Марк усмехнулся:
— Ты меня удивляешь, Кеша. Столица Венгрии. Мы там с родителями были. Интересный городок. Стоит на Дунае. С одного берега расположен Пешт, с другой Буда.
Иннокентий подхватил кофр.
— Ты куда? Счас еще принесут покушать.
— Спасибо, братцы, за вечер. Но мне стало интересно откуда она. С Пешта или другой стороны. Будем изучать вопрос максимально близко.
Кирилл заржал:
— Тогда удачи! Смотри, она все-таки иностранка. Так что осторожней со вторжением на чужую территорию.
— Бывайте, увидимся!
Напоследок Кеша перехватил весьма заинтересованный взгляд Марка. Он точно этого ассирийца сегодня удивил. Но оставим интриги на потом. У Васечкина появилось ощущение, что он взлетает на стремительную волну судьбоносного поворота. Да и что ему терять во второй жизни?
В этот раз они стояли совсем близко. Его руки так и норовили сползти ниже талии на крепкие шарики ягодиц. Кеша еле сдерживал себя. Все-таки они в приличном месте, а не в ночном клубе. Где все знакомства обычно сводятся к одному — К кому сейчас поедем? Легкость в голове и теплота близкого женского тела сводили с ума. Они уже давно не говорили, а смотрели друг на друга. На странную парочку уже обращали внимание. Они выделялись из общей массы подвыпивших работников науки. Высокий блондин с телом атлета и фигуристая иностранка.
Нет, разухабившиеся компьютерщики на танцполе вытворяли и не такое. Иннокентий много чего на корпоративах повидал. Так что совсем не удивлялся. Советские граждане в этом плане от своих потомков особо не отличались. Тем более люди командировочные и оторванные от здоровой части коллектива в виде профоргов, комсоргов и прочей моралисткой публики. Прямо на глазах разрастались быстротечные «романы». Гостиница «Россия» точно сегодня понесет потери в виде разбитой утвари и расшатанной мебели.
— Нам порья идти, — наконец, вывела его Беата из оцепенения.
— Куда?
Близкий завораживающий шепот тут же горячо отдался в паху.
— Ко мне. Номер на седьмом этаже. Я проведу.
— Меня пустят?
— Как там у вас — договорьится?
— Тогда я сейчас.
Какой-никакой опыт подсказывал, что с пустыми руками уходить не стоит. Бутылка сухого вина, фрукты, сыр и мясная нарезка моментально исчезли в недрах вместительного кофра фотокорреспондента Зеленоградского Научного Центра.
«За все уплочено!»
— Ты тут уже бывала?
— Мьи каждый год приезжать в Москву. Ньяс возили по Золотое кольце.
— Хорошо устроились. Неужели у вас в Мадьярии делают компьютеры?
— О, ты такой умьный! Подьешти.
Беата вырвалась из его объятий и метнулась вперед. Минут через пять они спокойно прошли мимо смирно сидящей на посту дежурной. Дама в возрасте метнула в сторону Кеши задумчивый взгляд, но промолчала. Мадьярка распахнула уже отпертый номер. А дальше их накрыло взаимное сумасшествие, которое, впрочем, не помешало ей найти в сумочке предохранительный «барьер» от безумной агрессии.
Когда два использованных изделия из природного каучука уже валялись под кроватью, они сделали перерыв. Иннокентий ухаживал за дамой. Налил в обычный стакан вина, подал фрукты. Беата достала шоколад, то и дело поглядывая на молодого человека.
— Тьи такой сильный! Батыр.
— Богатырь!
— Богатый силой?
— Можно и так сказать!
Они чокнулись, выпили, засмеялись, довольные друг другом. Беата встала в поисках чего-то. Кеше было приятно смотреть на нее. Фигурка в виде классической «гитары» придавала изысканности. Приподнятая налитая грудь, четко очерченные бедра, мясистые ляжечки. Все в меру сексуально и приятно лапать.
— Нрьявится?
Мадьярка повернулась, эротично изогнувшись. Кеша среагировал самым непосредственным и показательным образом. Беата засмеялась:
— Тьи и здесь богатый силой?
