Ага, держи карман шире.
К тому моменту, когда хитрые спасатели подошли к прицепу, Волына по команде Палыча длинным шестом с крюком на конце ловко сдёрнул высокие занавески, закрыв все ближние стеллажи полотнами парашютного шёлка.
– Ничего, я смартфон взял, сфотаю, – не унывал молодой разведчик ништяков, зыркая во все стороны жадными глазами.
Не тут-то было, кладовщики не спускали с нас глаз. Шаг в сторону считается диверсией, подпрыгивание у стеллажа – злостной провокацией. У прицепа оставался Палыч, по памяти называвший Волыне номера стеллажей. Тот вместе с нами подходил, показывая место позиции, после чего завсклад скрупулёзно пересчитывал отобранное, сверяя с заявкой. Тут уж не подсмотришь, не сфотографируешь…
Боеприпасы взяли сразу, тут у кладовщиков вопросов не возникло, мне видней. Тем более, что спасатели – основные потребители патронов, регулярно наведываемся. Прицеп постепенно наполнялся канистрами, коробками и ящиками. Тару, между прочим, требуется вернуть. Получил три новеньких одеяла. Пожалуй, заберу новое домой, в рейд возьму старое. Уверен, что так поступят и остальные.
А набирается-то прилично! Справедливости ради, дело пошло быстрей, нежели в привычном режиме ожидания у прилавка. Попав внутрь сокровищницы, мы частично стали своими. Совсем немного, некоторые позиции безжалостно вычёркивались, а кое-что подвергалось кровавой правке со спорами.
– Чайник не дам, помнёте или потеряете, спаси господи, знаю я вас… Чайников мало. Вы же не барышни кисейные – губки бантиком, на щёчках ямочки, из котелка попьёте… Остап! Включи ещё пару ламп! Темно!
– В котелке так не настоится.
– Рубин, вы на чаепитие собираетесь или в экспедицию? Может, вам ещё и подстаканники мельхиоровые вручить с эмблемой РЖД? Тарелок не будет, могу дать шесть алюминиевых мисок.
– Зачем нам шесть мисок?! – горячился Спика.
– Не надо так не надо, – легко соглашался завсклад и ставил крестик.
– Стопэ, папаша, а вилки?
– Избаловались вы, спасатели, о нужде позабыли. А нужда ить того, она характер воспитывает. Нет вилок!
– Как так нет, если Кретова спецом их покупала и лично восемь штук на склад сдала? – напомнил ему напарник.
Завсклад довольно кивнул, положил карандаш и поднял глаза.
– Ирина всегда правильно закупается, она девушка ответственная, домовитая…
На этих словах мы закашлялись, а вредный Палыч заметил:
– Не то, что вы, дай волю – всё разбазарите.
– Надо было притырить, – пожалел о своей порядочности Спика.
– Сдали на склад – забудьте о заслугах! Что сюда попало, то пропало. Ладно, одну для Ирочки выделю…
А вот большую каркасную палатку я выцепил почти без споров. Охотники обычно ходят на промысел с маленькими двухместными «домиками», но здесь не тот случай. Условия на местности неизвестны, целостность строений тоже, а погода может быть всякая. Эту палатку ещё никто никуда не выгуливал, и Главный Агасфер Пятисотки просто не знал, к чему прицепиться. Но он придумал!
– Совсем новенькая, прямо из магазина. Эх, всю ведь извозюкаете…
– Василий Палыч, не морочь голову. Пикачёв, доставай палатку из чехла, проверим комплектность.
И опять пошла чёрная полоса.
– Что-о? Сахару полкило? Совесть поимейте, ироды, как только у вас рука не дрогнула столько просить. Не еда это, махом в организмах ваших ненасытных сгорит, пустота одна! Сахар для детей. Сто грамм дам, так и быть… А конфеты не дам, вообще. Шоколаду одну плитку, а не пять. Для детей припасены.
– Что ты всё про детей нам трёшь? Посмотри, чем тебе не дитя? Совсем мальчишка! – я ладонью показал в сторону Спики. Тот не растерялся, прикрыл маленькие усики указательным пальцем и постарался сделать умильные глаза.
– Клованы вы и есть, больше нет никто, эхе-хе… – тяжело вздохнул Василий Палыч. – На кухне павидлы возьмёте, вас тамошние бабы любят, Павидла из клюквы, она для организма полезна, витамины содержит. Так, что там дальше? Вы же сухие пайки получили? Получили, три штуки. И что же я вижу? Тушёнки сверху просите! Ну, с этим просто – получите не десять банок, а три. На всякий, значится, исключительный случай! – он строго погрозил нам пальцем.
