* * *
Женевьева
Наконец, мы в его спальне.
Ан'Рэнхард опустил меня на ноги и, продолжая удерживать в своих объятиях, произнёс:
— Женевьева, спрошу ещё раз: ты уверена?
— Но я ведь уже сказа-а-ала-а. Да-а, уверена, — протянула я, чуть надув губы.
Он улыбнулся и вокруг его глаз появились лучики морщинок, которые словно осветили его взгляд.
— После нашей близости, Женевьева, мы уж точно не сможем разорвать нашу связь, — сказал он.
— Я напомню, Рэн, — проговорила чуть капризным тоном и провела указательным пальчиком по островку его обнажённой кожи в вырезе рубашки, — ты говорил, что связь между истинными парами в принципе невозможно разорвать, что не существует такого ритуала, нет лекарства или другого средства, которое смогло бы нам помочь. А раз средства не существует, то к чему нам лишние страдания? В моём мире говорят так: не можешь изменить ситуацию — измени своё отношение к ней.
Он взял меня за подбородок и поднял моё лицо к себе. Внимательно всматривался в мои глаза, потом скользнул взглядом к моим губам и снова вернулся к глазам.
— После того, как мы разделим постель, ты станешь моей супругой, Женевьева. Уже не просто истинная пара, а супруга, — произнёс он. — Ты не сможешь скрыться от моего взора. Я стану ощущать тебя гораздо сильнее.
— Какой кошмар меня ожидает, — прошептала я шуточно испуганным голосом и тут же рассмеялась. — Но если я снова попаду в ситуацию подобной сегодняшней. Вряд ли ты меня учуешь.
Он склонил голову и принюхался.
— Нет, от моего носа тебе тоже не скрыться.
Вот тут я нахмурилась. А ведь я хорошо отмылась. Я вылила на себя не один флакон с ароматным гелем. Да ещё и эликсиром приправила.
— Прошу прощения, если раздражаю твой чуткий нюх, Рэн.
В голосе прозвучали обиженные нотки, и я дёрнула голову, освобождаясь от его пальцев. Гад.
— Ты не права, — сказал он мурлыкающе, вызвав своим бархатным и мягким голосом дрожь по всему моему телу, — на самом деле, Женевьева, твой запах одуряюще пьянящий.
Он снова коснулся меня. Провёл кончиками пальцев по щеке, и я как настоящая кошка зарылась лицом в его сильную ладонь.
— Пьяняще… — повторила за ним. — Ммм… а это как?
Другая его рука легла мне на затылок, и он привлёк меня к себе ещё ближе. Наши тела соприкоснулись. Я уже не просто дрожала, меня трясло как в дикой лихорадке.
— Ты пахнешь чудесно, Женевьева, — он вдруг закрыл глаза и сделал глубокий вдох. — Ты пахнешь летним лесом в предзакатных сумерках, когда все ароматы земли становятся ярче, вкуснее. Ты пахнешь редкими золотыми цветами. Ты пахнешь желанным дождём и грозой. Твой аромат многогранен, он подобен узору, который сплёл самый искусный и гениальный парфюмер из самых прекрасных запахов всего мира.
Его слова точно шёлк ложились мне на плечи, делали ноги ватными, и вызывали внезапную потребность в нём. Всё моё тело затрепетало, каждая моя клеточка, словно обрела крылья и запищала радостно: «Да! Да! Я такая, да! Это всё я!»
Дракон продолжил:
— Ты пахнешь женщиной, Женевьева. Моей женщиной…
— О-ох… — с моих губ сорвался изумлённый вздох.
Скажите мне, ну вот какая женщина устоит перед такими словами?
Я сама набросилась на мужчину, как дикая оголодавшая кошка.
Издав какой-то невразумительный клич между индейским криком и воплем женщины, поймавшей в свои сети крутого мужчину, я снова запрыгнула на дракона и впилась в его рот таким страстным поцелуем, что сама себе поразилась.
Но Рэн быстро перехватил инициативу, и я как истинная мягкая женщина, позволила вести ему, позволила его губам ласкать меня.
Моя кожа просто горела в тех местах, где он касался своими губами и руками.
Уткнулась носом в его шею и вдохнула его запах. Сам Рэн тоже пах восхитительно. Мне стало казаться, что его аромат усилился, дразня меня и мои нервы ещё сильнее.
