Ну а у нас появился отличный «язык», который мог поведать нам много интересной информации. А меня интересовало столь многое, что он будет в ужасе, сколько ему придётся испытать.
Ну и как же нам повезло, что он не успел сбежать!
Глава 16
Допрос позволил многое… понять? Нет, скорее, подтвердить. И то слова — косвенные улики, но даже их было достаточно, чтобы составить полную картинку происходящего.
У врага в правительстве культисты, это можно сказать с гарантией, причём не просто культисты, а какая-то могущественная ветвь культа. Ибо как ещё обозвать тот момент, что этот урод с такой ненавистью сравнивал нас и иномирных захватчиков? У них созрел раскол или ещё что-то подобное? Сейчас не суть важно, но информация полезная на самом деле. Этим можно будет воспользоваться в будущем.
А так мои подозрения насчёт использования магических свитков только подтвердились. Враг создавал их десятками, причём самые разные. Иногда слабые, иногда сильные. Всё зависело от многих факторов, удачи и стечения обстоятельств. То же насыщение пространства магией, ведь свитки используют именно её. Либо какие-то другие катализаторы, как вариант. Но не суть. Враг научился их создавать, хоть и не в опасных масштабах, но достаточных, чтобы начать переживать.
Сам же диверсант не имел плана отступления, ему его вообще не дали. Всё указывало на то, что он просто одноразовая игрушка, которой поигрались и выбросили. От этих слов ему стало максимально обидно… и именно после них он вывалил кучу полезной нам информации. А знал он достаточно, по крайней мере в общих чертах.
Сначала удалось узнать, где вообще сейчас располагались отступившие отряды противника, где они начали строить укрепления, по крайней мере в тех местах, откуда этот дурак пришёл. Получалась картина интересной. Мы могли пройти ещё километров по десять во многих направлениях, не встречая сопротивления. Но лучше этого не делать, так как под огнём противника готовить оборону сложно.
Но тем не менее были сданы ещё трое диверсантов, таких же одноразовых, как и он. Правда, в других тысячах этого же Легиона, но все они были засланы с одной задачей — отравить именно нас. И, скорее всего, так было в каждом Легионе, так как они просто не знали, куда именно меня могут отправить. Но вот в том, что я появлюсь именно в самых опасных местах, — были уверены. Но это меня радовало. Значит, я противнику как кость в горле: мешаю нормально существовать и ломаю многие планы.
— Твоё последнее слово? — смотрел я на него без чувств, пока тот сидел на коленях предо мной.
— Супруге ничего не передадите, скорее всего, она умрёт, так как деревня будет уничтожена, — грустно усмехнулся он. — Поэтому просто прикончите уже. Я убил, вы убили.
Я не стал переспрашивать. Он сказал, я сделал. Быстрый удар глефой, и его голова покатилась по сырой земле. Уже было утро, росы было достаточно. Следом прикончили остальных, которые сказали всё примерно то же самое, что и наш пленник. Все они отправились с одной целью — убить меня. Захватить в плен не получилось, значит, будут другими методами.
Что за яд — так выяснить и не удалось. Ника несколько десятков раз пыталась обезвредить только наш чан с варевом, но ничего не получалось: он был настолько сильным, что её заклинание не справлялось. И слава богам, что у неё оно было, слава богам, что она решила отправиться в путь самостоятельно, а не стала дожидаться, пока мы прибудем к ней.
И слава богам, что она сейчас отдыхает и набирается сил. Остальная еда была чистой, проверила, так что завтрак все смогут спокойно есть. Хотя странно, что решили отравить только меня, а не весь Легион. Это бы даровало возможность пробить коридор к Элевсину. Я ведь один не сдержу армию врага. Хотя кто знает… если всё обернётся хорошо, то Пал просто смоет их.
После допроса я вернулся в палатку и упал спать. Отрубился буквально в полёте, а проснулся спустя час или два. Разбудили горны, предупреждающие о нападении. У нас были пожарные отряды, которые уже вступили в бой, но, видимо, их не хватит, чтобы сдержать противника. Поэтому я вскочил, быстро снарядился, отдал мысленный приказ всем своим на сбор возле северо-восточного выхода из лагеря, после чего сам рванул туда.
