Герои не просто так носили свое гордое звание. За каждым из них интересно наблюдать, чтобы понимать, до какой степени может развиться та или иная техника. И хотя я видел Армию призраков в исполнении Кингжао, а также Кровавый шлейф Пинг Ченга, но владыки оставались недостижимо далеки. Герои же занимали промежуточную стадию и стали тем звеном, на которое ориентировались многие выдающиеся ученики.
Благодаря сформированному ядру и приличному запасу Ци они не экономили на техниках. Там, где я мог выдать максимум пять минут усиления, Пинг Ян просто активировал кровавую ярость в самом начале боя и даже не думал выключать спустя почти час. Кровь врагов, вздымаемая в воздух его быстрыми умелыми взмахами, формировала облачка и, поднявшись еще выше, с хлопком обрушивала на противников град из острейших кристаллов, атакующих с абсолютно непредсказуемых углов. Отразить или уклониться от такой атаки было почти нереально. Но старший наследник клана Пинг сражался не один.
Рядом с ним орудовал двуручным мечом изящный легкий эльф, и лезвие оказалось шире талии мечника, используясь в том числе и как щит. Любой враг, которого эльф касался на долю мгновения, начинал биться в судорогах, так что я даже засомневался, не использует ли он электрошок. Но объяснялось все куда менее чисто и привлекательно. Некоторых из тварей начинало тошнить, они захлебывались пеной, бьющей изо рта. Так что ответ напрашивался сам собой — нейротоксины и вывод Чжен-ци из равновесия.
Чуть поодаль сражался Гуанюй, взявший себе другой отряд на обучение. Копейщик в диком танце нанизывал на свое оружие одного врага за другим, будто собираясь сделать из полутораметровых нетопырей шашлык, а затем выкачивал из них кровь и посылал ее во врага, каждый раз пробивая сразу несколько противников. Его атаки выглядели куда менее изящно, чем у эльфа, и медлительнее командирских, зато мощи им было не занимать.
Герой от Ксу сражался позади, и я бы даже не заметил его присутствия, если бы сам не обучался техникам Души. Тонкие, едва заметные манипуляции сознанием позволяли бойцам творить настоящие чудеса. Вот рука лучника вздрагивает, и стрела летит ниже, пробивая глаз врага и входя глубоко в мозг. Копейщик делает неловкий шаг назад, и на то место, где он только что стоял, обрушивается тварь, способная за мгновение разорвать его. Щитоносец, заслоняясь от солнца, поднимает щит, и когти с ядом проходят по самой кромке, не задевая плеча. Герой поддержки, чьи действия не заметны с первого взгляда, но которые невозможно переоценить.
За всеми действиями воинства чуть поодаль наблюдал Гуй Шунюан. Казалось, он ничего не делает, только сидит на принесенном с собой деревянном стуле. Однако по его цепкому взгляду я понимал, что декан готов в любое мгновение вмешаться в сражение, если это потребуется. А еще он внимательнейшим образом оценивал каждого бойца, и мне лишь оставалось надеяться, что это сделано не для противодействия, а для помощи при обучении.
В отличие от Хотару, я все же не списывал его со счетов, как и Ляна. Хотя ситуация в целом казалась очень странной, но сейчас серебряный герой Гуй лишь исполнял свои прямые обязанности. А еще он заметил мое поведение, то, как я изучал войско, и, покачав головой, указал вперед, на чернеющий зев пещеры, беспрерывно исторгающий все новых и новых тварей. Хотя с разнообразием у них не задалось.
Вероятно, нетопыри были сильнейшими хищниками этой области, а потому не стеснялись жить в гордом одиночестве. Мы же удачно подобрали место и стратегию, не дав глупым животным и шанса на победу. Крупные особи постепенно кончились, вновь началась мелочь, скорее пытающаяся сбежать от громкого звона гонга, чем стремящаяся атаковать нас. И все говорило о скорейшей победе в сражении.
Ровно до тех пор, пока очередное смертоносное копье Фенг Гуанюя, пробив врага, не улетело в самый центр сгущающейся тьмы. Раздался недовольный рокот, быстро сменившийся ревом. А затем послышался треск каменных стен. Несколько сталактитов вылетело из пещеры, сбитые могучими движениями, а затем на свет появилось поистине великанское чудовище, в котором нетопырь угадывался лишь с большим трудом.