Но сильнее всего меня сводили с ума тихие стоны наслаждения, издаваемые драконом, когда я сама смело касалась его губами… И мышцы на его теле напрягались и вздрагивали под моими ищущими пальцами.
Девочки, и что вы думаете?
Как я и подозревала, моя челюсть натурально отвисла, когда я увидела дракона полностью и всецело обнажённым.
Всё его тело соответствовало моим представлениям об идеальной мужской привлекательности, так что во рту у меня разом пересохло, в животе завёлся уже не рой, а легион бабочек и внутри что-то прорычало: «МОЁ»!
Я вдруг осознала, что он мне жизненно необходим. Я не просто хотела чувствовать его или видеть каждый день. Рэн нужен был мне весь — без остатка. Не только телом с обеими ипостасями, но и душой.
Он откинул мою голову назад, опаляя мои губы жарким и воистину крышесносным поцелуем. Его руки в мгновение ока освободили меня от всей одежды.
Всё-таки судьба ничего не творит просто так: мне было суждено оказаться в этом мире. Дракон должен был впустить меня в свою жизнь, нам суждено связать друг друга воедино — навечно.
Его руки, его губы раздували во мне настоящий сумасшедший пожар. Да и сами наши тела пылали. Оранжевые языки пламени ласкали наши тела, не обжигая.
Это была невозможно прекрасная близость, я закрывала глаза, переполненная чувствами настолько, что мне хотелось не только кричать, но и рыдать от восторга.
— Женевьева… — шептал он моё имя.
— Рэн… — вдыхала я.
— Ты моя.
От этих двух простых слов в данный миг я ощущала себя самой счастливой женщиной.
Когда довольные, но не насытившиеся друг другом мы лежали в перевёрнутой вверх дном кровати и тяжело дышали, дракон вдруг спросил меня:
— Женевьева, скажи, что я тебя не напугал своим напором… Словно животное.
На первый взгляд его голос был спокойным, но я ощутила вдруг его напряжение и волнение.
Оторвалась от его груди и посмотрела мужчине в лицо.
— Рэн. Ты не животное. Ты пылкий, чуткий… Наоборот, это не ты должен интересоваться о напоре, а я… Мне кажется, что это я могла напугать тебя…
Он улыбнулся.
— Ты довольно страстная особа. И очень громко кричишь.
Та-а-ак.
— Но мне это очень нравится. И моему зверю тоже.
Ладно, помилован.
Запустила пальцы в его растрёпанные и усыпанные перьями волосы и притянула к себе.
Мы обменялись жарким поцелуем. И снова нас охватило настоящее драконье пламя, которое рисовало узоры на наших телах. Это было так красиво и завораживающе…
— Если хочешь, я могу в этот раз помолчать… — решила подразнить дракона.
Зарычав, Рэн перевернул меня и, прокладывая чувственную дорожку из поцелуев по моему телу, произнёс:
— Только попробуй… Накажу…
— Я тебя не боюсь… И ещё, я требую продолжения.
— Моя маленькая требовательная пара.
— Ох, Рэн, ты до конца даже не представляешь насколько я требовательная, — простонала я.
До самого утра мы так и не смогли оторваться друг от друга.
Обед и ужин прошёл довольно весело.
Одним словом, на утро спальня дракона выглядела как настоящее побоище. Но зато мы оба были невероятно счастливы.
Эх, на самом деле нам женщинам совсем немного нужно…
Глава 26
Женевьева
— Мне бы очень хотелось, позволить нам отдыхать и дальше, но нельзя. Нам нужно предстать перед Советом, Женевьева. Нужно, чтобы тебя оформили документально.
Обязательно с утра надо портить мне настроение?
Рэн полулежал на изрядно испорченной кровати, забросив сильные руки за голову и говорил. Я лежала на его груди и слушала, как бьётся его драконье сердце, как вибрацией отдаётся его голос.
А ведь так хорошо было…
— Будет обязательная проверка, после которой комиссия зафиксирует, что для меня ты не несёшь никакой угрозы. Я уверен, что проверку ты пройдёшь… В общем, я должен ехать в столицу, подать документы, а когда вернусь у нас будет время, чтобы я мог начать приготовления к церемонии и представления тебя Совету клана огненных драконов.
