"Фантастика 2025-24". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Мухин Владимир

Арес протянул мне руку и помог подняться. Посмотрел на меня, тяжело вздохнул и проговорил:

— В этот раз он очень сильно на тебя разозлился. Когда узнал, что ты сбежала с Рамиром, я думал, что он всех своих воинов убьет. Разнес половину моего замка. Рвал и метал. Зря ты проявила неуважение к нему.

— Ты любишь его? — спросила, заметив, как Арес удивленно на меня посмотрел.

— Он мой брат, конечно я люблю его.

— А Рамина моя сестра, и я не могла допустить, чтобы ее обрекли на страдания. Да, я выбирала между своим счастьем и ее. Рискнула собой ради сестры. Ты бы точно так же поступил ради Актазара. Так в чем я не права?

Арес тяжело вздохнул, обдумывая мои слова.

— Я тебя понимаю. Но ты ослушалась приказа правителя. Итак воины потешаются над его слабостью, ведь он не может тебя наказать. А ты постоянно демонстрируешь свое неуважение по отношению к нему. Раньше воины его боялись и беспрекословно шли в бой, а теперь некоторые его люди перешли на сторону врагов, потому что считают, что раз у него появилась слабость, он скоро падет. Актазар никому не доверяет, боится что воины восстанут и убьют тебя, чтобы свергнуть его. Из-за тебя он может лишиться власти. Милорду в одиночку не выстоять простив нескольких королевств. Если они нападут разом, Актазару не хватит сил удержать престол. А если он лишится по твоей вине седьмого королевства, он этого не переживет.

Я тяжело вздохнула, мне не хотелось подводить мужа. Я любила его всей душой и понимала, что своими поступками не поддерживала его, а тянула ко дну.

Когда оказалась в замке, отправилась в лазарет. Рамина выглядела уставшей и бледной, а вот большая часть раненых исцелились, благодаря ее силе. Маркус лежал на кровати, наблюдая за женой и улыбался, несмотря на то, что усталость отпечаталась в его взгляде. Рамина затягивала раны, но полностью восстановить энергию им не могла, потому что ей не хватало могущества. Но, несмотря на это, никто не жаловался. Энергию люди и сами могли восполнить, всего-то нужно было отдохнуть.

— Спасибо, — прошептал Маркус, поймав меня за руку. — Я снова обязан тебе счастьем.

— Не за что. Ты и Рамина моя семья, а ради семьи я на все готова, — уверенно ответила я, ощущая как сердце сжалось в тиски. Ведь Актазар теперь тоже относился к моей семье, а ради него я ничего не делала, только портила ему жизнь.

Оставила сестру с Маркусом, а сама отправилась спать, сил больше ни на что не осталось. Актазар так и не появился. А утром отправилась на его поиски. Обнаружила мужа во внутреннем дворе замка. Он тренировался со своими воинами. Снова без военной формы, в одних штанах, которые держались на бедрах. Любовалась его плавными, отточенными движениями, тем, как мышцы перекатывались на спине, когда он делал выпады и все внутри стягивало в тугой узел от желания. Хотелось прикоснуться к нему, обнять. Меня тянуло к нему так, что ломило тело, я нуждалась в его внимании и любви. Закончив поединок, муж повернул голову в мою сторону, словно ощутил на себе мой прожигающий взгляд. Посмотрел, обдавая холодом и безразличием, а у меня сердце замерло и дышать стало больно. Телепотрировалась и возникла напротив него, но он меня игнорировал.

— Арес, собери часть воинов, через полчаса отправляемся в хрустальный замок, — отдал он приказ. — Тебя это тоже касается, — сухо добавил Актазар, и прошел мимо.

— Актазар! — крикнула я ему в спину, но он даже не обернулся. Сделал пару шагов и исчез. У меня слезы потекли по щекам, душа болела.

— Дай ему время, он остынет, — заверил меня Арес, а мне в это с трудом верилось. Я была уверена, что как только разрушим связь, Актазар меня точно накажет прилюдно, или еще хуже, отошлет куда-нибудь от себя, чтобы не путалась под ногами и навещать станет до тех пор, пока не подарю ему наследника, а потом просто вычеркнет из своей жизни, может даже убьет. Стало дурно от этих мыслей.

