Ветер подметал сугробы легчайшей позёмкой. Лавандовые тени, аметистовые искры на снегу… Притихшие яблони…
Лария шла и думала. Кто-то хочет, чтобы она погибла… Это было так неожиданно и непривычно. Зачем? И ещё вчера был бал… На котором Джерго унизил принцессу так, как никогда и никто ещё не унижал её. Почему? Зачем это Северному ветру? И — странное дело — Ларии было жаль Эрику, но… Но в то же время… Она боялась признаться себе в нехороших, почти злорадных чувствах. Фу, нельзя так!
Она шла и шла по прочищенной дорожке и вдруг увидела небольшое тёмное озеро, скорее даже круглый пруд. Лёгкий ледок уже сковал его воду. Над озером возвышался деревянный трамплин. Ларию передёрнуло. Она страшно боялась глубины и не понимала, зачем люди добровольно в неё прыгают.
Позади раздался хруст снега, и Лария, которой не хотелось ни с кем встречаться, спряталась за стволом высокой, седой от снега ели.
Вскоре на тропинке показалась фигура человека. Мужчины. Полуголого мужчины в одних тёмных штанах. Он бежал лёгкой рысью так, как если бы никуда не торопился. Ветерок трепал тёмные пряди его волос, надувал лёгкую парусину штанов.
Вскоре она узнала в мужчине Джерго. Ну конечно, а кто бы ещё это был, с её-то везением на неприятности? Лария закусила губу.
Северный ветер пробежал мимо ели, за чьим стволом пряталась невеста, внезапно подпрыгнул и сделал пару полных оборотов на турнике, который Лария до этого не замечала, а затем добежал до озера и скинул штаны.
«Он с ума сошёл?» — испугалась девушка, не успевшая закрыть глаза.
Джерго разбежался, вихрем промчал по трамплину и сиганул вниз головой. Лария вскрикнула и выбежала из своего укрытия. Она не очень понимала, чем может помочь, но… Он же сейчас утонет!
Девушка успела добежать до трамплина, когда над взломанным ледком показалась тёмная голова. Фыркая, Джерго тремя мощными гребками добросил своё тело до берега и тотчас вылез, встряхиваясь и мотая головой. Лария отвернулась.
— Ну и как, понравилось? — съязвил Ветер.
— Нет, — прошипела Лария, не узнавая своего голоса.
— А чего тогда любовалась?
«Было бы чем!» — сердито подумала девушка, но промолчала. Она резко обернулась, готовая гневно парировать несправедливый выпад. Джерго, полностью обнажённый, растирал мускулистое тело снегом. Лария поспешно отвернулась, чувствуя, что краснеет буквально с головы до ног.
— Вы не могли бы одеться?
— Мог бы, — согласился он.
— Можно уже оборачиваться?
— Как хочешь.
Лария со вздохом снова повернулась. На этот раз очень осторожно. Джерго уже напялил штаны, настолько тонкие, что они сразу прилипли к ногам. Видимо, это означало «одеться».
— Вы не замёрзнете? — прошептала Лария, неожиданно для себя залипнув на его широкую грудь, переходящую в узкую талию. Странным образом его кожа была скорее красной, чем синей. И эти мускулы, придающие телу упругий рельеф…
— Нет. Но замёрзну, если продолжим болтать, — обрезал он. — Ещё вопросы?
— Зачем вы… Там же холодно?
Она подняла глаза и встретилась с его равнодушным взглядом.
— Потому что всегда надо делать то, чего делать не хочется. Как правило, от этого становишься сильнее.
«Он самый сильный из всех, — вдруг подумала Лария. — И он точно пройдёт это проклятое испытание». И очень удивилась, когда вдруг услышала свой ломающийся от волнения голос:
— Научите меня быть сильной.
— Что? — высокомерно переспросил Джерго.
— Научите меня быть сильной, — повторила Лария и открыла зажмуренные глаза. — Вы сказали, надо делать то, чего не хочется. Вот, я сделала.
— Молодец, — фыркнул он. — Но — нет. Я не спасаю беспомощных девушек. Не по адресу.
Она должна была стушеваться, покраснеть и… Однако Лария, видимо, дошла до предела отчаяния. Она топнула ногой.
— Я не буду беспомощной! Если вы научите.
Северный ветер фыркнул и вдруг встал на руки, вытянув ноги вверх.
— Нет, — отрезал снизу. — Понимаю, конечно, что все девушки залипают на такого симпатичного парня, но…
— Вовсе ты не симпатичный, — окрысилась Лария, кусая губы.
