"Фантастика 2026-53". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Макичев Игорь Сергеевич

И всё равно ночное сражение не принесло явной победы ни людям, ни Младшим. Армия Хельви, правда, отступила ближе к Синему лесу, однако оказалась ближе к Нонгу, чем войско Омаса и Ханемли. Сходиться во второй раз стороны не спешили. Вепрь понимал — и тем, и другим нужно было собраться с силами. Тем более неожиданным стало для него предложение Аспида съездить на встречу с великим канцлером. Беловолосый весельчак сообщил, что имеет конфиденциальное поручение от короля Омаса к Хельви.

— А я тебе зачем? — хмуро спросил Вепрь. — Или рассчитываешь, что при виде моей рожи канцлер разрыдается от дружеских чувств и позволит навешать себе лапши на уши? Это напрасно. Хельви не дурак, и он никогда не ставит интересы дела и свои отношения с близкими на противоположные чаши весов. Если он почувствует подвох, то велит отрубить нам обоим головы.

— Да, судя по тому, что я слышал о великом канцлере, именно так оно и должно случиться, — удовлетворенно заметил Аспид. — Но у меня к нему есть предложение, от которого ему трудно будет отказаться. Что касается твоего общества, то оно кажется мне наиболее удобным для этой поездки. В конце концов, ты еще наместник Западного края империи. Я не столько боюсь, что нам отрубят головы по приказу Хельви, сколько реакции на наши физиономии первого же десятника, которого мы встретим на Лунной просеке. Не хотелось бы появляться перед правителем, зарубив нескольких его подданных. Это как-то невежливо. Думаю, ты еще пользуешься уважением в войске Младших и сможешь удержать некоторых горячих парней от поспешных решений

— Я должен подумать. Это займет немного времени.

— Надеюсь. Мне и впрямь не хотелось бы ехать в лагерь врага в одиночестве.

Вепрь сорвал травинку, засунул ее в рот и подставил лицо под солнечные лучи. Если белый армаг сдержал свое обещание и успел рассказать великому канцлеру об истинных целях бывшего алхина в Ойгене, то его появление в лагере Младших в самом деле безопасно. Но не подозрительно ли покажется это Аспиду? С другой стороны, если армаг по какой-то причине не успел предупредить Хельви, исчезновение Вепря у черной башни может быть истолковано самым превратным образом. В этом случае бывший алхин рискует головой, и совсем не потому, что может навлечь на себя подозрения Аспида в том, что ведет двойную игру. Ему просто необходимо встретиться с великим канцлером и открыть ему глаза! Наина и дети остаются в Горе девяти драконов!

— Хорошо, — выплевывая травинку, сказал Вепрь. — Я понимаю, что это всё проверки, вроде вчерашнего приглашения правительницы Ханемли принять участие в ночном бою против Младших. Перебежчики нигде не пользуются доверием. Я готов следовать вместе с тобой к Хельви. Надеюсь, у тебя в кармане найдется парочка магических штучек, которые в случае опасности перенесут нас обратно к своим?

— Не опасайся — Мудрые не оставят нас без помощи. Парочка артефактов всегда найдется. Пошли за лошадьми?

Вепрь был отчасти доволен — вот и проговорился королевский любимец. Конечно, все эти заклятия и амулеты сотворены не простым бароном, а лучшими магами королевства. Странно только, что Мудрые доверили их не королю, а его фавориту. Впрочем, такому королю я бы тоже не отдал, например, волшебного меча, решил Вепрь. Этот правитель едва ли нашел в себе силы вытащить его из ножен, не говоря уже о том, чтобы повести за собой воинов. Как только они вообще смогли уговорить Омаса начать эту войну?

ГЛАВА 17

Две недели спустя после боя на Лунной просеке, во время которого погибли около пятнадцати тысяч бойцов, небольшой отряд двигался по Тихому лесу в сторону черной башни Ронге. Поздняя осень еще не сорвала всех листьев с веток, хотя целые снопы желтой листвы и хвои лежали между деревьями. Непроходимая чаща казалась трогательно прозрачной. Небольшая просека, которую оставили после себя лесорубы Младших, вела отряд прямо к цели назначения.

— И всё же я не пойму, любезный ученик, куда делся герцог Загр? — Литок покачивался верхом на маленьком сером муле.

Остроконечная шляпа с широкими краями прикрывала лицо мага, поэтому понять, насмехается ли он над печальной судьбой сановника или искренне озабочен его исчезновением, было нельзя. Базл посмотрел на свельфа, который ехал рядом, однако Бивер Бубен биль Бом-Бум только пожал своими косматыми плечами. Его меньше всего интересовал какой-то там герцог, это было понятно.