Земные консервы – редкое лакомство. Понятно, что при имеющемся в Пятисотке обильном котловом довольствии тратить их в бытовухе глупо. А в отрыве от нашей крошечной цивилизации? А если не будет возможности для охоты? Конечно, мы возьмём с собой копчёное мясо, и всё-таки тушёнка может оказаться незаменимой.
– Рубин, ну ведь ты-то не новичок, хорошо знаешь, что рыбные консервы в масле только для больных!
– Он перед вами! Болен! Страшно болен. Только что выписался из санчасти по ноге! – я вытянул вперёд пострадавшую конечность.
– Вот когда обратно впишешься, санитарочки придут и попросят от имени главврача, – ехидно заявил Палыч. – Есть у тебя, допустим, писулька от уважаемой Магдалины Оттовны? Во-от… Даю три банки сайры в самом соку. Там омега-три, сплошная польза для развития мозгов. Берёте?
– Берем, – смирился я.
Томатные консервы действительно ценятся на Жестянке более прочих. Человеческая память просит полузабытых вкусовых ощущений, острых и пряных.
Крупы группе отпустили все и без вопросов. Кроме риса, производство которого у аграриев пока экспериментальное.
– Палыч, подкинь что-нибудь вкусненькое, будь человеком! – попросил я, уже порядком устав возиться с провиантом. Основной расходуемый объём пищевых продуктов хранится на складах пищеблока, здесь же, в основном, припрятан стратегический аварийный запас и всякие дефициты.
– Жевачки хотите? – завсклад наконец-то улыбнулся по-человечески.
– Да! – заорали мы хором.
– Эвона. Дети вы и есть, – по-отечески покачал головой Василий Павлович. – Остап! Выдай детишкам двадцать штук леденцов.
Вечер после трудного дня.
Обе группы спасателей собрались в моём дворе, Мустафа с ребятами пришёл помочь «единичке» в финальных сборах. Ну, положим, никакого двора-то и нет, есть ровная, укрытая от посторонних глаз площадка между жилой башей и мастерской Левашова, в народе называемая Тупичком. Здесь удобно собираться: не дует, есть навесы от дождя и скамейки для релаксации, вечером можно включить уютное электрическое освещение. Как будто специально Тупичок приспособлен для спецзадач.
Общими усилиями мы провели полную ревизию и частичное ТО джипа и прицепа, подтянули тормоза, подкачали колёса, собрали вторую запаску. Затем прикрутили к дверям верхние половинки. Ехать придётся не по магистральной дороге, а по непредсказуемому бездорожью саванны, а это совсем другие условия. В степи всякое может случиться, дикий зверь и в окно может запрыгнуть, и рогом сбоку боднуть.
Поблизости от населённых пунктов и хуторов зверьё настёганное, не наглеет. Фермеры и охотники стараются вовремя истреблять разоряющих их угодья хищников, в основном это шакалы и мелкие дикие кошки. Иногда подходят стаи степных волков – это опасные, умные и хитрые зверюги.
Кроме того, в степи встречается живность, которой никто из людей на Земле не видывал. Не сталкивались мы на родной планете, например, с гигантским зайцем, как его окрестили первопоселенцы Жестянки, прыгающей древесной лягушкой размером со сковородку и уже не мифическим единорогом на базе страшноватого кабана, а не лошади – такое чудо у нас видели единицы и ни один из них не выстрелил. Нельзя, говорят, стрелять единорога, есть такое поверье. Кто-то признаёт его существование на степных просторах, кто-то отрицает. Я бы не поверил, если бы не Владимир Викторович, наблюдавший единорога лично. Слова Деда мне вполне достаточно.
Кстати, мерзкая лягушка, лишь условно похожая на привычное еам земноводное, запросто может сигануть в салон при остановке машины возле водоёма. Если что-то пойдёт не так, то джип станет основой временного полевого лагеря, и уже поэтому он должен быть надёжно закупорен.
Проверили дополнительное освещение. На «уазике» установлены две фары-искателя и верхняя люстра с четырьмя прожекторами – два курсовых и пара заднего хода. С припаркованным рядом глайдером сложней, инопланетные конструкторы не предусмотрели возможности хоть что-нибудь куда-нибудь подключить. В «шоколадку» штепсель не воткнёшь, и это жирный минус этого замечательного аппарата. Столько энергии внутри гравилёта, а делиться, паразит, не хочет… Так что Кретовой, а гравилётом будет управлять, конечно же, Ирина, придётся довольствоваться двумя аккумуляторными фонарями на кронштейнах.
