— Эва, — сразу обратился он к ней, — вы сказали, что занимались «танцами на пилоне», можете что-нибудь показать прямо сейчас? Там, на сцене, два шеста, выбирайте, какой понравится.
Мы заулыбались, а девушка сказала:
— Извините, я сейчас без разминки, может получиться не очень хорошо… Нам никто не помешает?
Хозяин даже удивился:
— А кто может помешать? До открытия еще три часа, персонал только через час начнет подходить… Сейчас, кроме охраны, вообще никого в клубе нет…
Подойдя к стене, он нажал на выключатель, и невысокую, примерно до колена, сцену осветили неяркие огни. Эвелин вздохнула, как будто перед прыжком в ледяную воду, подошла к ближайшему стулу и быстро разделась, оставшись в белье темного цвета. Фигурка спортивная, отнюдь не худенькая, только все впечатление портили многочисленные синяки на спине и плечах.
Сделав шаг на сцену, она мгновенно переменилась, словно забыв про забинтованные ноги — походка стала крадущейся, движения плавными. Взявшись левой рукой за шест, правой она оперлась о пол, затем «встала на руку» и сделала пусть и не совсем идеальный, но красивый горизонтальный «шпагат». Через секунду она обвила шест ногами и согнулась пополам, без помощи рук подняв себя вверх. Еще несколькими движениями она поднялась чуть выше, ухватилась за шест обеими руками и сделала сначала вертикальный «шпагат» вдоль шеста, затем плавно перешла в «горизонтальный», немыслимо изогнулась, отпустила руки, развела их в стороны, но осталась висеть на прежней высоте.
— Ну ни ххх ж себе… — не удержавшись, пробормотал я себе под нос по-русски.
— Именно… — негромко сказала Джин, вполне разделяющая мои впечатления.
Эвелин вдруг резко «рухнула» на метр вниз, отчего у меня даже замерло сердце, но почти у самого пола плавно развернулась и села на горизонтальный «шпагат».
Мы втроем дружно захлопали, к нам присоединились стоявшие у дверей охранники. А что это она не встает, так и сидит, прислонившись головой к шесту?..
Быстро поднявшись на сцену, подаю ей руку, она с болезненным выражением лица подымается на ноги, затем прижимается ко мне и кладет голову на плечо. Я смотрю на Джинджер, почти незаметно киваю, она сразу же подходит и берет заботу об Эвелин на себя, уводит ее к столу, где на стуле лежат снятые вещи.
— Ну как впечатления? — спрашиваю у владельца клуба.
— Замечательно! У меня как раз такого номера нет. Было две девушки, одну в конце прошлого лета в Нью-Рино переманили, другая замуж удачно вышла, недавно уехала. А что у вашей протеже с ногами случилось, рука тоже перевязана?..
— Девчонка в неприятности попала, досталось ей изрядно. Пусть несколько дней в себя приходит, ноги заживут, тогда и будет выступать, хорошо?
Маноло смотрит на меня, как на садиста с окровавленными до локтей руками:
— Я что, похож на живодера? У меня наверху есть комната свободная, для артисток, поживет в ней пока. Там как раз и шест есть, пусть занимается.
— Пообедать у вас будет чем? Она просто сейчас чуть в обморок не упала…
— Позвоню, привезут. А, вот и они!
К нам подходят Джин и уже пришедшая в себя Эвелин.
— Эвелин, — обращаюсь я к ней. — Вот тебе деньги, это с того бандита. Завтра моя жена поможет в магазине подобрать одежду, она в этом хорошо разбирается…
Дождавшись утвердительного кивка Джинджер, я продолжаю:
— Сейчас тебя проводят в комнату, где будешь жить и тренироваться, если решишь выступать здесь. Условия будешь обговаривать с хозяином. Надеюсь, вы найдете общий язык.
Хозяин улыбается:
— Все будет хорошо, пока присядьте за столик, Эва.
Мы с Джин смотрим друг на друга, затем она обращается к девушке:
— Я завтра приеду, и мы вместе пройдемся кое-куда, артистка должна выглядеть идеально. В двенадцать часов будешь готова?
Эвелин согласно кивает, мы прощаемся с ней и хозяином, потом выходим на стоянку.
— Ты почему не обернулся? — спрашивает меня Джинджер. — Она смотрела нам в спину, пока из зала не вышли.
