Тишина.
Я ничего не понял из её объяснения, но нервозность Фенрис передавалась даже мне. Это быстро навело меня на мысли, но я отринул их в ту же секунду. Такая догадка была в какой-то мере даже смешной…
«Покажи мне её».
Фенрис кивнула и шагнула внутрь лазарета.
Комната была небольшой, десяток коек вдоль стен, несколько светящихся кристаллов под потолком для освещения и травяных настои в большом количестве на единственном столике. На койках лежали дети разных возрастов: гномы с перевязанными головами, зверолюди с забинтованными лапами, обычные люди с ожогами и ссадинами.
Фенрис провела меня к самой дальней койке у стены. Там лежала ничем не примечательная с виду невысокая девочка. Она спала под действием сонного зелья — лицо выглядело спокойным, бледным, грязные волосы растрепались по подушке, из-под грязной тряпки, заменявшей одеяло, виднелась перевязанная правая рука.
Действительно печальное зрелище. Подумать только, что здесь таких бедных детей не один и не два десятка… Я остановился у изножья койки и просто смотрел на неё, пытаясь что-то сообразить.
Маленькая, хрупкая. Обычная девочка среди сотен других беженцев, но Фенрис права — что-то в ней было… было…
Я шагнул ближе к изголовью койки и наклонился над её лицом.
Нос — слегка курносый. Веснушки россыпью по щекам и переносице. Губы чуть приоткрыты во сне. Ресницы очень длинные…
Секунда одна… Другая…
Мир вокруг меня остановился. Моё сознание пошатнулось так резко, словно кто-то с силой вытащил меня из тела и швырнул куда-то под землю!
* * *
Вновь очнувшись, я уже стоял в маленькой комнате перед столом. На нём лежала пустая картонная коробка и рулон яркой обёрточной бумаги с мультяшными зверятами. Я старательно заворачивал подарок, так как торопился закончить сюрприз до того как она вернётся домой.
Телефон на столе завибрировал коротким гудком уведомления… Я отвлёкся от упаковки и взял его в руки.
На экране высветилась заставка — фотография: Маленькая девочка с двумя косичками сидела на качелях детской площадки и широко улыбалась прямо в камеру. В руках она держала плюшевого медведя — того самого который был её любимой игрушкой с самого раннего детства.
Внизу экрана горели цифры:
19:23
Телефон резко зазвонил и входящий вызов высветился поверх заставки:
«Оля»
Я ответил не задумываясь:
— Солнышко? Что случилось?
Из динамика донёсся крик:
— Папа!
Голос был полон ужаса, причем не детской паники от сломанной игрушки или разбитой коленки, а настоящего первобытного страха перед чем-то смертельным.
Затем послышался звук животного рычания где-то совсем рядом с ней.
И связь оборвалась.
* * *
Реальность вернулась как по щелчку пальцами. Я стоял над койкой этой же девочки, только немного старше, в лазарете. В чёртовой Древней Крепости Тёмного Лорда, посреди настоящего подземного мира кишащего монстрами и магией…
Мои костяные пальцы задрожали.
Фенрис стояла рядом с настороженным выражением лица:
— Костяной? Ты… что-то не так?
Я молчал долгую секунду просто глядя на спящее лицо девочки перед собой.
Светлые волосы, россыпь веснушек по носу и щекам (точь-в-точь как на той фотографии). Маленькие руки сжимающие край одеяла во сне (те самые что держали плюшевого медведя).
«Оля», — произнёс я телепатически одно единственное важное слово за всё время моего существования в этом мире.
Фенрис вздрогнула.
— Что?
«Её зовут Оля», — повторил я тише словно боялся что это имя развеется как дым, если произнести его слишком громко.
— Откуда ты знаешь? — спросила Фенрис, её хвост замер в неестественной позе.
Я не ответил. Потому что сам не знал как объяснить то что только что произошло со мной. Но это было не всё… Теперь я вспомнил кое-что ещё.
Мир вокруг размылся, словно картина под дождём…
* * *
Сирены, крики, грохот взрывов вдали.
