Лариса, хоть и вздохнула тяжело, но к мужу прижалась порывисто и с любовью.
– Я выдержу, дорогой, не сомневайся! – И прошептала ему на ухо: – А ведь я додумалась, где могут находиться готовые капсулы регилята…
– Я тоже, солнышко! Скорей всего, так и есть, другого места такой великий ученый, как Регилят, искать бы не стал. – Броди и покусывал ушко любимой, и продолжал в него шептать: – Но тогда почему наша планета не имеет защиты, как Пьедронга?
– А то ты не знаешь древней поговорки: сапожник без сапог. Ко всему, Грандар наверняка никоим образом не хотел сразу привлекать к себе внимания. Да и, скорей всего, до него либо пираты добрались и подлость устроили, либо среди соратников предатель завелся и похоронил весь проект вместе с создателем.
– Да уж… Будем надеяться, что в… ну, в том месте некие записи о событиях тех дней отыщутся.
– Если судить по найденным здесь записям, да и по сохранившейся платформе… и всему остальному, то не удивлюсь, – согласилась Лариса, расслабившись в объятиях любимого мужчины. – О-о-о… мне так хорошо, когда ты меня стискиваешь… Лучше всяких капельниц и сна восстанавливаюсь…
Тем временем на орбите древние хардийцы, отправив с последним сбросом все нужные расчеты, несколько взволновались после вывода, сделанного ситанессой:
– А ведь Броди довольно грамотно и не один раз намекнул, что мы все в огромной опасности, как и наша планета. А вот эти его три предложения, если вычленить из разных посланий, в сумме точно указывают на связь между Пьедронгой, Землей и Хардийской империей. Он явно знает нечто, о чем даже боится нам передать с помощью прожектора.
Тут же пошли предположения, но их прервал Райгд:
– Мы ничего в споре не выясним. Поэтому предлагаю еще раз обсудить план атаки на рогатых кентавров и Трехпалого Таирхета. Первое и самое важное это заключить Бельессера и его братьев в коконы силы. А уж если при этом пострадают их планеты, то значит, тому и быть суждено.
Хардийцы подождали, пока этот правовой аспект Ковели обсудит со своим учителем, но положительный ответ в любом случае предполагался. Что и огласил Судья после контакта с Патриархом расвалунгов:
– Мои коллеги возможные жертвы среди мирного населения относят к категории допустимых. Особенно при военных действиях. Так что о моральной стороне дела можете не переживать.
Решили поступить так. Первое: прыжок в систему с академиями Сияющих и уничтожение разрушительным криком Тасона всей системы сразу. Второе: прыжок в Бельессеру, заключение его в шар правосудия и ментальный удар невероятной гипнотической силы. Последующие шаги: пленение его братьев и Таирхета. Дальше предполагалось действовать по обстоятельствам, и если все будет проходить удачно, то намечалось пленение и остальных Конструкторов.
Все божественные сущности выстроились в широком коридоре станции, в том месте, откуда хорошо просматривались все три приемные площадки телепортационных устройств. Причем место было выбрано не только из-за ожидаемого прорыва с планеты супружеского дуэта землян – здесь уже несколько раз возникали груды передаваемой на Сифон техники для ремонта станции. Да и разумные существа, обязанные находиться при этой технике, устанавливать ее и настраивать, продолжали стекаться на станцию. Ведь то, что древний космический объект захвачен обитателями Млечного Пути и цорками, продолжало оставаться тайной для империи Бельессера и для самого диктатора.
Разумных, а там два раза даже несколько Сияющих попалось, заключали в арестантские коконы и сортировали. Кого в общие камеры после обыска, кого в камеры считки памяти после погружения в сон. Тех, кто мог связаться с Конструктором и поднять тревогу, так и оставляли в силовых коконах для преступников. Надежней, и голова не болит. Ну а оборудование быстренько утаскивали доставленные сюда с кораблей цорков грузовые роботы.