— Я думал, показалось…
— Ничего себе, «показалось»! — фыркнула Огонек. — Чуть дым из спины не пошел… Хотя я к ней пригляделась, поговорила — ни черноты, ни «гнили» не заметила. Разве что она такая гениальная актриса, каких и в Голливуде не бывает.
— Девчонка с характером. Она ведь чисто на упрямстве держалась, только в самом конце чуть не вырубилась. Ничего, через несколько дней в себя придет, еще и местной знаменитостью станет!
— Она тебе понравилась?
— Не в моем вкусе, слишком уж «спортивная», вся жилистая какая-то.
— А почему ты тогда так озаботился ее будущим? Она уже давно совершеннолетняя…
Я не знаю, что ответить, молча иду рядом, мы садимся в машину и едем домой. Разговор прекращается, и всю дорогу молчим. Правда, возле самого дома не выдерживаю:
— А этот Маноло какой человек, и его клуб — что за место?
— Нормальное место, и Маноло отличный хозяин. Это не «Кошкин дом», если ты это имел в виду. Своих девочек он в обиду никому не дает, туда приличная публика ходит, в выходные много народа с окрестных баз Ордена, например. Неприличным посетителям охрана быстро дорогу на улицу показывает. Проституток там не держат, только стриптиз. Временами — полный, если это тебя не шокирует.
— Вообще-то нет… Не мужской ведь…
— Говорю тебе, все нормально там. Я Маноло помогла оборудование из-за ленточки доставить, по нормальной цене. У него сейчас один из лучших клубов в городе, если вообще не самый лучший.
— Завтра вы с Эвелин поедете одежду ей подбирать, а я на аэродром… А-а-а, забыл, машина только после обеда готова будет… Ладно, утром дома посижу.
— Тогда на тебе — обед, — тут же улыбается Джинджер.
— Договорились, леди Гордон…
* * *
25 число 04 месяца 24 года, Порто-Франко
Все утро Джинджер была какой-то задумчивой, даже немного рассеянной, что ли. Я не лез с вопросами, может быть, она что-то планирует, а я помешаю. Ладно, потом сама расскажет, если захочет!
Бок под повязкой довольно сильно зудел, поэтому сегодня я решил не халявить, а сначала пойти забрать машину из мастерской и сразу после этого ехать на перевязку. Да, еще нужно позвонить диспетчеру на аэродром, предупредить, что до конца недели не смогу вылетать «из-за непредвиденных обстоятельств». Пока не заживет порез, сидеть долго не получится, вот в чем проблема. Нет, разве что если будет очень уж нужно… Но ведь пока нет такой срочной необходимости?
Джин поехала заниматься нашей подшефной акробаткой, а я начал готовить обед. Сегодня решил особо не заморачиваться, будут тушеные овощи с мясом. Хорошо, что жена «всеядная», хе-хе, если есть какие-то особые пожелания — предупреждает заранее. Разве только позже могут появиться разные странные предпочтения в еде, из-за беременности, но до этого вроде еще далеко. А может, и вообще обойдется. Все, будем решать проблемы по мере их поступления!
Все уже было готово, и я сидел в мансарде, слушал новоземельский эфир, когда вернулась моя прекрасная леди. Так, перерыв на хобби закончен, возвращаемся к текущим заботам…
Огонек вернулась в отличном настроении, время от времени посматривала на меня с загадочным выражением лица и улыбалась.
— Джин, как все прошло, нормально?
— Просто отлично! Кстати, Маноло попросил врача, который курирует его заведение, присмотреть за Эвелин. Сегодня она уже просто с пластырем на ногах была, через пару дней вообще бегать сможет. Кстати, синяки тоже скоро сойдут, благодаря знакомой тебе мази.
— …Похоже, это у них здесь универсальное средство, как «мазь Вишневского» в армии…
— Ты это о чем?
— Так, молодость вспомнилась. Нашли подходящую одежду?
— А ты как думаешь? Даже кое-что для выступлений подобрали. Кстати, она мне кое-что рассказала. И это «кое-что» заметно отличается от твоей версии…
— Ты ее допрашивала с пристрастием, что ли?
— Нет, почти в самом конце нашего шоп-тура она вдруг разревелась и рассказала мне, как все было на самом деле.