— Это каменная горгулья! — крикнул Шунюан, вскакивая с кресла. — Все назад!
Глава 15
Чудовище и в самом деле выглядело внушительно. Трехметровое, покрытое толстой, будто окаменевшей кожей, оно с трудом пролезло через вход пещеры, уже не казавшийся таким большим, и взревело, мгновенно оглушая всех атакующих не только звуком, но и ментальной волной. Перепонки на лапах срослись, и больше не могли раскладываться в крылья, но монстру это и не требовалось. Куда опаснее, чем длинные когти и белоснежные клыки, выглядели четыре глаза монстра. Нечеловеческих, наполненных яростью и голодом.
— Назад, я сказал! — крикнул Гуй Шунюан, приземляясь в передних рядах. Я не поверил своим глазам. Как этот здоровый мужчина смог перепрыгнуть несколько десятков метров, да еще и столь плавно приземлиться рядом со сражающимися героями? — Держите оборону, я сам займусь тварью.
— Слишком рискованно, — поморщился Гуанюй, но приказ выполнил, отступив к самой кромке щитов. Пинг Ян и неизвестный мне эльф подчинились беспрекословно, освободив место для сражения. Декан скинул украшенный вышивкой тонкий халат, и я с изумлением увидел, что перед нами стоит настоящий боец в тяжелых стальных доспехах, от чего прыжок стал выглядеть еще более фантастическим. Однако, когда на землю упала состоящая из круглых лезвий цепь, я забыл обо всех несоответствиях.
Необычный железный хлыст окружил декана сверкающим вихрем, а уже в следующую секунду на горгулью обрушился настоящий град ударов. Я не мог различить, где иллюзия, а где реальность. И даже распознай я их — не смог бы вычленить движения тифлинга. Казалось, он просто стоит с поднятой над головой рукой, а стальной хлыст сам вращается вокруг него, по собственной воле.
Стоило горгулье приблизиться, как на ее шкуре появлялись новые царапины, она с ревом отступала, выискивая слабые места противника. И все же броня зверя оказалась слишком толстой, чтобы вызвать кровотечение или надрезать сухожилия. Раз за разом чудовище возвращалось, атакуя по новой, и, когда его это достало, взревело, да так, что с земли смело не только прошлогоднюю листву, но и мелкие камушки.
Цепь на секунду потеряла свои округлые очертания, темп сбился, и монстр мгновенно воспользовался этим. В высоком прыжке он обрушился на декана сверху, чудовищные когти разрубили стоящую фигуру на лоскуты, пробили до самого гранита, и камень, на котором стоял тифлинг, треснул от удара. А затем дымка рассеялась, стальная цепь обвила шею чудища, а декан, неведомо как оказавшийся на спине монстра, со всей силы рванул ее на себя.
Разматываясь, цепь все глубже вгрызалась в толстую кожу твари, и через несколько мгновений на землю хлынули потоки вонючей бурой крови. В попытке избавиться от седока горгулья повалилась на спину, но декан снова исчез, оставив после себя облачко дыма да жуткую рану на шее твари. Хлыст мастера уже обвился вокруг ног противника, не позволяя встать.
Обездвиженный и раненый монстр взревел, но чудовищный вой оборвался свистящим хрипом. Его гортань была порвана, воздух вырывался через дыры, и инфразвук уже создать не получалось. Тогда, зачерпнув когтями землю, монстр швырнул ее в декана. Защитники первого ряда едва успели сомкнуть ряды, как на нас обрушился град из камней, пробивающий доски. Такого напора от раненого зверя никто не ожидал, и даже декану пришлось несладко, но все стало куда хуже, когда на зов вожака вернулись все сбежавшие нетопыри.
— Поднять сеть! — приказал Пинг Ян. — Держать оборону! В круг, плотнее!
— Нельзя! Он только этого и ждет! — успел крикнуть декан, но гигантский сталактит уже приземлился в самом центре соседнего ряда, выбив сразу троих. — Врассыпную! Держаться по трое! Отрядами!