— Великий канцлер предполагает, что он мог стать легкой добычей для лесной нечисти. Тем более что под действием заклятия герцог мог забежать очень далеко в лес. Дикому или гарпии достался он на обед — мы об этом не узнаем. Хельви отправил в столицу донесение с описанием героических заслуг Загра. Его семье будет полагаться солидная пенсия из имперской казны.

— Да, неисповедимы судьбы героев, — отозвался Литок. — Пройти весь путь из Верхата в королевство Синих озер, пережить схватку на Лунной просеке и достаться на обед какой-то гарпии. Не насмешка ли это судьбы, любезный ученик?

Базл вежливо кивнул, а в глубине сердца подивился наивности своего старого наставника и его плохому знанию двора. Кажется, Литок действительно считает сбежавшего труса Загра героем? А ведь старый маг служил императорам Младших дольше, чем кто-либо на памяти Базла. Наверное, это происходило потому, что старика интересовали гораздо больше старинные заклятия, чем характеры окружавших его сановников, их амбиции и истинные цели. Впрочем, это, конечно, не означало, что Литок не способен был к интригам. Вся история с отправкой Хельви за головой дракона, которая и привела в конечном счете к свадьбе человека и императорской дочери, была запущена с легкой руки тогдашнего лекаря государя Раги Второго. Однако, по прикидкам Базла, это был первый и единственный раз, когда Литок пекся не о благе собственных исследований и здоровье императора, а о будущем империи, привлекая к этому посторонних исполнителей. Его бывший наставник был в первую очередь ученым. И это его качество прекрасно подходило для миссии, которую поручил им великий канцлер Хельви. Оценить магическую силу, заключенную в башне Ронге, — шутка ли?

— Сохранение мира между народами — величайшее открытие с момента начала времен, — продолжал тем временем рассуждать Литок, и свельф согласно кивал головой в такт его словам. — Как своевременно поняли это великий канцлер и король! Думаю, тот факт, что они оказались братьями, только помог им принять это единственно правильное решение. Но в глубоком смысле братство их имеет куда более глубокие корни, которые не имеют прямого отношения к родству крови. Да-да! Правителей всегда роднит забота о своем народе, мудрость, справедливость, бескорыстие и отвага. Иначе и быть не может. — Базл невольно потер шрам на щеке, вспоминая о правителях, которые не слишком вписывались в идеальную картинку, нарисованную Литоком, но промолчал. Свельф же, который, кажется, тоже знал о жизни побольше, чем старый маг, осмелился перебить оратора:

— Я прошу прощения, ням-ням, но то, о чем ты говоришь, напоминает мне рассказы летописца. В старинных манускриптах, ням-ням, то и дело натыкаешься на прекрасных дам и их отважных рыцарей. Однако, поверь, это не совсем соответствует тому, какими они были в жизни. Я даже осмелюсь заявить, ням-ням, что такого идеального повелителя, которого ты только что описал, не существует совсем. Взятьдля примеру великого канцлера. Он и впрямь велик, и дела его будут золотыми буквами вписаны в летопись императоров Горы девяти драконов. Но разве он всегда справедлив и бескорыстен? Разве он постоянно мудр и ни разу не ошибался?

— Ого, Базл, у твоего сюзерена появился сильный критик в лице нашего маленького товарища, — рассмеялся Литок. — Защищай же своего господина, если можешь! Иначе Бивер Бубен от него и мокрого места не оставит!

— Зачем же мне защищать Хельви от обвинений в том, что он был и остается нормальным человеком? — улыбнулся Базл. — Я люблю читать летописи не меньше Бивер Бубена и вот что скажу вам — идеальные герои ужасно скучны. Думаю, они сохраняли свой рыцарский облик только до того момента, пока им не удавалось получить или отобрать чей-нибудь престол. После этого они, по всем признакам, должны были превратиться в занудливых тиранов Их пафосные речи, которые они заводили по поводу и без, ужасно раздражали родню и подданных, за исключением, может быть, нескольких самых преданных идиотов, которые продолжали смотреть такому правителю в рот, видя в нем только рыцарственного юношу, но никак не мужа и правителя. Остальные же, напротив, должны были испытывать большое разочарование. Мудрость таких героев оказалась бы всего-навсего воинской смекалкой, справедливость — стремлением урвать свой кусок добычи, бескорыстие — эгоизмом и неумением заботиться о ком-либо, кроме себя. Причем под заботой я подразумеваю не банальное «отбить у банды разбойников, накормить, поручить таскать свое копье», а заботу как любовь и преданность. Какое счастье, что великий канцлер не относится к разряду этих книжных героев! Разве не так, Бивер Бубен?