— Я польщён. Не боитесь проиграть?
— Как вы верно подметили, для меня это лишь игра. И проигрыш — её неотъемлемая часть, приносящая свои эмоции, ради которых её и затевают. Так что я не сильно расстроюсь, хотя победить будет приятнее, особенно с таким коэффициентом.
— А какой он?
— Могу лишь сказать, что не в вашу пользу, Томас.
Глава 261
Удивительно, сколько появляется интересных людей, когда поднимаешься выше. Я думал об этом по той причине, что Виктор Шатенфамилья смахивал на… вампира.
Нет, я не параноик и не человек с богатой фантазией, но моя теория имела твёрдую базу. Например, когда он смеялся или сильно улыбался, я видел слишком выступающие клыки. Бледная кожа, красная радужка, немного стеклянные глаза, от чего он походил на трупа. И вроде это отличная шутка, но когда меня самого однажды чуть не съел какой-то вампир, а в пещере едва не сожрал тролль, такие фантазии уже и не кажутся настолько нереальными.
Меня не волновало, кто он, но было немного жутко иметь дела с подобными кадрами, если честно.
Но что однозначно радовало, так это открывшиеся возможности. Хороший застройщик — это не только репутация, но и уверенность в работе, в конце концов. Это значит, что я могу познакомиться с другими домами через него, а там кто знает, как далеко удастся подняться. В любом случае, мучиться вопросом со строителями мне не придётся, и это радует. Всё остальное решается банально деньгами, коих у меня много.
А учитывая открывшийся порт, который сулит мне ещё больше прибыли, даже если прогорю, на дно мы не пойдём. Но мне кажется, что проблем не будет. Низкие цены поставить мы сможем, а большой приток людей, которым, как это ни парадоксально, хочется чувствовать себя людьми, а не вторым сортом, не даст этому заглохнуть.
И пусть пока это лишь мои мечты, однако…
Мария завошкалась у меня под боком. Сегодня она была сама не своя, занималась сексом как сумасшедшая. Особенно меня напрягало то, как она этого хочет. И за волосы её тяни, и по жопе бей, и щипай больнее, и еби глубже и сильнее. А моя спина была вся исцарапана. Не то чтобы меня это прямо сильно напрягало, но метаморфоз между ей в обычной жизни и в постели пугал не на шутку. Я будто видел двух разных людей перед собой.
И вот сейчас она открывает глаза, в которых будто бы на прощание мелькает хищный оттенок, после чего возвращается та самая Мария.
— Доброе утро, — прошептала она сонно, поглядывая на меня приоткрытым, ещё не проснувшимся взглядом. — Ты проснулся уже?
— Ага. Доброе утро, соня. Тебе сегодня надо куда-нибудь?
— Не-а, — она потянулась, поцеловала меня в губы, после чего так и осталась на груди. Её окружности было приятно чувствовать, хотя такого вау-эффекта они больше не доставляли. Были просто ещё одной привлекательной часть Марии, которые можно было поцеловать, помять и поделать ещё много разных вещей, чтоб вогнать её в состояние бестии. — Томас, я хотела бы спросить тебя. Могу ли я познакомиться с твоими девочками? Одну я знаю, а вторую ещё ни разу не видела.
— А ты хочешь?
— Они же дети света, — улыбнулась Мария. — Их надо направить на путь истинный. К тому же, одна освещена, потому надо бы и вторую, чтоб её душа всегда была в лучах света, и тьма обходила девочку стороной.
— Прямо-таки надо освятить?
— Угу, — кивнула она и вновь чмокнула меня в губы. — Люблю тебя, — после чего, не стесняясь, встала и двинулась на кухню. — Идём завтракать.
— Кстати, Мария, — сел я ровно.
— Да-да? — обернулась она с честным-честным лицом и хитрющими глазами. — Что такое?
И эта искорка хищницы, которая принимает только доминацию и подчинение. Когда она появляется, я заметил, Мария готова к священному таинству.
— Просто я вот видел у тебя всё — от груди до промежности. И, как бы мне ни хотелось признавать, татуировки тебе к лицу. Не в плане испорченной девчонки, а самой красоты, они… удивительны. Дополняют тебя, подчёркивают изящность, что ли…
— Спасибо, — игриво произнесла она, румянясь.