Она столько усилий приложила, чтобы пересилить себя и обратиться с просьбой к этому… этому мерзацу. А он взял и…
— Это с какой стороны я не симпатичный? — поинтересовался Джерго, подпрыгнув на руках и снова принимая вертикальное положение.
Он был красив. Действительно красив: белая кожа, тёмно-русые растрёпанные волосы, тёмно-синие глаза и властный изгиб губ. И при этом, что греха таить, идеальная фигура воина. Вот только Северный ветер знал о собственной красоте, и это злило Ларию.
— Со всех, — отрезала она решительно. — Вот Андраш — да. Он симпатичный парень, а ты…
И запнулась, вдруг сообразив, что начала ему тыкать. «Богиня, что я говорю!»
— Да-да, — рассмеялся Джерго, — а ещё Андраш благороден, учтив, добрый и вообще не парень, а мечта. Я скажу ему, пусть займется тобой. Кто-то же должен это сделать, наконец.
В этих словах определённо заключался какой-то обидный смысл, но Лария его не поняла. Она чувствовала, как неожиданная храбрость леденеет в ней под его высокомерным взглядом и, собрав остатки мужества, снова спросила:
— Так ты меня научишь?
— Нет. Я милостыню не подаю.
Он развернулся и побежал всё той же лёгкой трусцой по тропинке дальше. Девушка закусила губу. Джерго снова её унизил. Ну а на что она, собственно, рассчитывала? Если уж даже Андраш отказался.
«Ну и ладно, — мысленно разозлилась она. — Ну и хорошо. Я тогда сама себя буду учить».
Лария подождала, когда мужская фигура скроется за деревьями поворота, а затем стала снимать плащ, шарф и сапожки. Снег обжег ноги холодом. Но девушка решительно продолжала стягивать с себя тёплую одежду. Оставшись в одних штанах и лифе платья, она отошла на достаточно большое расстояние и побежала, как это делал Джерго. Тем же темпом, ритмом: не спеша и не медля. Ветер выбивал слёзы из глаз, а мороз обжигал горло и лёгкие.
«Он бежал с закрытым ртом», — сообразила Лария.
Дышать носом на бегу оказалось сложно. Пришлось сбавить темп. Девушка подбежала к турнику, подпрыгнула, ухватилась за перекладину и попыталась подтянуться. Сорвалась, упала.
— Я всё равно это сделаю! — прошептала она, вставая.
Чтобы выжить — нужно бороться…
Лария снова подпрыгнула, снова ухватилась и попыталась напрячь мускулы на руках. Оказалось, у неё их нет. Поболтавшись на перекладине, она всё же сдалась и снова побежала. Прибавила ходу, взбегая на трамплин. Разбежалась и… затормозила на краю.
Внизу чернела вода. Ледяная, молчаливая.
— Я всё равно это сделаю, — неуверенно прошептала Лария.
Она вернулась к турнику и снова разбежалась. И снова застыла на краю бездны, тяжело дыша.
— Это выше меня, — пробормотала Лария, дрожа. — Я не смогу…
Девушка закрыла глаза, чувствуя, как мороз пробирает лёгкую одежду насквозь. «Беспомощная, жалкая неудачница», — прозвучал презрительный голос в голове. Лария вздрогнула, опять вернулась к турнику, разбежалась как следует, надеясь, что хотя бы поскользнётся на досках. Однако снова замерла на краю.
— Ты неудачница! — злобно закричала она. — Жалкая трусиха! Тряпка…
На глаза навернулись слёзы обиды, а потом потекли, замерзая, по щекам. Ресницы тотчас слиплись.
Она не сможет. Она никогда ничего не сможет. Она не такая, как Лэйда. Не такая, как Джайри. Недоразумение в семье, а не…
Лария сильно укусила себя за губу, снова добежала до турника, зажмурилась, и рванула вперёд что есть мочи.
Она должна это сделать!
И снова застыла, не в силах заставить себя прыгнуть в ледяной ужас.
— Кишка тонка, — насмешливо заметили за её спиной.
И тогда Лария прыгнула вперёд.
Ей показалось, что она погрузилась в раскалённую лаву. Кожу обожгло, лёгкие — тоже. Лария забила руками и ногами по воде, но вокруг было лишь чёрное пламя, выжигающее её изнутри. И совершенно не оказалось воздуха.
— Папа! — закричала она, но коварная вода сожрала крик и хлынула в лёгкие.
