– У одних сталкеров контра, а у других чики-брики, вместе дела делают… Там такие расклады, что сам чёрт ногу сломит.
– Зараза. Или действительно крот завёлся?
Кретова поморщилась.
– Типун тебе на язык, не приведи господи… Ладно, доложим обо всём Деду, а уж там разбираться будем, – она встала и начала распихивать пряники по карманам. Я допил третий стакан.
Ладно, так ладно. Будем решать проблемы в порядке поступления. А теперь нужно отвлечься. Жара спадает, самое благостное время для неспешной прогулки с шопингом.
Глава 11
Вечерний шопинг
Ветки в саду слабо качнулись, затем прогнулись сильнее, недовольно зашелестели листья. Прохладный северный ветерок налетел на вечерний город, сорвав с него горячее одеяло перегретого воздуха. Он чуть прикрыл распахнутые окна домов и освежающе прошёлся по Центральной – какой кайф! Я давно адаптировался к местному климату, уже не потею после каждого физического усилия, как сыр на тарелке. И всё же днём жарковато. Дышать стало легче, футболка быстро высыхала. Ещё бы тени побольше.
Связавшись по рации с Троцким, Кретова терпеливо выслушала длинный монолог интенданта, после чего сообщила мне:
– Похоже, эти гаврики спелись. Троцкий убедительно доказал, что у них всё идёт успешно и по плану. Амбар уже наполняется, а мы с тобой, как мне дали понять, будем только мешать сложившемуся тандему хапуг. Предложено заниматься своими делами и не париться. Далее связь по требованию.
– Они ещё долго будут торговаться?
– Сказал, до темноты. В общем, неопределённо, – пожала плечами Ирина.
– Так даже лучше, лично мне не очень-то и хотелось впрягаться в тряпки. Меня больше интересует редкая мелочёвка.
Отдав должное большой политике, век бы её не знать, мы приступили к поиску и отбору редкого, штучного товара.
В своё время Дед предложил следующую стратегию закупок – на Пятисотке нужно аккумулировать как можно больше предметов, изготовленных на Земле. «Новоделы ещё успеем наклепать, сейчас же чрезвычайно важно сохранить в образцах земную материальную культуру, как основу будущего развития уже этого общества» – вот такая декларация легла в основу нашей торговой политики.
Я с таким подходом полностью согласен. Любой предмет, изготовленный на Земле и заброшенный на Жестянку, несёт на себе отпечаток знаний и технологий, которые так легко забываются…
Люди попали сюда не эволюционным путём, а перебросом, скачком, инерционно сохраняя привычки, взгляды, память если не о личных, то об общих успехах и неудачах, нормы общежития и морали. Поэтому отстраиваемый заново мир лепится не с фундамента, а сразу с некого ростверка на свайном поле. Этот мир не дикий, первые поселенцы сразу по прибытии обнаружили на Жестянке матрицу цивилизации, определённую материальную базу непонятного генезиса, состоящую из каменных дорог и мостов, речных плотинок, полуразрушенных военных и промышленных объектов, а также неплохо сохранившихся жилых домов. Последних, правда, очень мало, но именно они задают планку: «Видите, как добротно сделано? Изучайте, пробуйте! Добывайте камень, изготавливайте цемент и стройте капитальное жильё!».
А материальная подпитка, осуществляемая извне таинственным ЦУПом, исключила падение новой цивилизации до уровня мрачного Средневековья, милостиво разрешив общинам погрузиться в порой киношный Дикий Запад.
С другой стороны, каждому предоставлен ещё один Шанс, ведь начать новую жизнь в новом же амплуа на Жестянке легче, чем на Земле. Но здесь гораздо больше опасностей и несравнимо меньше комфорта. Именно это становится стимулом. Люди и хотели бы купить, да нечего. Нет никаких признаков сытости, а уровень потребления нижайший. Здесь отсутствует само понятие гонки за успехом. Никто никуда не торопится. Не надо платить за такси и метро, машину не купишь, нет переменчивой моды и соблазнов к периодическому обновлению одежды, кулинария простая, если не скупая. Огромная часть дневного времени уходит на организацию быта: заготовку дров, перетаскивание воды от колодцев или из реки, нагрев, вынос бытовых отходов… Тем не менее, люди радуются жизни, работают, влюбляются, рожают детей.