— Поэтому я бы хотел посмотреть на тебя в пирсинге, раз уж он был сделан.
— Хочешь… посмотреть? — вот тут она смутилась не по-детски.
— Ага. Ну, если хочешь, конечно, — сразу добавил я.
— Эм… почему бы и… нет? — улыбнулась она неуверенно. — Но сначала идём позавтракать.
В чём была прелесть просыпаться с Марией, так это в том, что она делала завтрак сама. Никаких тебе хлопот у плиты, где надо всех накормить и обогреть, можно просто расслабленно посмотреть на голую Марию в кухонном фартуке. Просто в другие дни я надеваю схожий фартук и ношусь по кухне, чтоб Соня успела поесть, чтоб Эйко разогреть и самому голодным не остаться. А там ещё Эйко надо помыть и так далее — утро начинается с забега. Нет, мне нравится с ними возиться, я чувствую какое-то тепло и удовлетворение в душе, но и смотреть на попу Марии, показывающуюся из-под фартука, мне тоже по душе.
А сегодня так надо вообще быть во всеоружии, так как день обещает выдаться напряжённым. И не только день, а вся неделя, которая, наверное, сотрясёт Сильверсайд будоражащими новостями. Главное, чтоб только новости людей будоражили.
Позавтракав в полной тишине, Мария, отложив тарелку, взглянула мне в глаза.
— Ты сегодня работаешь?
— А как же, — пожал я плечами.
— Нет возможности… остаться? Со мной?
— Если бы была, я б не выпустил тебя из кровати, — усмехнулся я, подмигнув ей. Она расплылась в довольной улыбке. Но счастье довольно быстро сменилось тревогой.
— Что-то произойдёт? — негромко спросила Мария.
— С чего ты взяла? — удивился я.
— Ты выглядишь чересчур серьёзным, когда что-то важное на носу. Я это давно заметила, — поделилась она своими наблюдениями.
— О как. А ты знаешь, что эти дела не для маленьких девочек, Мария?
— Будет смерть?
— Ох… — вздохнул я, откладывая столовые приборы. — Во-первых, смерть будет всегда, во-вторых, скоро всё закончится, так или иначе. В этом можешь быть уверена. В-третьих, не стоит лезть в это дело тебе, хорошо?
— Просто… я думала, может…
— Не лезь, — мягко, но настойчиво повторил я. Мы на какие-то мгновения смотрели друг другу в глаза, но Мария сдалась первой. Я практически видел, как её уже было окрепшая настойчивость рухнула, и она пошла на попятную, отводя взгляд.
Мария… С другой стороны, разве я думал, что будет иначе? Нет. А если знал, что такое будет повторяться, но всё равно решил быть с ней, какой смысл теперь вздыхать и закатывать глаза, возмущаясь. Решил принять какой есть, значит, принимай.
— Прости, — не глядя мне в глаза, тихо сказала она.
— Ничего. Я уже смирился, — я взял тарелки и поставил их в раковину. — Но это не значит, что ты можешь терроризировать меня теперь этим.
— Просто… грешно убивать, и я бы хотела, чтоб ты занимался по возможности этим меньше.
— Знаю, но не лезь в эти дела, Мария. Они мои и только мои. Я делаю всё так, как это требует ситуация. Ты не всё знаешь и не всё в этом понимаешь, и твои советы могут довести меня до могилы. Поэтому не лезь.
— Хорошо, — покорно отозвалась она.
Но она полезет. Несомненно полезет. Надо будет Марии на пирсинг цепочку повесить, чтоб дёргать каждый раз, когда она забывается.
После того, как мы позавтракали, я ещё раз затащил Марию в кровать. Буквально на руках отнёс её, где нежно отлюбил. По глазам видел, что ей хочется чего-то спокойного и нежного, медленного и вдумчивого. И вообще, она была похожа на нимфоманку немного. То ли все девушки так хотят, то ли у неё слишком часто этого хочется, понять не могу.
***
Фея вернулась буквально на днях, и небольшую операцию мы отложили, чтоб у неё в запасе было несколько дней, чтоб отдохнуть и выспаться. Как мне потом сообщили, первым делом она ринулась искать Джека, который жив-здоров её встретил как ни в чём не бывало. Не знаю, рассказал ли он про импульс или же нет, но она ни слова про это не сказала пока.
