К ночи о произошедшем судачили практически все. Многие со злорадной радостью к уничтоженным и пойманным, так как догадывались или знали об их темных делишках. Меня немного удивило абсолютное единодушие в поддержке СБ Севера. Ни одного недовольного: «Суки, людей ни за что крепят!», наоборот, «Так им и надо!». Возмущение проскальзывало лишь мягкостью работы силовиков, хотя о ней, тем более в земном понимании данного термина, вообще речи не могло быть. Счет только уничтоженных шел на десятки.
И возникал вопрос, обыватели реально испытывали удовлетворение или настолько были запуганы, что боялись сказать слово против? Хотя… Того же Сэра Лютера постоянно поминали, порой и в хвост, и в гриву, иногда проходились и по Морозовым, и по Волкам в целом. Собирателям не нравился либерализм последних, когда они не забывали кинуть кость черным. Мысли промелькнули мгновенно, пока Вилена пригубила чай. Она же продолжила:
— Операция разрабатывалась очень давно и тщательно, поэтому все службы были готовы действовать согласованно. Ждали приказа и когда соберется вся окрестная грязь, и сами ее собирали здесь всеми способами, отчего концентрация тварей в человеческом обличии на квадратный метр достигла своего апогея, — посмотрела на меня внимательно и даже пронзительно.
— Да, я уже понял, что вы знали все. И возникает закономерный вопрос, зачем тогда привлекать меня? — не стал проявлять чудеса дедукции, хотя возможная подоплека событий мне была известна, но из других источников. И теми данными, и от кого они получены, я не собирался делиться даже с исповедником, коль возникнет такая блажь и дурь перед смертью. Вдруг выживу?
Следовало и понять степень… нет, не доверия. Доверие никогда не возникало столь быстро, а насколько девушка готова приоткрывать завесы передо мной, что позволило бы сделать осторожные выводы о дальнейшем развитии наших отношений.
Терять ее не хотелось. Вот никак не хотелось и все тут!
— Правильный вопрос. Ты и другие привлеченные со стороны — обычный громоотвод, должный в некой мере обезопасить людей, работавших под прикрытием, добывавшим не один год настоящие сведенья. То есть, именно вашими чаяньями и благодаря своевременным сигналам от вас, мы вышли на разветвленную преступную сеть. На тот момент ты мне показался прекрасным кандидатом на роль… — задумалась, подбирая слова Морозова.
— Козла отпущения? — спокойно проговорил.
— Да, именно, — она ничуть не смутилась, наоборот, всматривалась мне в глаза, пытаясь понять, насколько уязвлена моя гордость и понимаю ли, что никаких предпосылок для иного поведения у нее не имелось. Я лишь кивнул, мол, продолжай, что девушка и сделала. Показалось или нет, сначала едва заметно облегченно выдохнула, — Сейчас продолжается чистка и фильтрация. Отделяем зерна от плевел. И, конечно, всех причастных крайне жестко принуждают к разговорам по душам. Не скажу, что где-то открывается нечто неизвестное нам, но доказательная база растет, как снежный ком или лавина. В виду чего, задание тебе отменяется, как утратившее свою актуальность. При всем моем уважении, и дело не в наших… — чуть задумалась, подбирая верное слово, пауза практически незаметная, если бы я подобное теперь не отслеживал, — чувствах, а, действительно, для новичка ты сделал невероятное, но не в данной стезе. Впрочем, не думаю, что ты сможешь добавить больше, чем известно нам, — как хорошо, что существует чувство безоговорочного превосходства профессионалов над дилетантами, — И, скорее всего, даже теперь найти свои источники не сможешь, к которым и хотел применить спецсредства. И последние тебе теперь точно не понадобятся. Или я ошибаюсь?
Верно связал происходящее и возможные последствия для себя, когда предполагал, что Пигля не нужно мариновать до ночи, с другой стороны, все в рамках логики.
— Нет, не ошибаешься. Все верно, — даже кивнул, показывая, насколько права подруга.
— Вот-вот. Кстати, кто у тебя вызывал подозрение?
— Сгоревшие ученики Любомира, — ответил без всякой задержки.
— И почему?