В общем, жить на этой планете можно.
Но что произойдёт с Человечеством-2, если небеса планеты раз и навсегда очистятся от цветных куполов? Риск скатывания в то самое Средневековье будет огромен. Нам же надо зацепиться за маячки высокой материальной культуры и задержаться хотя бы в Петровских временах.
«Понятно, что мы не можем выловить все малые бочки с красными парашютами, большая их часть приземляется вне зоны нашего контроля. Но мы вполне можем позже выкупить из доставленного на них ассортимента самые ценные и важные в будущем артефакты!» – вот ещё одна замечательная мысль Казанникова, которую смело можно отливать в бронзе. Вот поэтому Кретова приобрела уже второй складничок и целый пучок вилок-ложек.
Попутно пополнили коллекцию городских новостей и выполнили два общественных поручения: забрали у одного из башмачников связку ортопедической обуви, заказанной с месяц назад. Я передал в аптеку большой заказ Магды на поставку целебных трав, многие из которых в окрестностях Пятисотки просто не растут. Медицина Передела представлена полудюжиной лекарей, занимающейся, в основном, траволечением. Кто-то имеет медицинское образование, остальные – народные целители. С ходу и не разберёшь, кто из них приносит реальную пользу, а кто просто шарлатан.
Урок, полученный от пройдохи Троцкого, не пропал даром. Забирать перевязанные бечевой пахучие мешочки не придётся, сын хозяйки поутру сам притащит скомплектованный заказ в гостиницу.
Аптека, сразу видно солидное заведение, обосновалась в одном из самых красивых зданий Центральной. А вот лавка башмачника спрятана в переулке, и её месторасположение выдаёт висящий на гнутом крюке огромный жестяной сапог. Да чего там, её и без сапога найдёшь, народная тропа к мастеру не зарастает. В этой лавке, кстати, на самом видном месте хозяином-юмористом прибита табличка с надписью «Ведётся видеонаблюдение!». Народ с удовольствием читает, ностальгически вздыхает… В городе есть и другие обувщики, но этот мастер наиболее популярен у тех покупателей, которые требуют особого качества. Вот только работает он очень медленно, здесь оптовую партию не закажешь.
– Ты бы, Рубин, рюкзак понадёжней застегнул, – предупредила Кретова. – Сопрут что-нибудь, здесь могут.
В толпе покупателей и продавцов тут и там действительно мелькали бойкие мальчишки с горящими глазами. Мне пришлось остановиться, скинуть рюкзак и присесть.
– Молодое сталкерское пополнение подрастает, мать их, – буркнул я.
– Да уж, не пересыхает ручеёк…
Здешний сталкер сильно отличается от сталкера книжного или игрового, но молодняк этого не понимает и не хочет понимать. В игре толпа романтических отморозков оперирует на огрызке в пару десятков квадратных километров, то есть они бродят и что-то ищут там, где уже каждый куст осмотрен сотню раз. Реальная экономика сталкеров из игры не интересует; редкие ништяки они продают задёшево, но средств удивительным образом хватает даже на экзоскелеты. Их постоянно бьёт током, окутывает облаками ядовитого газа, по ним чиркают пули, их кусают и травит ядовитая сопля, свисающая с потолка.
Однако молодёжь из Передела видит в игре лишь одно – жизнь у сталков весёлая и интересная. Они свободны, разгульны, вольны в выборе мишеней. Сталкеры сидят у костров, слушая рулады под гитару, и всякий, кто умеет как-то брякать на инструменте, гарантированно найдет своих благодарных слушателей. Они вольны чатиться с помощью смартфонов. У них нет начальников – лишь условные главари. Не понравилось в сообществе – ушел, везде одинаково романтично и ядовито. В рот ветерану смотрит молодняк, ловя каждое слово, впитывая каждую новую легенду. И про них напишут новые книги.
Много полезного можно найти у жестянщика, специализирующегося на изготовлении посуды, однако мы опоздали. Здесь уже побывали наши торговые монстры, и большая часть продукции была убрана со стен и прилавков для доставки в «Медею».