И хорошо, что были готовы ко всему. Ибо случайно совпало, что Александр Константинович и Лариса Ярославна появились на одной из площадок одновременно с целой группой не просто техников, а неких крупных тюремных начальников, среди которого выделялись сразу четыре Сияющих. В итоге вместо теплой дружеской встречи Броди оказался в силовом коконе и с ужасом понял: отсюда ему никогда не вырваться! И даже полное покаяние в своих грехах не принесет ему свободы. Страшная тоска и непонятное чувство вины чуть не лишили его рассудка.
Хорошо, что его и Ларису быстро отделили от других арестованных и освободили. И Ковели с виноватой улыбкой попытался оправдаться перед вздрагивающей от ужаса парочкой:
– Иначе не получалось. Сияющие могли применить свое страшное оружие самоуничтожения.
– Уф! – Броди вытер со лба обильный пот. – А что им мешает сейчас применить это оружие?
– Чувство вины! Наверняка ведь и ты его ощутил? А представь, сколько у них грехов за плечами накопилось. К тому же если применят оружие, то сами сразу же и погибнут.
– Да, уж… Никому не желаю в том шарике оказаться. Кошмарные ощущения!
Дальше последовали и объятия, и поздравления, и дружеские похлопывания по плечам, и запоздалые слезы радости Ларисы, что все осталось позади. Ее под свое крылышко взяла Розалия.
– Давайте перейдем на ментальное общение, – предложил Броди.
И стал передавать информацию.
После этого было принято решение о немедленной атаке по ранее намеченным целям.
Причем древние хардийцы все как один считали, что оставлять супружескую пару на Сифоне нельзя. Как нельзя их пытаться спрятать в каком-либо ином месте. И предоставили два варианта на выбор, которые своим ангельским детским голосом огласил Сатази:
– Или вы пока возвращаетесь на Пьедронгу и там ждете нашего возвращения, или отправляетесь с нами. Причем, оставаясь с нами, вы будете даже в большей безопасности, чем внизу.
– Тогда и разговора нет, – сразу решилась Лариса. – Только с вами!
– С вами! – кивнул Броди. – Когда еще повезет поучаствовать в сражении одних божественных сущностей с другими…
– Э-э нет, господин Эпохатор, – рассмеялась ситанесса Абелия. – Мы будем применять так называемый «боевой треугольник». Все перемещения производят трое, стоящие в его вершинах. Остальные только дают свои силы, да иногда исподтишка, если удастся, наносят удар по противнику. Аресты проводит стоящий по центру Ковели. А для вас обоих только одна почетная обязанность: наблюдать за нашими действиями. Понятно?
– Ну да… – разочарованно вздохнул археолог. – А как это ты меня только что назвала?
– Эпохатор! Но сейчас на объяснение не отвлекаемся! – Она осмотрела всех соратников и скомандовала: – Строимся! Цорков предупредили? Тогда… начинаем!
И действо началось. Вначале стоявший спиной ко всем в одной из вершин треугольника Тасон затянул атакующий клин в нужное место и нанес разрушительный удар по системе, где располагались основные силы Сияющих. Зрелище потрясло Броди своей масштабностью: превращающиеся в пыль планеты; вспухающее местное светило, потоки радужных лучей, хлынувшие во все стороны.
Второй кадр: резиденция Бельессера и на короткий миг его перекошенное от ненависти лицо, смесь лика демона и морды волка. Потом Бельессер раскрыл пасть уже за мутноватой преградой силового арестантского кокона повышенной прочности. Похоже, что Конструктор завыл от ужаса, пытаясь рогами и копытами пробить свою тюрьму. И сразу же свалился набок после ментального гипнотического удара Розалии.
Не составило труда пленить и остальных троих кентавров. Неизвестно было вначале, как поведут себя их копии, и через какое время они притянутся к основной сущности. Но судя по истерическому поведению арестованных, они сами с первого мгновения начали осознавать катастрофичность своего положения. Диктатурам во многих галактиках наступал конец.
Планета-резиденция Трехпалого Таирхета встретила атакующих вырвавшимся из недр взрывом. Видимо, сработала некая аварийная связь, и этот самый дошлый Конструктор успел либо запустить устройство самоликвидации, либо просто уничтожил все следы своего здесь пребывания. Учитывая его жизнелюбие, древние хардийцы склонялись ко второму. А значит, он сбежал!