Прибыл я последним, что неудивительно, ибо спал только я. Остальные или проснулись раньше, или решили не ложиться вовсе. Выглядели они все, конечно, помятыми и уставшими. Мысленные ответы были примерно такими же, так что была опасность «промахов». Несколько волн самоисцеления помогли взбодриться, но это эффект временный.
Сама стычка оказалась весьма масштабной. Нет, понятное дело, что противник просто просчитался со временем и ударил позже запланированного, но всё же многие бойцы не были готовы к сражению: в броне, но без оружия. Время завтрака — оно такое. Но даже так три сотни человек пожарной команды из нашего Легиона и примерно столько же из соседних смогли сдержать первый удар неприятеля, а потом начали подтягиваться остальные. В частности, и мы.
В бой вступили буквально с ходу, проскочили между нашими отрядами и устроили резню. Даже план не продумывали, просто делали всё, лишь бы сократить численность противника на том или ином участке. Когда кто-то оказывался ранен, применялось самоисцеление мной или Никой, я систематически использовал клич, мы хоть и не теснили врага, сами немного проседали под его натиском, но о нас убивались многие. И вообще мы отступали только из-за того, чтобы не сражаться на трупах. Сложно, рискованно, можно навернуться и подставиться под удар.
Но всё происходило словно на автомате, я был как замысловатый механизм, цель которого одна — убивать. И я это делал. Даже не задумывался. Кромсал, рубил, прокалывал. Один раз сдуру умудрился разрубить человека буквально пополам, осознал это уже спустя ещё несколько убийств, глянув в ту сторону. Подметил, удивился, кинулся в бой дальше.
То, что враг будет пользоваться городом как плацдармом, было понятно с самого начала. Нужно было его взять, занять и уже самим атаковать дальше, опираясь на него. К слову, те несколько осадных орудий, которые ночью умудрились подтянуть к другим Легионам, уже начали отрабатывать по максимуму, засыпая врагов то ёмкостями с воспламеняемыми смесями, то банально камнями. И целились примерно в край города, блокируя выходы из него в нашу сторону. Сначала это оказывало слабый эффект, но потом количество противников сократилось разительно.
И в этот момент прозвучал горн с другой стороны. Видимо, афиняне слишком долго собирались с силами в Элевсине, долго думали, нужно ли нападать, но всё же решились. Пришлось отправлять туда Нику со своим отрядом, чтобы они помогли сдержать натиск с той стороны. Наш Легион сейчас оказался между молотом и наковальней. Могло быть худо.
Нам на помощь начали подходить и другие отряды. Нас не бросали, но им приходилось оголять свои фланги, чтобы помочь. Ибо было даже непонятно, сколько именно бойцов бросил на нас противник. То, что пока так можно делать, мы знали. Но вот если начнётся наступление кавалерии, которой у нас особо-то и нет… как минимум — будет неприятно. Десять километров для них — вопрос десяти-пятнадцати минут, пехота может не успеть вернуться.
Но пока всё складывалось достаточно хорошо: мы держались, незначительно отступали в обоих направлениях, но продолжали уничтожать противника. Да, болезненно, мы тоже несли потери, но не такие большие, как враг. Можно было продолжать.
И в какой-то момент всё закончилось. Враг протрубил в свои горны, простучал в барабаны… и их отряды отступили в обоих направлениях. Просто взяли… и бежали, завалив нас трупами. Ну а мы не стали гнаться. Это могла быть ловушка, попав в которую мы могли потерять многих и очень многих. Плюс, нужно было сделать подготовку к ночи — сжечь или обезглавить трупы.
Это была уже рутина, к которой привык даже я. Каждый боец ходил и с почти полным спокойствием делал это. Тела наших забирали и оттаскивали в лагерь, чтобы обеспечить им достойное погребение, противника же просто бросали в кучи и сжигали. Ничего ценного на них не было, иногда встречалось магическое снаряжение, которое я передавал дальше на оценку и склады. Благо, таких бойцов было достаточно.