— Все просто, — невозмутимо взялся пояснять. Я загодя продумывал эту беседу или аналогичную ей, и не смотря на бесподобный секс и некую душевную близость с девушкой, за речью следил тщательно, а может и из-за этих факторов, — Они ведь как-то смогли оформить заказ на мою голову? Следовательно, были связаны с криминалом. Вот и хотел их допросить с пристрастием, но опасался, потому что колдуны. Уверен, многое бы поведали.
— Направление мыслей верное, — похвалила Морозова, — Но Давлетшин все известное Любомиру и важное в контексте происходящего в локации, нам… рассказал. Кстати, пока не забыла, хотела предупредить, «Харакири» и даже нарушение клятв перед ЦК, где карой выступает мгновенная смерть, не являются абсолютной гарантией избежать мучительных допросов и неразглашения секретов, — нет, я не обмер и постарался никак не выдать себя, но в душе трепыхнулось нечто паническое: «неужели им что-то стало известно?». К счастью, получалось сохранить невозмутимость, потому что Вилена продолжала говорить с теми же интонациями, — Детальная информация по данному вопросу — под грифами. Но подобные возможности имеются и у СБ великих кланов, и… к прискорбию, по ту сторону закона. Конечно, некоторые методы прерогатива только ЦК, например, полное и глубокое мнемосканирование, но и других средств хватает. Говорю тебе это, потому что видела запись твоего противостояния с ведьмами. Несмотря на то, что ты уже сделал столько и всего — иные старожилы из отчаянных и десятой доли приключений не пережили за всю жизнь, сколько тебе выпало в первую неделю, — похоже, комплимент должен был сгладить смысл следующей фразы, так и оказалось, — Не суть. Главное, ты все же новичок и поэтому не знаешь многого. Я стараюсь хотя бы попутно ввести в курс дела.
Вряд ли она стала бы подбирать столь тщательно слова, постоянно подслащивать пилюли, не имей на меня реальных планов. Или я обманывался и врал себе?
— Спасибо! — искренне поблагодарил, могла ведь и умолчать, и не вспомнить о такой «незначительной» детали, узнав о которой у меня едва привычный мир не перевернулся.
— Да, если тебе очень… прямо очень хочется выступить непримиримым борцом с преступностью в глазах общественности, могу провести как одного из главных инициаторов громкого процесса. Получишь награду, рейтинг, почет и уважение, — похоже, это уже проверка с ее стороны, а взгляд серьезный-серьезный, и пальцы вновь домиком.
— Я не тщеславен и не алчен, за свое загрызу, а чужое мне не нужно, — ответил абсолютную правду.
Молчание чуть затянулось.
— Знаешь, меня это радует. Здесь есть еще один нюанс. Далеко не всех, к кому тянутся отсюда не просто ниточки, а канаты, мы сможем привлечь и покарать по всей строгости. Где-то их общее значение для клана превышает прегрешения, пока превышает, а где-то и щитом выступает родство, но дело к делу постепенно создают и в этой несокрушимой броне трещины. Конечно, на какое-то время замаравшихся прижмут, они вроде бы образумятся… Но… Затем обязательно вернутся к прошлому, о чем свидетельствует мой опыт, — и это пусть не откровение, но честность порадовала, — Кстати, можешь гордиться, в немалой степени благодаря тебе, многие клановые преступления были выявлены попутно с разрабатываемой давно операцией в Два-два. И некоторые нарушители уже наказаны. Других вскоре ждет суд. Скорый и справедливый, — последнее явно сарказм.
— И как это случилось? — крохотное удивление даже играть не пришлось.
— Когда ты попал в поле зрения, то мне сразу стало интересно, отчего начислили обычному новичку такой невероятный рейтинг. И выяснилось, что за спасение будущей мамы сильного мага. При чем последнее не с вероятностью в сто процентов, иначе бы ее из Норд-Сити никто не выпустил бы даже на прогулку. Конечно, речи о заключении под стражу нигде не идет, там создаются такие условия — ваши земные лучшие курорты для миллионеров близко не стояли, нам важно другое, ее не выпустили бы! Ладно, предположим невероятное — произошли накладки, что-то пошло не так, и оказываемся перед свершившимся фактом спасения тобой матери-героини и доставки важной информации, что маг клана «Феникс» оказался Иным, по словам Джоре.