— Проверь.
— Боюсь, моих запасов не хватьит.
Мадьярка кивнула в сторону упаковку «предохранителей».
— Тогда хватит разговоров. Товарищи бойцы, переходим границу!
Он притянул женщину к себе, начав путь от шеи и все ниже. Руки в это время грамотно обрабатывали ягодицы и ноги. Беата быстро завелась и застонала. Агрессия в этот раз продолжалась неспешно. С толком и расстановкой. То есть перестановкой объекта в разные позиции. Гостиничные кровати не очень удобны для подобных упражнений, поэтому в ход пошла фантазия и физическая форма кавалера. Насытившись, они оба упали на кровать, а потом по очереди сходили в душ.
— Тьи не такой, как они.
— Кто?
— Сьеоветские мужчины.
— И в чем разница? — Кеше было любопытно. Он грыз яблоко и наслаждался «Ласками Геры». Мадьярка приятно радовала незакомплексованностью.
— Тьи свобьоден. Смотришь иначье, ведешь смело. Я видела, как ты говорить с иностранцами. Ваши льюди… обычно скованы. Даже с нами, партнерами со соцьялистичному лагерью.
— Ты права. Я такой, вольный казак! Слушай, а как ты договорилась с горничной?
Беата засмеялась:
— Я видеть, как иностранцы дельяют так. Ваши женщины бедьяжки. У них нет хорьоший косметик, чулки и… нет ничьего.
Иннокентию внезапно стало горько. Дьявол, даже у побежденных и взятых в союзники венгров было многое, что недоступно советским бабам.
— Зато мы первые в космосе!
— О дьа! Вы великие, замечать мелочьи не ваше.
— Ничего себе, женщина философ!
— Программист. Ты получить приказ? Порьа исполнять.
Беата смешливо скосила глаза на вздыбленный благодаря её усилиям «агрегат».
В Зеленоград он вернулся под утро. Беата напоследок угостила его кофе и завтраком, который им подали в валютном баре. Персонал косился в их сторону, но помалкивал. Мрачноватый невыспавшийся тип в мятом костюме, было порывался подойти с разговором. Но поглядывая на мило ворковавшую пару, плюнул и сел в сторонке. Понятно, что нарушение режима. Но ведь и в органах работают люди. А эти двое явно не секретами торгуют.
Ванадий Геннадьевич уже был в лаборатории:
— Где тебя черти носят?
— Да я…
Геннадьевич принюхался и констатировал:
— С бабой был. И бабой не простой. Духи фирменные. Всю ночь, небось, кувыркался?
— Да я…
— Головка… от инструмента. Пленки давай и домой под душ. После обеда как штык в редакции. Мероприятие у нас. Очередная делегация. Чтоб их черти взяли! Не мне же их снимать?
— Так это, Геннадьевич, меня типа приняли?
— Посмотрим!
Васечкин шел по коридорам редакции, провожаемый любопытными женскими взглядами. Дамы отчего-то всегда знают, когда мужику хорошо. Кто-то смотрел на него с завистью, иные задумчиво, некоторые ехидно.
Глава 8
Высокое искусство обольщения
Васечкин успел сбегать на квартиру, принять душ и переодеться. Надел джинсы и рубашку поло. Цветастая с отложными воротниками показалась ему излишне вызывающей. На улице жара, чего париться? А джинсы… Так, почитай, в них уже половина научного центра ходит. Они, как и на Западе становятся рабочей одеждой. И вроде ты всегда свой в любой компании. Ну, почти любой. Иннокентий уже осознал, что жители советской столицы ранжированы не хуже, чем в капиталистическом будущем. Если поначалу это удивляло и раздражало, то позже он понял, что равенство попросту невозможно. Так уж устроен мир. И не ему решать! Лучше приспособиться и планомерно ползти выше. Во всяком случае с его моральным обликом и знанием будущего устроиться будет проще.
— Васечкин, к редактору!
Сима была непреклонна. Она с подозрением покосилась на бугрящиеся мышцы их молодого фотокорреспондента. Под поло они отлично наблюдались. Кеша же осознал, что ничто человеческое этой странной дамочке не чуждо.
