— Что тут гадать? Рекламу какую-нибудь хочешь сотворить или нет?
— Ну с тобой даже не интересно…
— Пусть фотографирует, но с условием — что будет использован только тот снимок, который мне понравится, договорились?
— Огонек, ты прелесть! — Я тут же махнул рукой парню, который несмело приблизился к вооруженной и очень опасной во всех смыслах красавице.
— Джинджер, это Джон. Джон, это Джинджер. Значит, сейчас можешь фотографировать сколько угодно, но снимок для дальнейшей работы она выберет сама, договорились?
Парень быстро-быстро закивал головой и тут же стал выбирать подходящие ракурсы для съемки. Джин не обращала на него абсолютно никакого внимания, не торопясь постреливая по мишеням. Попадала каждый раз, конечно. А я пока тихонько отошел в сторону и двинулся в сторону «офиса», или как еще обозвать небольшой домик, где сидит местный босс и располагается лавочка, торгующая патронами?
Ну да, так и есть — просто унылая и уже весьма облезлая табличка с расписанием работы. Сейчас я местного босса озадачу…
— Здравствуйте!
— Привет! — отозвался сидевший за прилавком мужичок в ковбойской шляпе.
— А кроме расписания работы, других вывесок у вас нет?
— Зачем? Все и так знают, что здесь находится…
(Так я и думал. Ладно, идем дальше.)
— Хотите, у вас на стене будет такой небольшой рекламный плакат, примерно три на четыре фута?
— И что он будет рекламировать?
— Ваш тир. Вместо того облезлого недоразумения, которое сейчас там висит.
— У меня нет лишних денег…
(Ага, я почему-то даже и не сомневался, что он так скажет…)
— Это бесплатно для вас.
— А тебе-то самому это зачем?
— Есть несколько идей по привлечению клиентов. Вот и хочу попробовать, хуже не будет.
— Ну принесешь свой вариант вывески, покажешь, я подумаю…
(Надо же, какой привередливый!)
— Договорились!
Итак, предварительная договоренность достигнута, теперь можно поинтересоваться, как там дела у Джинджер и начинающего гения художественной фотографии.
— Ну, сколько отснял?
— Карту памяти забил полностью, сейчас нужно выбрать несколько штук, а потом покажу лучшие.
— Хорошо, работай, а я постреляю, зря приехал сюда, что ли…
Джин неторопливо снарядила патронами магазин от своего пистолета, затем повернулась ко мне:
— Что, уже обо всем договорился?
— Я хочу сделать побольше твоих фотографий, самых разных. Пусть заодно парень потренируется, может быть, что путное из его снимков выберем. А ты ведь раньше снималась для рекламы, да?
— Это было на «Старой Земле», сам знаешь, для какого журнала. А потом — еще и для других. Когда сюда перебрались — то как-то и не вспоминала даже об этом.
— Просто очень уверенно держишься перед камерой. Я тут решил напечатать что-то вроде рекламного плаката и повесить его здесь, вместо облезлого убожества на входе. Как думаешь, получится?
— Почему бы и нет? С владельцем говорил?
— Он сказал — «Приноси, посмотрим». Если фото ему не понравится — отрежем текст и дома повесим, — засмеялся я, она тоже. — А еще хотел сделать плакат с рекламой авиаперевозок, так сказать, для «целевой аудитории». Но об этом я тебе дома расскажу, хорошо?
— Договорились. А теперь давай посоревнуемся?..
Пока никто не видел, Джин обучала меня быстрому извлечению пистолета и выстрелу за минимальное время. (Сама она явно долго тренировалась у хорошего учителя.)
— Да… Теперь ты делаешь это почти правильно. Еще раз… Вот, сделай пару сотен повторений для начала.
— Что, прямо сейчас?
Она засмеялась:
— Можешь отдохнуть, если устал.
— Я лучше дома потренируюсь, сейчас постреляю еще немного.
Минут через двадцать прибежал Джон с горящими от восторга глазами.
— Вот, смотрите, выбрал…
Отойдя в тень, мы втроем быстро просмотрели получившиеся кадры на экранчике фотоаппарата.
— Джин, что скажешь, какой снимок тебе больше нравится?
— Тот, где я вполоборота стою, с поднятым пистолетом.
