- Элиза? - Джаред Рил вышел из-за кустов с ведром еды для трехглавого пса. - Вы так соскучились по нашему малышу, что решили навестить его посреди дня? - о том, что мне некуда ехать, смотритель знал, поэтому других вопросов не задавал.
- Отдыхаю. У меня обеденный перерыв, - я почесала “малышу” одну голову за ухом, и две другие тут же потянулись ко мне, оттесняя собрата по телу.
- А где работаете? - смотреть взял миски и принялся накладывать в них мясное рагу, а я невольно вспомнила о том, что перерыв у меня для того, чтобы поесть, а не чтобы рассиживаться просто так.
- С Леоном Пильном, - проглотив голодную слюну, ответила я.
- О! Вам просто несказанно повезло! - поразился Джаред.
- Да не особо, - слушать очередные восторги о том, как мне “повезло” работать с таким замечательным целителем, мне не хотелось.
- Так, - смотреть поставил три миски в ряд, и цербер тут же переключил свое внимание на еду. - Сейчас идем ко мне в берлогу, перекусим, а заодно все расскажете.
В другой раз я бы, может, и отказалась, но зверь так аппетитно ел в три глотки, что даже желудок громко и возмущенно заурчал, дескать: “Хозяйка, имей совесть!”
После обеда жизнь заиграла новыми красками, и если не думать об оставленном недоделанном отчете, было почти хорошо. Кислые щи приятно грели изнутри, а ароматный чай, как и всегда на травах, дразнил сладковатым ароматом. К тому же я выговорилась смотрителю, рассказав о том, как именно проходит моя работа с прославленным целителем и чем мне приходится у него заниматься.
- Да, - протянул Джаред, поглаживая свою щеку, густо заросшую седой щетиной. - Леон Пильн всегда казался мне самовлюбленным гордецом, - я закивала, поддерживая смотрителя. Еще какой самовлюбленный! У него даже зеркало в “подсобке” висит, чтобы прическу поправлять. - Я и не ожидал, что он действительно такой великолепный наставник.
- Великолепный?! - я едва чаем не подавилась. - Я же сказала, что он заставляет меня мыть полы и делать отчеты!
- Не обижайтесь, Элиза, но это так, - старик по-доброму улыбнулся. На него вообще невозможно было обижаться, к тому же на сытый желудок. - Разве любовь к чистоте и порядку, равно как и умение их наводить и поддерживать, бывают лишними?
- Ну ладно порядок, - от возмущения я и не заметила, что вазочка с печеньем мгновенно опустела моими стараниями. - Но зачем поручать мне отчеты, зная, что я не умею их делать?
- Чтобы вы научились? - Джаред достал еще пачку печенья и поставил передо мной, но я решила не наглеть и не объедать старика. - Элиза, вам остался всего год учебы, вы не задумывались, куда пойдете потом работать?
- Не знаю, - я пожала плечами и отвернулась.
Не то, чтобы я совсем не задумывалась. Просто у меня пока столько других проблем, что вопрос с трудоустройством даже не стоит на повестке дня. Мне бы этот последний год доучиться, пока еще не факт, что я смогу намного успешнее сдать экзамен.
- А вы подумайте, - серьезно попросил смотритель. - И подумайте вот о чем: целитель из вас выйдет так себе, серединка на половинку. Но есть и другие области, где ваши знания могут пригодиться. Кто-то занимается насущными вопросами в лечебницах, делая те же отчеты. Кто-то их проверяет, - смотритель подмигнул.
- Боюсь, это не для меня. В этих отчетах сами ушедшие не разберутся! - в сердцах сказала я, схватив и съев еще одно печенье.
- Так конечно, если не стараться и не вникать, - пожурил меня старик. - Например, вы смотрите, что одни вещества идут в граммах, а другие - в ампулах? Жидкости отмеряются в миллилитрах.
Конечно же, я не смотрела. Я просто взвешивала все подряд, а штуки проставляла только для пузырьков, баночек и другой тары. Где, наверняка, встречались и миллилитры...
- Спасибо, Джаред, вы мне очень помогли! - окрыленная пришедшей в голову мыслью, я в один большой глоток допила чай и убежала в комнату. Там лежали конспекты Элис, которая не могла похвастаться отменным почерком, зато радовала меня полнотой материала.