Через полчаса армия была построена в ровный строй. Сестра и Маркус остались в черном замке. Как Арес только не уговаривал Далию тоже остаться, она его ослушалась и собралась в путь. Актазар проехал мимо меня на своем коне, даже не взглянув в мою сторону. От этого сердце снова сжалось. Ломала голову пытаясь придумать, как наладить с ним отношения. Когда спустя время правитель остановил войско, позволив напоить коней и отдохнуть немного, я спрыгнула со своего коня и уверенным шагом подошла к нему. Он бросил на меня тяжелый холодный взгляд, под которым я поежилась, и отошел в сторону, игнорируя мое присутствие. Осмелившись, осторожно обняла его, прижавшись своей грудью к его спине. Ощутила, как он напрягся, а потом исчез, оставив меня одну. Душу словно в клочья разорвало. Пыталась сделать вдох, но не могла, тело сковала боль. Слезы потекли по щекам, почувствовала себя одинокой и никому не нужной.

— Леди Сапфира, что случилось? — с сочувствием обратился ко мне Рамир, а я посмотрела на него сквозь слезы и покачала головой.

— Ничего. Девушки часто плачут без причины, разве ты не знал? — всхлипывая, проговорила, вытирая слезы тыльной стороной ладони.

— Ты удивительное создание, Сапфира, — выдохнул он, посмотрев на меня с восхищением. — Могущественная, но в то же время хрупкая и ранимая.

Я натянуто улыбнулась и направилась к своему коню, чтобы приготовиться ехать дальше. Краем глаза уловила движение в стороне. Моргнуть не успела, как один из воинов мужа напал на меня неожиданно. Его лезвие в миллиметре прошло от моего горла, прежде чем воин превратился в пепел. Я испуганно посмотрела в сторону, заметив огненный шар в руках мужа. Он успел среагировать и уничтожил предателя. Смерил меня презрительным взглядом и исчез. Я проглотила ком в горле, осознавая, что Арес был прав. Теперь любой мог попытаться свергнуть Актазара. И если раньше воины были за мужа горой, то теперь ощущался разлад в строю. Меня трясло, как в лихорадке. Был только один способ заставить воинов снова беспрекословно подчиняться, не опасаясь предательства с их стороны — продемонстрировать им свою злость. Воины привыкли идти за Актазаром, потому что боялись его, теперь у мужа была слабость и они уже не так трепетали перед ним. Поэтому решила вселить в их души ужас, чтобы ко мне в следующий раз даже приблизиться побоялись. Когда воины выстроились, я, вздохнув полной грудью, громко крикнула, чтобы меня услышали:

— Доблестные воины, то, что произошло очень сильно разозлило меня. Если попытаетесь убить меня, я найду ваши семьи и уничтожу каждого, кто вам дорог. Буду мучить и наслаждаться их агонией. А чтобы вы поняли, насколько я могущественна, ощутите боль на себе!

Приказала черному дыму слегка прикоснуться к каждому, не нанося сильных увечий, и выпустила силу из ладоней. Все присутствующие заметно побледнели, когда дым, словно одеяло, накрыл всех с головой, проник под броню, прикасаясь к коже, заставляя ее краснеть и плавиться. Всем на правой руке оставила рисунок в виде дракона. Клеймила их. Чтобы всякий раз, как поднимали меч, видели перед глазами на запястье символ седьмого королевства, как напоминание о том, кто им поставил эту отметку.

В глазах каждого отразился ужас, они на себе ощутили мое могущество. Спрыгнули с коней и все поголовно встали на одно колено.

— Простите, миледи, не гневайтесь, — хором повторили они несколько раз. Я с ухмылкой на губах смотрела на них. Перевела взгляд на Актазара, он смерил меня холодным взглядом, отвернулся и приказал воинам подняться. Они вскочили на коней и все двинулись в путь.

На ночь остановились в лесу. Разбили лагерь. Воины обходили меня стороной, пряча взгляд, затихали, если я проходила мимо них. Чувствовала их страх.

— Поздравляю, теперь все тебя считают чудовищем, — услышала я голос Актазара за своей спиной и вздрогнула.

— Зато не нападут на меня, — фыркнула я.

— Я создал для тебя шатер, можешь идти отдыхать, — сухо проговорил он, а у меня внутри все похолодело от его тона.

— А ты? — прошептала с мольбой. Дыхание сбилось. Смотрела на его губы и тянуло к нему. Хотелось поцеловать, прижаться к Актазару, почувствовать его крепкие руки на своем теле. В жар бросило и желание расплескалось по венам. Облизнула пересохшие губы и с грацией кошки приблизилась к мужу. Нежно провела рукой по его груди, ощущая, как он напрягся и не сводил с меня взгляда. Дыхание его сбилось, знала, что ему тоже тяжело противостоять притяжению.