— Хорошо, пока на нем и остановимся. Джон, у тебя машина есть?
— Нет…
— Тогда иди на стоянку, сейчас мы соберемся и поедем в город, где-то я там типографию видел.
— Я знаю! На Седьмой улице, они книги по заказу печатают, и календарь там же делали, — поднял руку Джон, как в школе на уроке.
— А тебя они там знают?
Он немного смутился:
— Я им несколько раз фотографии печатать приносил. Там часто фотографии Зорана для клиентов делают…
— Вот и хорошо, подскажешь, к кому обратиться. Все, не тормозим, у нас еще дела есть!
Переговоры в типографии не заняли много времени. Я обрисовал им свои пожелания, Джон перекачал в компьютер выбранные для работы фотографии, и мы распрощались. Юное дарование осталось работать с местным дизайнером, а мы поехали домой. Дела у Джин никуда не делись, но она меня не торопила. Замечательная женщина!
— Ты даже не спрашиваешь меня, зачем все это, — обратился я к ней за обедом.
— А я давно поняла, что ты ничего не делаешь просто так, — ответила она.
— Ну не всегда… Просто захотелось сделать что-то не совсем обычное. Посмотрим, что получится, когда этот плакат увидит владелец стрельбища.
— Знаешь, я не совсем уверена, что мне хочется широкой известности. На Старой Земле проходилось сниматься в рекламе, надоело…
— Бросаться на тебя с просьбой дать автограф никто не будет, обещаю! Но вот ходить в тир бесплатно ты ведь не откажешься?
Джин заливисто рассмеялась:
— Да, это самый веский довод! Но ходить туда будем вместе, договорились?
— Согласен! А на этом снимке тебя узнать трудновато, ты ведь на деловые встречи в стрелковых очках пока не ходишь?
— Смотря с кем встречаюсь, — опять рассмеялась она. — Хотя идея неплохая…
Искренне веселясь, мы подъехали к дому. А после быстрого обеда снова побежали по делам, причем в разные стороны: Джинджер на очередную «деловую встречу», а я решил съездить в автомастерскую, пусть моего верного Буцефала мастера посмотрят. Что-то тяга у двигателя снизилась, может быть, ему местный бензин не нравится? Мало ли что там в трубках накопилось. Пусть проверят, пока еще у них очередь из «новоприбывших» клиентов не образовалась. Тем более что я сейчас не знаю, чем меня может в очередной раз внезапно озадачить начальство, вдруг придется срочно ехать куда-то, а у меня конь расчихался…
Из мастерской пришлось возвращаться пешком, просить кого-нибудь меня подвезти или вызывать такси не хотелось. Жара еще не началась, хотя солнце пекло весьма ощутимо. Так, не спеша, вдоль заборов разных складов и глухих стен разной степени потрепанности я шагал в сторону дома. С аэродрома мне пока не звонили, поэтому на ближайшее время вылетов никуда не планировал. Так, а вот это место нужно пройти побыстрее — тут почти рядом квартал «красных фонарей», народ разный попадается, в том числе абсолютно отмороженный. (На всякий случай расстегиваю сумочку, висящую на поясе под рубашкой навыпуск.) Хотя вроде еще не вечер, днем тут тихо, это на соседних улицах и проездах возле складов жизнь сейчас бурлит, оттуда грохот слышен почти все время. Да, пустынно тут сейчас, разве что какой-то рослый парень вышел из покосившихся ворот, которые я только что миновал…
— Подскажите, пожалуйста, как пройти к железнодорожной станции?
Возле поворота, ведущего к очередному складскому проезду, стояла девица. Странно, что она тут делает? По одежде на проститутку вроде не похожа, «боевой раскраски» на лице нет, разве что в левой ноздре видна какая-то блестящая золотым цветом «розетка», или как там это украшение называется. Темноволосая, ростом мне чуть выше плеча, лицо довольно симпатичное.
— Девушка, тут одни склады кругом, и от них самая широкая дорога ведет как раз к станции. Как вас сюда занесло, а? Сейчас пойдете вон в ту сторону, и на следующем перекрестке свернете налево, потом идите прямо, выйдете как раз куда вам нужно. Только вот поезда ждать придется…
