Зафиксировано значимое достижение:
Вы стали легендарной личностью этого мира. О вас слагают песни и славят ваше имя.
Создано особое условие.
Мир готов исправить сложившуюся ошибку.
Если пожелаете, вы можете вернуться в свой прежний мир. В момент за два часа до вашей смерти.
Принять. Отказаться.
Я стоял и смотрел на эти строчки.
За два часа до смерти? Я знал этот миг наизусть, ведь не раз прогонял его в голове. Ночная Москва, мокрый асфальт, рёв мотора. Я жму на газ на жёлтый, хохочу, гляжу в зеркало на синий «Мерседес» Сёмы. Ещё жив. Ещё богат, успешен, лучший ресторатор города, с деньгами шейха в кармане и самым дорогим клубом столицы впереди. Два часа до скрежета и отбойника.
Система предлагала мне вернуть всё это. Начать ту гонку заново. Может, в этот раз не нажать на газ. Или вовсе не садиться за руль, а Семёна послать подальше?
Я думал об этом ровно секунду.
А потом поднял глаза от золотых строк.
И увидел фонари над медовыми домиками. Раздаточное окно, у которого завтра снова выстроится очередь. Нику, свернувшуюся клубком на перилах. Веру, что ждала меня стоя с отцом и делала вид, будто не пытается прочитать мои мысли по мимике. Где-то за стеной Анатолий, перебравшийся наконец к Дарье, уже похрапывал в своё удовольствие. Павел с Еленой жили душа в душу. Сыч с Глафирой. Мариса со своими гусями и дурнем Ефимом. Все устроены, все при своих, все живы.
Там, в той жизни, у меня были деньги, слава и ни одной живой души, которой я был бы нужен по-настоящему. Да и тот размах, он ни в какое сравнение не идёт с тем, что у меня есть здесь, и что будет в будущем.
Но главное, здесь у меня был дом. История, которую я прошёл. И будущее, которое я заслужил.
— Нет, — сказал я негромко в тёплую весеннюю ночь. — Спасибо, не надо. Я здесь уже себя нашёл. Я остаюсь.
Золотые строчки дрогнули. Предложение вернуться растаяло, будто его и не было.
Вам доступно одно желание сопоставимое с возвращением вас в родной мир.
Хорошо подумайте, прежде чем желать. Такой шанс даётся не каждому.
Выбирайте желание с умом.
«Как-нибудь потом загадаю», — решил я.
Торопиться теперь было некуда.
Надо мной, над «Сытным Рогатнем», в весеннем небе наливались светом две полные звезды, и третья разгоралась рядом. А в уголке зрения, золотистым светом горело: «Доступен Класс: Хранитель очагов».
Сегодня был очень непростой день. Я многое организовал. Завтра приедет князь, глядеть, как я здесь управился. Но несмотря на усталость и лёгкий мандраж, я был счастлив.
— Макс! — крикнула Вера с крыльца. — Ты там до утра торчать собрался?
— Иду, — отозвался я.
— Ну, чего там отец у тебя спрашивал? — спросила невозмутимо, будто не подслушивала.
— Ты за меня замуж выйдешь?
— Ты себя видел, тебе же семнадцать с виду!
— Так радуйся, у тебя, старушки, молодой жених появился.
— Ой, кто-то у меня получит…
— Руки от моего повара! Ему еще перед моим братом слово держать.
Мы шли и весело смеялись, глядя на развернувшееся вокруг веселье.