Конспект я захватила с собой, не было времени переписывать все на листки, и к местору Пильну я вернулась опять раскрасневшаяся и запыхавшаяся. Наставник удивленно изогнул бровь, но комментировать никак не стал. Я сразу села за отчет, посмотрев, какие вещества у меня не сходились. И точно! Расфасованный химинский горошек считался зернами. Зерна эти были величиной с перепелиное яйцо, поэтому оказались достойны поштучного учета, пусть и продавались в баночках с широкой крышкой по четыре штуки в каждой. А я-то думала, почему у нас двадцать штук числится, хотя на деле пять банок? Та же самая история и с другими никак не поддающимися учету позициями.
- Местор, я закончила! - на этом хотелось кричать и прыгать, да я так не радовалась, когда экзамены сдавала!
- Хм… правильно, - похоже, целитель не ожидал, что я все-таки справлюсь. Я и сама не ожидала, оттого и радовалась, как ребенок в день рождения. - Ну что ж, теперь начинайте инвентаризацию остальных лекарств и артефактов. И срок годности проверьте. Только полы помойте и инструменты простерилизуйте, а то с утра накопилось.
Я посмотрела на кучу инструментов и на три стеллажа с лекарствами в приемной, а ведь еще два стояли в подсобке, и чуть не застонала. Да, рано я радовалась, лучше бы целый день над отчетом тихонько просидела. А теперь придется начинать все заново. И потом еще полы мыть.
Вечером меня ждал в библиотеке местор Альдер. Я без особого желания заниматься подсела к нему.
- Добрый вечер, местор.
- Добрый, - преподаватель заметил мое настроение. - Как у вас дела? Как проходит работа?
- Замечательно проходит, - поморщилась я. - То полы мою, то отчеты по лекарствам делаю.
- Отчеты по лекарствам? - искренне изумился завкафедрой. - Вас Пильн уже и к этому допустил?
- Допустил?! Местор, вы издеваетесь? Да это же форменная пытка, а не работа! Я так два месяца не выдержу, - в отчаянии я схватилась за голову. И правда, не выдержу, плюну на все и уйду.
- Нет, просто очень удивился, - завкафедрой с таким интересом всматривался в меня, будто впервые видел. - Лично я весь первый год только полы мыл и инструменты стерилизовал, - где-то на этом моменте грифель выпал у меня из руки и покатился по столу. Мужчина ловко его поймал и положил к бумаге.
- Но у вас же пятнадцать магединиц, - ошеломленно выдала я. - Как он мог заставить вас с таким потенциалом мыть полы?
- Очень просто: дал швабру - и вперед. После каждого пациента. И стерилизация по десять раз за день, - преподаватель с улыбкой посмотрел на меня.
- И вы согласились? Я не понимаю, почему Леона Пильна считают лучшим наставником с такими методами?
- Потому и считают, - усмехнулся местор Альдер. - Элиза, посмотрите на ситуацию под другим углом. В те годы я был крайне амбициозен, считал, что меня несправедливо наказывают, ограничивая мой талант адамантовыми браслетами, и мнил себя лучшим. Если бы не местор Пильн, не знаю, как бы сложилась моя судьба, и что вообще бы из меня вышло.
- Но ведь глупо вместо нормального обучения заставлять мыть полы, - да у меня в голове не укладывалось: ладно я, но местор Альдер, тогда еще просто Саид Альдер, в роли уборщика…
- Да, он мне так и сказал, когда я решил высказать ему свое мнение о его методах, что раз я свою собственную силу контролировать не могу, то ни на что больше не способен.
- И вы мыли полы целый год? - а я один день, и уже недовольна…
- Так выбора у меня не было. Тогдашний декан считал, что только Пильн сможет сделать из меня настоящего целителя, и от моих жалоб отмахивался. Честно скажу, это стало испытанием почище браслетов, - местор непроизвольно потер запястья.
- А через год вас допустили к целительству? Местор Пильн счел, что вы достаточно преуспели в мытье полов? - поддела преподавателя я.
- Счел. И поручил бумажную работу, которой вы сегодня занимались. Поэтому следующий год я вел всю отчетность, а в перерывах мыл полы и стерилизовал инструменты, - поделился воспоминаниями местор.
