил я, ставя свои вёдра на землю и набирая воду. — Пришёл пополнить запасы.
— Я вижу. — она кивнула, наконец закончив своё дело и выпрямляясь. Её лицо было раскрасневшимся от наклона, на лбу блестели капельки пота.
Мы постояли в неловком молчании. Я видел, как тяжело ей давалось таскание этих вёдер. Вспомнил, как она ухаживала за мной в лазарете, её тихую, но твёрдую доброту.
— Слушай. — сказал я, решительно снимая с её плеч коромысло. — Давай сегодня я. Отдам долг.
Она удивлённо посмотрела на меня.
— Что? Нет, не надо, я сама…
— Не спорь. — я уже перехватил её полные вёдра и водрузил их на своё коромысло. — Ты мне помогла, когда я был в нужде. Теперь моя очередь. Сиди тут, отдыхай. Я быстро.
Не дав ей возразить, я развернулся и быстрым шагом, почти бегом, помчался вверх по тропинке. Вёдра действительно казались невесомыми. Я нёсся к нашему дому, расплёскивая воду, но не обращая на это внимания. Вылив воду в бочку, я так же быстро вернулся к реке, где Лина всё ещё стояла в лёгком ступоре.
— Следующая партия! — крикнул я ей, хватая её пустые вёдра и снова наполняя их.
Я работал как заправский водонос. Сновал туда-обратно, от реки к своему дому, затем к дому Лины, потом к дому бабушки Агаты. Я не чувствовал ни усталости, ни тяжести. Только приятное жжение в мышцах и удовлетворение от хорошо сделанной работы. Лина сначала пыталась протестовать, потом сдалась и просто сидела на камне, наблюдая за моей суетой с лёгкой, смущённой улыбкой.
