Глава третья.
Раньше я такое видел лишь в малобюджетных фантастических фильмах, где льются литры киношной крови... всегда смеялся с это ненатуральности и вот тебе на – на полном серьезе участвую в такой же сцене и лишь недавно из‑под машины перестала литься кровь.
Ну чем не трэшевый дешевый фильм?
Но это реальность...
Я сижу в верном Форде, что все еще покрыт местами коркой кровавой грязи, в моей руке литровая бутылка колы, куда я влил хорошую дозу вискаря, в губах дымит крепкая сигарета, под рукой лежит заряженный пистолет, на соседнем кресле стоит включенный планшет, показывающий пространство вокруг меня и поблизости – местом для рандеву я выбрал точку под столбом с закрепленной камерной наблюдения и тут же установленным усилителем сигнала. Декорации готовы, мрачный спектакль идет полным ходом... не хватает только зрителей...
Устало дымя сигаретой, я прислушиваюсь к громыхающему приближающейся грозой уже почти ночному небу и смотрю в ветровое стекло на медленно приближающиеся габаритные огни чужой машины. Сейчас Денис подъедет, и мы продолжим беседу‑знакомство. И надо признаться я уже соскучился по нормальному человеческому общению лицом к лицу – и это я, полный интроверт тихоня. Что же происходит с запертыми в четырех стенах экстравертами? Хотя недавняя эпидемия ковида уже ответила на эти вопросы достаточно мрачной статистикой...
Но сейчас я думаю не о прошлых эпидемиях, а о делах куда более недавних...
В том доме мы пробыли недолго. Перекурили, осмотрелись, покачали головами... Не дом, а пряничное полнейшее дерьмо... Из разговоров с нервно икающей и давящейся сигаретным дымом хозяйкой, мы поняли, что дом сборный, они выбрали его и купили в кредит на ярмарке домов в Подмосковье, сюда конструкцию доставили в разобранном виде и собрали буквально за неделю. Ну что сказать... Да там полы буквально прогибались под моим не столь уж большим весом. Межкомнатные перегородки исключительно для декоративных целей, можно пробить ударом кулака – твари так и пробились в коридорчик, где была скрипящая лестница на второй этаж. Они просто пробили себе пусть сквозь. Сначала вынесли окно, затем дверь, следом стену, а на втором этаже их остановила на время не что‑то современное, а допотопный тяжеленный советский распашной шкаф с исцарапанной полировкой под «орех». Он весил так много, что это было настоящим актом доверия к строителям, поднимать и ставить эту махину на хлипкий пол второго этажа. Этот осколок древнего прошлого сегодня спас жизнь семьи из матери и двух детей. А еще тупость тварей помогла – они не догадались проломить боковую стену, за которой находилась желанная добыча.
Оставлять людей в этой халупе было просто нельзя. Считай бросать на смерть. К себе их тащить – тоже не вариант. У Дениса в месте проживания свои заморочки, а у меня ноль условий для других людей, считай живу в просторной клетке. Тигр одиночка. Что‑то мне слишком понравилось так себя мысленно называть... надо прекращать. Но и называть себя тихим оленем я тоже больше не собирался.
Но в поселке хватало вариантов и ближайший оказался на соседнем к Денису участке – совсем небольшой одноэтажный дом, где все строилось прямо на месте, стены были бревенчатыми, межкомнатные перегородки прочными и толстыми, двери крепкие. Дел там требовалось не так уж и много, чтобы подготовить жилище. Заколотить окна, поставить запоры на все двери, перевезти припасы и семью на новое место жительства.
Вдвоем мы бы не справились так быстро, но неожиданно подоспела помощь – две среднего возраста вооруженные ружьями бабенки, включившиеся в дело сразу же как только мы сообщили в чат, что семья спасена, а твари уничтожены. Эти две женщины жили совсем неподалеку и, что прямо удивительно, себя до поры до времени в чате или в поселке никак не проявляли. А тут вдруг возникли ниоткуда, сухо представились, одна оказалась настоящим армейским юристом в немаленьком чине – я и не знал, что такие существуют. Вторая женщина была владельцем собственного продуктового магазинчика долгие годы, но давно ликвидировала свое предприятие – бизнес задавили появившиеся везде сетевые магазины.