Передо мной был город. Но не тот, подземный, с каменными сводами и кристаллами, а мегаполис из стекла и бетона, залитый оранжевым светом заката и пожаров. Небоскрёбы тянулись к небу искривлёнными пальцами, из их окон валил чёрный дым. Машины горели прямо на дорогах, перевёрнутые, смятые. По улицам бежали люди — паникующая толпа, сбивающая друг друга с ног.
Я посмотрел на свои живые и человеческие руки. Пальцы в порезах и ссадинах, ногти сломаны, под ними грязь. Руки дрожали от усталости. В правой я сжимал тяжёлый, окровавленный, с зазубренным лезвием пожарный топор.
На запястье левой руки висел потрёпанный фитнес-браслет. Экран мигал от какого-то предзаписанного сообщения.
А ещё перед глазами висел уже знакомый до боли интерфейс.
[Статус]
Раса: Человек
Уровень: 2 (⅜ ОС)
Класс: Нет
Характеристики:
Сила: 4
Ловкость: 5
Энергия: 3
Особенности: «Духовное Тело»
Навыки: Нет
Духовное Тело. Единственное, что мне выпало, когда Система активировалась впервые. Я тогда пытался понять, что это значит, но описание было расплывчатым. Что-то про способность души взаимодействовать с миром напрямую. Бесполезная чушь, которая не дала никакой магии, никаких особых сил. Просто… название в системном окне, которого лучше бы вообще не существовало и апокалипсис не случился бы.
Я стоял в дверях огромного торгового центра. Стеклянные двери были выбиты, осколки хрустели под ногами. Впереди меня тёмный коридор, ведущий вглубь здания. Площадь перед входом, залитая дымом и кровью.
И толпа зараженных. Люди или то, что от них осталось. Бледные лица, покрытые чёрными прожилками, словно вены проступили наружу и налились чернилами. Глаза безумные, белки налиты кровью. Они двигались быстро, слишком быстро для обычных людей, рычали и визжали нечеловеческими голосами.
Такие легко догонят, если ты не олимпийский спортсмен. Особенно в тесном малознакомом помещении и я знал это до боли…
А за ними шёл Мутант. Огромный, раза в три выше человека. Его тело было вздутым, мускулы торчали буграми под кожей, которая местами треснула и сочилась тёмной жидкостью. Вместо рук массивные клешни из костных наростов. Голова маленькая, почти неразличимая на фоне раздутых плеч. Он ревел так громко, что у меня заложило уши.
Я попятился на шаг. Из-за моей спины раздался голос:
— Саша! Их слишком много! Бежим!
Я обернулся.
Это была женщина. Тёмные волосы в беспорядке, лицо в пыли и слезах. Она держала на руках светловолосую, с большими испуганными глазами девочку лет пяти-шести. Девочка прижималась к ней, всхлипывая.
Моя жена и моя дочь.
Их имена вертелись на языке, но я не мог их вспомнить. Они были там, в памяти, но словно за стеклом, размытые.
Я посмотрел на орду впереди. Они уже ринулись вперёд. Десятки, а может, сотня. Они заполнили всю площадь, сливаясь в единую массу.
— Не получится! — крикнул я, не узнавая собственный голос. — Я их задержу! Уводи… Уводи её! Живо!
— Но ты…
— Делай что говорю!
Я заградил их спиной и схватился за металлическую решётку рольставней — те что опускаются в магазинах на ночь. Она висела над дверью, наполовину согнутая.
Жена шагнула назад, прижимая дочь к груди, девочка закричала:
— Папа! Нет!
Я не оборачивался. Если бы обернулся — не смог бы это сделать.
— Беги! — рявкнул я изо всех сил.
Наконец, услышал удаляющийся, быстрый топот их ног. Затем хлопок двери где-то в глубине коридора.
Всё правильно.
Я изо всех сил дёрнул решётку вниз. Она заскрежетала по направляющим, но опустилась только наполовину — погнутый механизм заклинило… И как же меня это испугало! Ситуация которая была намного хуже, чем всё моё положение. Я стал быстро бить по ней топором, пытаясь выбить блокировку. Раз, два, три…
