В это время быстрее всего отовариться бензином на Красина. Там расположена небольшая, но уютная АСЗ. И в такую погоду вряд ли есть очередь. Вообще, сам процесс заправки частного автомобиля был при Союзе занятен. За рубли бензин на бензоколонках не отпускали. Будь добр сначала топать в ближайший хозяйственный магазин и просить там на кассе топливные талоны. Если они есть, конечно. Покупаешь талоны на энное количество литров и лишь затем едешь на АСЗ, где заправляют частников. Бывало на них и так, что работал принцип «левой ноги». Сегодня заправляем, а завтра нет.
Иннокентию еще повезло. Папа Вероники исправно снабжал их талонами на бензин АИ 92. Новая модель требовала хорошего топлива.
Угадал, почти никого. Но не все так просто, как хотелось. Квест под названием «Заправь машину» просто так не пройти.
— Частников не заправляем.
— Талоны государственные.
— Ну и что! Номера частные.
— Пишите объяснительную.
— Чего? Какую объяснительную?
Иннокентий больше всего в мире СССР образца 19776 года любил ломать подобным этому говнюку личностям привычный им алгоритм действий. Еще в Москве будущего научился. В столице всегда было полно хамства и откровенного жлобства. Приходилось как-то с этим бороться.
— Обычную, в двух экземплярах. Я такой и такой-то по такой-то причине отказал водителю автомобиля такого-то номера в обслуживании на такой-то АСЗ.
Усатая морда в окошке разинула рот:
— Да ничего я…
— Гражданин, вы очередь не задерживайте. Мне же нужно объяснить своему начальнику, почему он не сможет добраться по необходимым ему государственно важным делам. Так что ничего не знаю, пишите. Можно в произвольной форме. Ручку дать?
Рот заправщика еще несколько раз открылся и закрылся, затем зло ощерился:
— Давай сюда талоны!
— Пожалуйста.
— Сорок литров?
— Там же написано. Дядя, включай колонку!
Настроение после взбучки нахалу резко улучшилось, и выезжая, Кеша втопил газу. Какой-то водитель нервно погудел ему вслед. В Москве вообще частенько гудели по делу и просто так. Иннокентию сразу вспомнились улицы городов Египта. Вот там любили сигналить по поводу и без него. Сплошной гул стоял. И как египетские автомобилисты ориентировались в хаосе движения безо всяких правил было непонятно. Хотя друзья рассказывали, что в Дагестане водили таким же образом. Общие традиции?
Осталось пройти еще один квест — покупка продуктов в Московских магазинах. Вот здесь Кеша использовал советы коренных москвичей. Подальше от магистралей и шумных проспектов. Остановившись возле тротуара, молодой человек бегом направился к небольшому и уютному гастроному. Огромный бонус семидесятых — практически нет проблем с парковкой. Кто пытался найти ее в центре столицы двадцатых годов, тот поймет без лишних слов. Даже платные паркинги оказывались забиты напрочь.
— Вот того мясца, пожалуйста, килограмма полтора.
Кости и есть кости. Но опытный взгляд человека из провинции определил, что здесь хватит на суп, а обрезки пойдут на макаронное блюдо. Осталось купить помидоров и хорошую вермишель, которая продавалась в ярких упаковках. Томат-паста дома имелась. Еще два магазина — булочная и овощной. Ко всему искомому добавился пучок зелени и чеснок. Какая итальянская кухня без чеснока? Обжарить дольки в масле и выкинуть, продолжив обработку продуктов на «чесночном масле» — первое правило настоящей итальянской кухни.
От тротуара Кеша стартанул с полицейским разворотом, напугав бедную бабулю, идущую прямо посреди дороги. Минус этого времени — пешеходы бродят, где угодно. И к такому надо быть готовым. Но природная наблюдательность и прошлый будущий опыт здорово помогали в вождении по столичным улицам. Иннокентий лихо перестроился и тормознул на светофоре, открыв окошко, чтобы проветрить салон. Неожиданно рядом остановилось такси. Явно недовольный чем-то водитель что-то закричал ему через стекло, а затем вышел из машины, держа в руках некий инструмент.