И вот они взяли на себя самую главную и, казалось бы, невыполнимую задачу – дело в том, что спасенная нами молодая мать как говорится уперлась рогом в притолоку и категорически отказалась перебираться в другое место. Тут мол место свое, родное, никто не выгонит, надо только укрепить окна и двери. Ну еще бы трупы убрать... И как мы с Денисом не уговаривали, как не бились, какие только резонные доводы не приводили – толку было ноль. Но прибывшие на помощь бабенки взяли дело в свои руки и буквально через десять минут мы уже таскали в машину различные сумки и свертки. В первую ходку мы перевезли имущество, во вторую спасенную семью и женщин, в третью различные строительные материалы, мебель и Дениса, взявшегося там за молоток и гвозди. А я в одиночку сделал еще пару ходок, перевезя все подчистую. Под конец занялся трупами, оттащив их к куче песка у забора и забросав этим же песком. Вернувшись к новым знакомцам, представился получше, запомнил чужие имена, попрощался и убыл, перед этим договорившись с Денисом о встрече чтобы «за жизнь горемычную нашу поболтать чуток».
Дома я успел на остатках адреналина вытащить из подполья еще десяток ведер глины, наспех сполоснулся, смешал себе коктейль, перекусил какими‑то сухариками и вот я здесь, сижу, курю, выдыхаю... я жив... и опять на моих руках кровь убитых людей...
Как я не старался, но не всегда получалось относиться к тварям как к монстрам. Они ведь не зомби киношные, не трупы разлагающиеся, а просто быстрые голые люди. И когда они умирают, их застывшие бездушные лица расслабляются и снова становятся вполне себе человеческими и вот тогда лучше в эти лица не заглядывать, чтобы не поймать жгучий удар вины...
У одного из закопанных мной мертвецов на спине была красивая незаконченная татуировка – одинокая мужская фигура бредет по пшеничному полю, касаясь колосьев рукой, а там на горизонте то ли встает, то ли садится солнце, на чьем фоне искусно вычерчен темный силуэт ждущей мужчину женщины с развевающимися на ветру волосами... Вроде как сцена из фильма. И мужик прямо подкаченный, красивый, явно при жизни вкладывался в себя ежедневно, чтобы выглядеть ухожено и стильно. И вот он лежит в грязи с разодранной кожей и порванным пулями мясом... жуть...
Надеюсь, что в ближайшем будущем я перестану переживать эти моменты самобичевания...
А еще мне надо менее лично принимать то дерьмо, что льется из нашего поселкового чата. Я едва телефон не разбил, когда прочитал сообщение того «мужика с отточенной саперной лопатой», прокомментировавшего мои слова о том, что семью удалось спасти. То, что он написал можно хоть в рамочку на стену вешать:
«Ну еще бы они не побежали их спасать! Вы фотографию этой бабенки видели? Сочная! Ради старухи косматой поди так резво тварей стрелять не побежали бы!».
Я раньше и не смотрел на то фото! А после его слов проверил и пожал плечами – ну да, красивая. И фото постановочное, грамотное. Крутой макияж, роскошное платье, правильная поза, проникновенный взгляд прямо в душу, перламутровые зубки поблескивают в искушающей улыбке, присутствует большой букет алых рос и золотой изящный браслет на запястье... И что? Там в доме она совсем иначе выглядела. И надо быть малолеткой или кретином, чтобы ожидать что‑то иное. Какой тут нахрен макияж, когда такое творится... Ведь это все же не кино, где даже умирают в сексуальных позах.
Там в чате на мудака снова накинулись, прозвучали призывы забанить урода, но я дальше читать уже не стал – и так мерзко на душе. Что с человеком должно было произойти, чтобы в его голове рождались такие мысли?
‑ Здорово, напарник! – скрипнув тормозами, рядом со мной остановилась поравнявшаяся передними окнами машина Дениса.
‑ Здорово! – тем же тоном ответил я, с радостью отрешаясь от неприятных мыслей – Спасибо тебе! Ты меня спас!
‑ Да не факт. Это ведь я тебя и отвлек, пнув по воротам. Да и ты прикрыл меня неплохо. Так что тебе спасибо.