«Монтировка? Да ладно, он что, серьезно?»
Иннокентий честно удивился. Даже в Москве будущего быкование на улицах стало уделом маргиналов и провинциалов. Особенно таким развязным поведением выделялись южане и мигранты. Но с подобными идиотами разговор обычно заканчивался распылением перцового баллончика. Иначе нельзя. Смысла вступать с баранами в пререкания? Или налетят толпой, и ты попадешь в больницу, а если отмудохаешь их ты, то они также толпой побегут плакаться ментам и привлекать организованную преступность в виде диаспоры. Мужчинами эти абреки были редко. Но этот перец не унимался. Еще чего доброго, снесет на новеньком автомобиле зеркало.
Делать нечего, придется выходить.
— Ты что творишь, недоучка? Кто так машину водит? Понаехали!
— Тебе этот дрын зачем? — тут же охладил порыв учительства Васечкин. Был он на голову выше супротивника и заметно шире в плечах.
— Тебя учить!
— Я тебе его сейчас в задницу засуну. Мастер сраный.
— Эй! — таксист отскочил назад. — Сам нарушаешь, а отвечать не хочешь!
Васечкин криво усмехнулся. Если чего и нарушил, то лишь «правила» этих дебилов водителей.
— Какие конкретно нарушения я сделал?
— Слюшай, зачем так ездишь! — внезапно раздалось из соседней машины. — Я видел, ты всю улицу переехал, чтопы первым на светофоре встать. Ай-Ай, нехорошо, слюшай!
Позади их останавливались новые автомобили, загорелся зеленый, но движение встало из-за пары баранов за рулем. Кеше даже стало интересно.
— Уважаемый, что я конкретно нарушил по правилам?
— Э… ну…
— То есть сказать по существу вам нечего. А быковать и наезжать можно!
— Я так не говорил, слюшай. Но уважение…
— Какое в жопу уважение! Есть правила дорожного движения и больше ничего. Я поворотник включил?
— Да, видел.
Кеше стало откровенно смешно.
— Видел он! Эй, таксёр, ты видел?
Таксист угрюмо ответил:
— Ну и что? Ты меня должен сначала пропустить!
— С какого перепуга? У меня там места вагон, и я ехал впереди с опережением, потом спокойно перестроился. А ты скажи лучше — тормозил экстренно?
— Нет.
— Тогда какие проблемы? Сами носитесь без поворотников, оттормаживаетесь, как вам угодно. А тут обидели его, лять, понимаешь, как неженку.
— Правильно молодой человек говорит. Я видел все. Ехал сзади, — к разговору подключился интеллигентный дяденька с бородкой, водитель двадцать первой «Волги». — Он правила не нарушал, а вот вы, — он показал на таксиста, — своим поведением нарываетесь на статью о хулиганстве. Кстати, я адвокат. Если кому-то нужна помощь…
Увлекательную беседу автомобилистов внезапно прервал гаишник, подкативший незаметно к затору на мотоцикле.
— Почему стоим, граждане? Зеленый свет горит. Авария?
— Нет никакой аварии. Тут спор возник о правилах дорожного движения.
— Ничего не знаю! Быстро проезжайте, нечего нарушать! А то сейчас быстро проверю, кто тут чего нарушает.
Все моментально попрыгали по машинам. Получить «прокол» в талончике никому не хотелось. Гаишников в этом времени не то чтобы уважали, но сильно побаивались. Особенно работяги. Куда они потом без прав?
Пасту готовить на самом деле несложно. Главное в ней соус. Обойдемся без модных названий типа болоньезе, путанеску, пепперони. Американские итальянцы поступали проще. Изобрели так называемый американский гуляш. Тушим со сливочным маслом порезанное мелкими кусочками мясо, добавляем нарезанные томаты и томат-пасту с мелко нарубленной зеленью. Кидаем специи. Соус начинает источать безумные ароматы.
